правда или действие (day 1 - boot worship)
16 ноября 2020 г., 03:50
— Знаешь, Чу~я, — раздражающе-нудно тянет Дадзай — именно так, как когда хочет действовать на нервы. Будто деревянным молотком стучит по голове, совсем как в мультиках. — Для того, кто еще полчаса назад был возмущен и отнекивался, как мог, сейчас ты очень усердно работаешь языком.
Его ухмылка ломаная и гадкая, острая, как ножи, которыми любит пытать в подвалах Портовой мафии.
— Или настолько любишь свой забродивший виноград, что не стесняешься пить его с чужих ног?
И под эти слова поднимает бокал, полный красного вина, над своим коленом и неспешно переворачивает его. Алкоголь льется на черные ботфорты, его насыщенный цвет гипнотизирует, неоригинально ассоциируясь с кровью. Но куда больше Дадзая манит вид Чуи, сидящего у него в ногах и слизывающего свой излюбленный напиток с его сапог.
Какой же он хороший песик, когда ведет себя так послушно.
Большая часть вина, конечно же, лужей растекается по полу. Дадзаю даже интересно, сможет ли он заставить Чую слизать все из-под ног?
От размышлений отвлекает смешок. Это немного сбивает с толку, и Дадзай даже перестает любоваться рыжей макушкой и чужим языком, когда видит нахальную самоуверенную улыбку.
— Только не говори, что ты уже пьян, — кривит губы и недовольно хмурится, потому что уж кто-кто, а Чуя сейчас не может вести себя так надменно.
Даже чуть-чуть.
— Нет, дебил, — фыркает тот, резко меняясь, и вот эта картина уже привычна. Недовольный дерзкий Чуя, вечно противостоящий Дадзаю, но все равно слушающийся его команд.
Правда, лишь в пылу сражения, а потому его послушание особенно радует сейчас.
— Наконец признал, где твое место? — спрашивает насмешливо и качает ступней, касаясь внутренней стороны чужого бедра, поглаживая и надавливая.
Ошибка. Дадзай понимает, что его речь — нетерпение, непонимание. Легкое, но все равно непозволительное.
Чуя удивляет. Кладет ладонь под его голень и немного приподнимает к себе, проводит носом по сапогу и смотрит задорно, как перед веселой разминкой.
— Ты про обувь или о своих ногах? — и, не дождавшись ответа, продолжает: — Правда или действие?
Ах, так скоро. Их игра без ограничений — только бы добавить больше вызова и адреналина в жизнь, где вечные сражения и убийства окрашиваются в серые безликие будни. Именно из-за этой игры Чуя оказался в таком положении, выбрав действие.
Отвечать Дадзай не спешит, но Чуя его и не подгоняет. Целует ниже колена и слизывает несколько сохранившихся капель бордо.
Кто-то определенно успешно учится терпению.
— Правда. — Дадзай выливает еще немного вина.
Чуя ухмыляется дерзко и резко, сильнее сжимая пальцы на икре, тихо скрипит кожа.
— Правда ли, что подобным заданием ты лишь пытаешься получить больше моего внимания? — Чуя гладит его ногу от щиколотки до бедра уверенным широким движением, проводит языком и прокусывает материал сапога.
Недовольство вспыхивает в груди спичкой, сжигая нервы и кислород, но не от наглости чужих слов, а от…
— И что на самом деле тебе бы хотелось, чтобы я касался так не ебучей обуви, а твоей голой кожи?
...от того, что не может почувствовать чужие ладони, губы и язык без преград.
Чуя с вызовом смотрит снизу вверх, прекрасно зная правду. Его взгляд обещает многое, и Дадзай даже не хочет уклоняться от ответа.
Разве только чуть-чуть, чтобы больше раззадорить.
— Действие.
Чуя ни капли не разочарован изменением в игре, только выглядит теперь ещё больше довольным и готовым броситься в бой.
— Покажи, как сильно ты хочешь, чтобы все мое внимание было у твоих ног.
Нетерпение и вызов. Ослепляюще яркие глаза, манящие влажные красные губы.
Дадзай не любит вино и с пренебрежением относится к действиям в их игре, но сейчас очень хочет сцеловать вкус горького сухого и показать, что место у его ног — то, что нужно Чуе больше всего в этой гребаной жизни.
