Синее пламя несбыточных мечтаний

Только через некоторое время Шинсо всё же пришел в себя. Осмотревшись, он встал и, не поднимая головы, зашёл в уже привычную тёмную таверну. Кухарка глянула на него и что-то хмыкнула стоящему рядом мужчине. Шинсо ещё сильнее вжал голову в плечи. Видимо его крики слышала вся таверна. Выдохнув, парень сел на свободное место на лавке и, подобрав под себя ноги, судорожно выдохнул, пытаясь унять трясущиеся руки. Знакомая девушка протянула ему хлеб. Она тихо сказала что-то, но Шинсо не понял ни слова. Может быть именно поэтому она так мало говорила – попросту не знала языка. Хитоши взял хлеб и кивнул ей. Несмотря на то, что им вряд ли удастся нормально пообщаться, Шинсо почувствовал в этой девушке тепло, которого ему остро не хватало последнее время. Парень осторожно повертел хлеб в руке. «Это ведь он принес...» – у Хитоши дрогнули губы, он прикрыл глаза ладонью и прислонился затылком к стене. Стало жутко стыдно. «Он ведь тоже выполняет приказы, прямо как… я выполнял,» – Шинсо сжал зубы, только таких сравнений ему сейчас не хватало, чтобы ещё сильнее запутаться. Кажется, он и скоро он вовсе перестанет отличать плохое от хорошего, если, конечно, когда-то вообще мог это делать. Плохо ли то, что Даби разрушил агентство? Шинсо с ужасом понял, что осуждает злодея вполовину меньше, чем ему самому хотелось бы. Все те люди не заслужили смерти, но действительно ли заслуживали он той жизни, которая у них была? И чем больше Шинсо размышлял об этом, тем меньше и меньше волновал его этот инцидент. Куда больнее ему было вспоминать о той улице, куда помощь пришла слишком поздно. Действительно ли Шинсо хотел стать таким героем? Всемогущий – блистательный герой, сражающийся со злом только для того, чтобы подарить кому-то надежду и счастье, он никогда не геройствовал ради себя. Но ведь многие герои, улыбающиеся такой же широкой, красивой улыбкой, делающие такие же хорошие вещи, в последствии оказываются обыкновенными людьми, желающими денег и славы. Неужели он хотел быть одним из таких людей? А Даби? Злодей, которого показывают по телевизору, ужасный человек, способный убить кого угодно. Но этот же человек заботится обо всех людях, которые сидят здесь, в этой грязной таверне. И сам Шинсо, который должен быть героем, сидит теперь на обочине жизни и принимает помощь от злодея. А действительно ли он злодей? Как расплывчато теперь стало для Шинсо это понятие… Он отломил кусочек хлеба и положил в рот. А кто теперь вообще сам Шинсо? Он уже герой и далеко не злодей. Самый обычный, ужасно беспомощный человек. И все вокруг такие же люди как он, и даже Даби всего лишь обычный человек и не более. Кто вообще придумал это деление на «хороших героев» и «плохих злодеев»? Почему все забыли о людях, почему они остались никому не нужны? Самая главная мечта Шинсо разбилась в дребезги. Возможно он и стал бы смелым и сильным, всегда приходил бы на помощь и рядом с ним всем становилось бы легче, но что бы он чувствовал на самом деле? Скорее всего после тяжелого дня он бы только и думал о том, чтобы наконец поесть и уснуть. Даже Всемогущий скорее всего что-то прячет за своей сверкающей улыбкой. Шинсо так и сидел, время в размышлениях проходило быстрее. Поток мысли был прерван скрипом двери. В таверну снова зашел Даби. Люди тут же заулыбались, начали наперебой что-то говорить ему и благодарить. Прямо как… героя. Шинсо опустил глаза. Даби опять начал раздавать еду. На этот раз он даже раздобыл где-то консервы и пластиковые вилки. Повернувшись к Шинсо, он положил перед ним на стол тюбик. Шинсо боязливо посмотрел на него, но тюбик взял и повертел в руках. Это был крем от ожогов. Даби порылся в карманах и положил рядом несколько бинтов. Оба не произносили ни слова. Даби просто наблюдал, а Шинсо всё ещё не определиться со своими чувствами относительно него. О нет, он не извинится перед ним, всё-таки он его дом разрушил и это по его вине парень теперь прозябает тут. – Меня ты уже знаешь, да? – послышался сиплый, слегка грубый голос. Шинсо молча кивнул и поднял глаза, – Как твоё имя? – Шинсо Хитоши, – негромко ответил он, после непродолжительного молчания. Парень совершенно не ожидал такого вопроса. – Ты так яростно кричал на меня недавно, – прищурился Даби, пристально рассматривая Шинсо, – Кажется столько злости я видел только лет в десять, –в его голубых глазах на секунду промелькнуло какое-то странное выражение, но, прежде чем Шинсо успел понять к чему это, Даби продолжил, – Мне хотелось спросить, ты бы не хотел присоединиться... – Нет, – резко перебил Шинсо, – Я никогда не присоединюсь к злодеям. Даби усмехнулся от такого резкого заявления. Пускай Шинсо выглядел сейчас крайне жалко, говорил он уверенно. Даби в один щелчок разрушил его жизнь и мог бы запросто убить за отказ, но Шинсо всё равно упирался рогом. Пожав плечами, злодей кивнул ему и, попрощавшись с остальными, вышел. Шинсо облегчённо вздохнул и ещё раз повертел в руках мазь. Конфликт в его душе только набирал обороты. Обработав ожоги на ногах, он начал обмотал их бинтом. Предложение Даби вступить в Лигу всё ещё звучало в голове. Оно казалось диким для Шинсо. Он ясно дал злодею понять, что не согласен, но в то же время всё это звучало, как обычное приглашение на работу. Шинсо понимал, что просто не выдержит совершать преступления на постоянной почве. Он уже не брезговал почти любой работой, но всё же ему хотелось иметь хоть какой-то выбор даже в такой ситуации. Он подумал, что сможет вернуться в город, когда ожоги заживут. Хотя он всё равно не знал, куда ему идти. У него нет никаких документов, денег, телефона… Зачем он такой кому-то? Шинсо не хотел думать об этом. Так ему становилось ещё противней от ситуации. Люди начали передавать друг другу баночку консервов. Шинсо поел дешёвой тушенки, которую ему предложили, и даже улыбнулся. После такого скудного ужина народ расселся на полу и затянул песню. Шинсо не разбирал слов, да и не особо прислушивался, хотя эта непонятная песня всё же отвлекала его тяжёлых мыслей. Под завывания толпы он прилёг на лавку и, свернувшись клубком, начал ждать сон с закрытыми глазами.