Запомни меня

      Бэлла поёжилась от проникающего под одеяло утреннего холодка. Дёрнула ногой, в попытке укутаться потеплее, и открыла глаза. В лицо ей ударил луч солнца, девочка тут же зажмурилась и задумчиво почесала лоб.       «На мою кровать же не падает солнце», озадаченно подумала девочка, и снова осторожно открыла глаза.       Постепенно чувствительность спадала и Бэлла уже свободно могла смотреть. Она лежала на самой крайней к панорамному окну кровати, чем и объяснялся холодок и вредные солнечные лучи. С удивлением, Бэлла поняла, что на ней была чужая чёрная футболка с принтом.       Девочка протёрла глаза и посмотрела направо — рядом кто-то спал. Аккуратно, чтобы не разбудить девушку, она перегнулась посмотреть кто это, хоть ответ она уже и знала. Её догадка подтвердилась. Это была Костья.       Брюнетка мирно спала, завернувшись в свою часть одеяла. Она выглядела такой милой и спокойной, что Бэлла невольно засмотрелась.       Татуированная немного зашевелилась и открыла хитро прищуренные глаза.       — Наблюдаешь?       Бэлла смущённо улыбнулась и вместо ответа поцеловала девушку в щёку.       — Как хорошо утро начинается, — выдохнула Костья.       — Что вчера произошло? Я только помню, как мы ехали в автобусе… Кажется, я заснула.       — Да, ты заснула. Как и большинство присутствующих, — говоря это, девушка обвела комнату рукой.       Бэлла, приглядевшись, поняла, что в этом помещении собрались похоже все ученицы. На втором этаже кроватей не спал никто. Все, кто был на первых ярусах, спали по двое, кто-то даже втроём. Девочка с удивлением отметила, что даже на полу спало несколько девушек.       — Кажется сегодня у всех будет полная амнезия, — протянула она.       Татуированная хмыкнула.       — Кроме меня и Петровой — я всё помню, а она точно была трезвой вчера.       Бэлла кивнула, подёргивая плечом от проникающего с окна холода.       — Замёрзла? — заметила это Костья, и тут же, придвинувшись ближе к девочке, закутала её в одеяло.       Светловолосая смущённо улыбнулась. Её носик забавно подрагивал от холода, а хвостик неряшливо торчал, но это только прибавляло ей ещё больше милоты. Каспер испытала такой прилив нежности, глядя на это маленькое чудо, что она еле сдержалась, чтобы не заобнимать девочку. Ей хотелось немного прояснить ситуацию.       — А ты больше ничего не помнишь? — с капелькой грусти спросила она, внимательно наблюдая за реакцией младшей.       Бэлка не подняла головы, но на её лице расплылась улыбка, и она тихо засмеялась.       — Если ты про персиковый йогурт, то я всё помню, — хитро улыбаясь произнесла девочка, глядя на татуированную.       — Йогурт… — в голове Костьи разом вспыхнули картины вчерашнего вечера — разлитый йогурт, нежные губы светловолосой, изгибы её тела, вздохи, стоны, объятия.       Не в силах больше сдерживать свои эмоции, Каспер порывисто обняла девочку, касаясь губами её шеи.       — Кас, КАС, ты что? — громким шепотом пыталась остановить её Бэлла, — Тут же все наши одноклассницы!       — Мне похуй, — резко выдохнула Каспер и повалила блондинку на кровать, страстно целуя её шею и ключицы.       Бэлла напряжённо вздохнула. Поняв, что сопротивляться бесполезно, девочка понадеялась, чтобы сейчас просто никто не проснулся.       Каспер улыбнулась, увидев, беспомощное состояние девочки.       — Ты так красиво выглядишь в моей футболке, — протянула она, окидывая девушку взглядом.       — Кстати напомни, почему я в ней?       — Ну может потому что я так хочу? — хитро улыбнулась Костья, целуя руки девушки.       Вдруг со стороны оставшейся части комнаты раздался шорох. Кто-то проснулся.       Обменявшись многозначительными улыбками, Бэлла с Костьей уже сидели на кровати за невинным разговором о чем-то отвлечённом.

***

      После завтрака все ученицы спустились в гостиную. Там их ожидал сюрприз — комната была празднично оформлена, на длинном столе стояли подарки для каждой девушки. Все сразу оживились, они надеялись на какие-нибудь весточки от родных.       Но когда ученицы стали открывать подарки, их ожидания не оправдались — в праздничных разноцветных коробках лежали вещи, напоминающие каждой девочке, о её боли, которую она несёт с собой уже много лет. Открывая эти злосчастные коробки, девушки рассказывали друг другу почему у них такая реакция.       Когда открыли коробку Костьи, все увидели там свёрнутый в клубок зелёный жгут.       Каспер моментально побледнела, на её лице отразилось столько боли, что у Бэллы невольно защемило сердце.       — Мой брат… Он заставлял меня перетягивать ему вены, чтобы он мог колоться. Я ненавижу его после этого. У меня нет брата, — резко сказала Костья, вытирая глаза руками.       Все девушки начали плакать. Бэлла тоже не смогла сдержаться — слёзы тихо скатывались по её щекам. Теперь она поняла состояние девушки ещё больше. Ей искренне было жаль Каспер, она не заслуживает такой судьбы.       Ученицы, с опаской открывали следующие коробки. Когда поднималась очередная крышка и все присутствующие видели то, что находится внутри, какая-то из девушек напряжённо выдыхала, или начинала плакать от нахлынувших воспоминаний. У Петровой внутри был торт со свечкой, у Гончаровой — половая тряпка, у Стрельниковой — тату машинка. И у каждой девушки была ЕЁ история. История ЕЁ боли.       Внутри коробки Бэллы была пустота.       Девушка почувствовала, как в груди что-то защемило, и через все тело прошёл острый импульс боли.       — Пустота, — констатировала Бэлла, — моя мать… Я никогда не слышала от неё слов «я тебя люблю» или что-то такое. Я ей ненужна. И это больно.       На последней фразе девочка не сдержалась и разрыдалась. Она так мечтала о маме, чтобы она помогала ей, поддерживала её, любила, целовала, обнимала. Но это лишь мечты…       Каспер, не обращая внимания на одноклассниц, быстро подошла и крепко обняла Бэллу. К ней присоединилась Петруха, которая тоже плакала, а вскоре и все остальные девушки.       Да, они все знали друг друга совсем чуть-чуть, но у них было общее горе — та боль, которую они несут с собой как тяжёлый крест. Этот день несомненно стал переломным, все девушки теперь чувствовали друг друга на другом, каком-то эмоциональном уровне.       На этом моменте, к ученицам вышла Лаура Альбертовна. Оказывается, их новая неделя будет посвящена тому, что все так хотят забыть — их прошлому.

***

      Первое испытание, на которое их повезли оказалась психодрама. Стоя, перед входом в здание, куда снова девушки должны были заходить по одному, все заметно нервничали.       Девушки разбились: кто-то, как Петруха и Катя, стоял в одиночестве, собираясь с мыслями, кто-то держался парочками, как Наташа с Ксюшей, поддерживая друг друга.       Костья ни на шаг не отходила от Бэллы. Татуированную не волновало кто и что про них подумает, она знала, что младшей была нужна поддержка, да и в её обществе Купер самой становилось легче.       — Не волнуйся, — прошептала девушка, заглядывая в голубые глаза подруги.       Бэлла стояла, прижавшись спиной к стене, по её щекам всё ещё текли слёзы.       — Успокойся, бейбик, пожалуйста. Всё хорошо, всё будет хорошо, — обняв девочку, шептала Купер.       Пытаясь успокоить её, брюнетка от части сама уверяла себя в надежде на светлое будущее.       Когда девушки одна за одной проходили испытания, Костья напряжённо следила за их реакцией. Она не понимала, что такое психодрама, но судя по эмоциям девочек — это что-то жёсткое. Одноклассницы буквально выбегали оттуда, кто-то плакал, кто-то психовал. Петрова, как вышла с задания, со всего маху ударила в стену и просто разрыдалась.       «Что же там такое?», Костья нахмурилась. Никакого желания идти туда, и отпускать туда Бэллу, у неё не было.       Ожидая своей очереди, девушки уже давно сидели около стены. Бэлла лежала на Костином плече и отрешённо смотрела куда-то в пустоту.       Вскоре вызвали светловолосую.       Девочка потеряно посмотрела на Костю, но все же собралась и пошла.       Купер ждала. Бэллы не было десять минут. Пятнадцать. Уже двадцать.       «Да что так долго?», недоуменно переглянулась с Петровой Костья — все девушки выбегали оттуда максимум минут через восемь, но большинство вообще через полминуты.       Наконец дверь, с которой Купер не сводила взгляда, открылась и вышла Бэлла. Нет, она не плакала, и не злилась. Костья удивлённо подняла брови и ответила на объятия, с которыми тут же на неё бросилась девочка.       Только брюнетка хотела спросить, что же там было, как её вызвали.       — Главное, не дай эмоциям захватить тебя, — шепнула ей напоследок Бэлла.       Костья недоумевающе посмотрела на девочку, похоже, что она в отличие от других, справилась с заданием, но времени выяснять подробности у неё не было, Купер уже ждали.       Когда Каспер зашла в комнату, она поняла, что такое психодрама в первую же секунду. Оказалось, что это имитация события, с которого началась ноша боли. Внутри комнаты на полу сидел молодой человек, сильно похожий на её брата. Он раскачивался из стороны в сторону, и чуть ли не выл. Для Кости было всё очевидно — у него ломка.       — Сестрёнка… Сестрёнка, ПОМОГИ, — взвыл парень, увидев девушку, и протягивая в её сторону жилистую бледную руку.       Костью как кипятком обожгло. Она поняла, что не может больше оставаться здесь ни минуты. Все те события, которые она так старалась забыть, снова всплыли в её голове. Снова, все снова. Снова боль, снова страх, снова бессилие и беспомощность…       Девушка открыла дверь, и оттолкнув психолога, которая пыталась её остановить, выбежала на лестничную клетку, а после уже, не обращая внимания на одноклассниц, выбежала из здания. Глотнув свежего воздуха, Купер поняла, что всё равно задыхается, но не от нехватки кислорода, а от боли. Она подняла лицо вверх, глядя на медленно плывущие облака. Точно также она когда-то стояла когда ей было восемь. Точно также смотрела на небо с какой-то немой мольбой о помощи…       Бэлла услышала как хлопнула дверь и тут же промелькнула вниз по лестнице короткостриженная фигурка в фиолетовой форме.       Не раздумывая, девушка бросилась в след за подругой. Выйдя на улицу, она сразу увидела Каспер — девочка стояла на небольшой поляне перед зданием, её руки были опущены, голова поднята к небу. Казалось ещё чуть-чуть и Каспер упадёт на колени с молитвой. Вся её фигурка выражала беспомощность и отчаяние.       Бэлла тихо подошла к Костье и встала точно так же, глядя в небо. Она знала, что татуированная заметила её приход. Несколько минут стояла тишина. Ветер тихо трепал её волосы, блондинка потеряла по дороге резинку. Бэлла чувствовала, что ей сейчас не нужно ничего говорить, что Каспер сейчас нуждается не в словах, а в присутствии человека.       — Что потом будет? — шёпотом спросила Каспер.       Бэлла немного помолчала. Она сама часто задумывалась над этим вопросом и поэтому она как никто другой понимала состояние брюнетки.       — Потом? Потом будет жизнь. Мы справимся. Каждая из нас справится. И мы будем как все люди — жить и радоваться жизни. Будем ходить в кино, и на ночёвки, ездить вместе в другие города и страны, бегать за чипсами в три часа ночи в соседний магазин, будем отмечать хэллоуин и рождество, будем отмечать даже самые незначительные победы и радости, будем расти и ценить каждое мгновение своей жизни, и главное — будем помогать становится счастливыми тем, кто сам не сможет найти верного пути.       Когда девушка закончила говорить, она заметила, что по щекам Каспер текли слёзы.       — Запомни меня, — прошептала татуированная, — пообещай, что запомнишь меня.       — Каспер, я никогда тебя не забуду, ты чего…       — Пообещай мне, Бэлла, прошу, — ещё раз попросила брюнетка, глядя в голубые глаза девушки.       — Я обещаю.       Каспер ещё с минуту забывчиво смотрела в глаза собеседницы, а после перевела взгляд на землю. Она плакала, её выдавали трясущиеся плечи.       «Прямо как тогда, в отрезвителе», подумалось вдруг светловолосой.       Бэлла крепко обняла девушку, вкладывая в это объятье всё своё желание ей помочь и разделить вместе с ней её боль.       Когда девушки вернулись с испытания в школу, все были притихшие и поникшие. У многих ещё были глаза на мокром месте. На ужине стояла чуть ли не гробовая тишина, лишь изредка кто-нибудь просил что-то передать. Есть никому толком не хотелось, аппетит пропал.       Костья насупившись сидела и безынициативно ковыряла вилкой в своих тушённых овощах. Рядом сидела Бэлла, девушка была не в силах поднять взгляд на блондинку. Но в её голове всё ещё крутились эхом сказанные Бэллой слова. «Потом? Потом будет жизнь.» Костя уже так много лет жила в полной осознанности безысходности своего существования. А сейчас… Сейчас ей даёт на это надежду человек, который для неё чертовски важен.       За такими размышлениями, Каспер и не заметила, как все девушки уже разбрелись кто куда, чтобы справиться со своим состоянием — кто покурить, кто уже спать, кто потупить в стенку под водой в душе.       — Кас…       Костья вздрогнула, оказалось, что в кухне ещё осталась Бэлла. Она убирала что-то в холодильник.       — Прости, я не хотела тебя тревожить, ты так напряжённо о чём-то думала. Всё в порядке?       Каспер устало мотнула головой и вымученно улыбнулась, точнее выдавила улыбку. Она не хотела, чтобы Бэлла за неё волновалась.       — Кас… Я же знаю как ты улыбаешься. Не нужно улыбаться, если ты не хочешь этого. Я всё понимаю, — светловолосая присела на соседний стул.       Немного помолчав, Бэлла продолжила.       — Не закрывайся от людей, или пока что хотя бы от меня. Прими свою боль, прочувствуй её и победи её. Правило трёх «П», — грустно улыбнулась девушка, — Мы здесь чтобы в первую очередь помочь друг другу, чтобы нас услышали и оказали помощь. Разреши людям помочь тебе.       — Да… Я постараюсь, — серьёзно сказала Каспер.       Бэлла улыбнулась и приобняла девушку, но Каспер ответила на её объятия. Она крепко обняла девушку, зарываясь лицом в серую толстовку светловолосой. С некоторой злостью брюнетка поняла, что у неё снова идут слёзы, но она не в силах их сдержать — скорее это были слёзы облегчения, надежды, что ей помогут.       — Тшшш, не плачь Каспер… — шёпотом успокаивала её девушка, — пойдем уже спать.       Костья вытерла глаза рукавом кофты, и кивнула.       — Пойдём.       Бэлла проводила девушку до спальни и ободряюще улыбнулась. Вздохнув Костя ушла в спальню. В комнате царила какая-то давящая темнота и тишина, прерываемая иногда еле слышным шёпотом присутствующих в комнате. Дойдя до своей кровати Каспер скисла ещё больше — сейчас без Бэллы ей было очень трудно. Оглядев спальню, она увидела, что многие девушки ложились спать по двое, некоторые легли втроём, поддерживая друг друга молчаливыми объятиями. Похоже сегодня снова все будут ночевать в одной комнате. На свою кровать Костя так и не села. Девушка стояла глядя в панорамное окно на заходящее солнце. В душе снова прорастало что-то тоскливое, с ноткой безысходности.       Вдруг на её кровать приземлились подушка и одеяло. Костья удивлённо обернулась и увидела улыбающуюся Бэллу.       — Я думаю, что тебе не помешает поддержка на этой неделе.       Каспер готова была расцеловать эту маленькую девчонку. Но всё же так сильно палиться перед одноклассницами она не хотела. Она только улыбнулась и кинула Бэлле свою футболку.       Девочки легли вместе и обнялись, говорить не хотелось, да и нужды в этом не было. Порой объятия могут помочь намного больше нежели слова.