Парадоксальное существование

      Урок биологии. Второй по счёту в расписании подруг. Чаще всего, Мадина и Адриана сидели вместе и почти всегда на первой парте. - Блин, я так спать хочу, когда урок закончится?, - тихо спросила Адриана подругу, когда преподаватель отвернулась. - Он вообще только начался, нам ещё сорок минут сидеть, - ответила Мадина. Адриана закатила глаза, тяжело вздохнула и продолжила: - Знаешь, я проснулась такая уставшая, будто не спала вообще, и глаза побалевали, до сих пор немного болят. - Да, у меня тоже усталость сильная и кожа болит. Как-будто на меня ночью падали острые камни со стёклами и теперь вся кожа в мелких болючих порезах, хотя ничего такого я не заметила, - сказала Мадина, рассматривая открытые участки рук. Тут в дверь постучали, она приоткрылась и из коридора показался завуч с журналом, учитель биологии окинула взглядом класс и произнесла: - Староста, подойди, отметь отсутствующих.       Милана почти на всех уроках сидела за последними партами, хоть и была небольшого роста, на пару сантиметров выше Лэйлы. Девочка встала и направилась к завучу. - Милан, ты – староста?!, - удивилась преподаватель. - Ну да, - сказала Милана на ходу и тут же подумала: «А вы думали, за три месяца у кого-нибудь проснётся желание быть им? Хах, ну, такая участь никому не нужна..» Она быстро назвала фамилии и вернулась на своё место, а завуч пошла в следующий кабинет.       Через минуту в класс со стуком вошла Фруктова, девочка из параллельного класса. Она была среднего роста, стройной как спичка, со светлыми длинными волосами, собранными в низкую дульку и закреплёнными по бокам чёрными невидимками. Девочка была одета в обтягивающую трикотажную кремовую кофту с прозрачными свободными белыми рукавами с завязками на запястьях, в чёрную жилетку, в чёрную юбку карандаш с глубоким разрезом, в копроновые гольфы и белые босоножки на каблучках. - Здравствуйте, Короста Петровна просит зарядку для телефона, - тонким детским голосом сказала она.       Бегемотова, учитель биологии, кивнула и пошла в лаборантскую. Адриана сложила руки на парту, сделав из них как бы подушку, на которую положила голову и уснула.       Мадина согнула правую руку в локте, уперевшись им в парту, и облокотилась головой на эту руку, тоже погрузившись в сон. - Адриана, чем ты занималась ночью? Ты пришла на мой урок, чтобы спать? Ты работала всю ночь тяжким трудом, или что, я не могу понять, - Бегемотова закрыла окно, возле которого сидели девочки. Адриана вскочила. Она сонно и немного оправдываясь произнесла: - Извините, я не выспалась. - И что теперь? Мы все не высыпаемся, - с этими словами учитель продолжила урок. - Почему ты меня не толкнула?, - посмеиваясь, шёпотом спросила проснувшаяся подругу. - Я сама уснула, - засмеялась Мадина.       Звонок. А с ним и голос Бегемотовой: - Милан, зайди ко мне после уроков.       На уроке физической культуры девочки порепетировали танец ромашек. Они даже не заметили, как быстро прошли остальные уроки. Милана, конечно же, не собиралась заходить к Бегемотовой, но заболталась с классной руководительницей, и, когда уже было хотела уходить, та попросила девочку отнести блокнот той самой Бегемотовой, и, как на зло, из всех учеников в кабинете осталась лишь Милана. Она тяжело и не радостно вздохнула, а потом сказала: - Лаадно, - и закатила глаза. Учитель позвонила Бегемотовой и произнесла своим тонким хитрым голосом: «Сейчас Миланка занесёт»       Успокоившись, девочка спустилась на второй этаж, прошлась по коридору, подойдя к широкой деревянной двери, покрашенной в белый, постучала и вошла: - Здравствуйте, Лисия Экзотовна попросила занести вам блокнот. - Да, Милан-к, спасибо, - учитель биологии оторвалась от наинтереснейшего занятия: росписью автографа красной ручкой в дневнике какого-то ученика. Она подняла очки на волосы.       Милана подошла к столу Бегемотовой и протянула блокнот. - Ты знаешь, я хочу с тобой поговорить, - сказала преподаватель. - О чём,? – вопросительно посмотрела на ту девочка. - О твоём внешнем виде. Почему у тебя на рубашке нет верхней пуговицы? Почему у тебя видно ключицу? Почему ты ходишь в кроссовках? Это же не дело.       Внутри девочки всё закипело: «Одеваюсь, как хочу, достали, вас это не касается!» - Нуу, это рубашка моей мамы, я ношу её, потому что в ней удобно, она подходит под мою комплекцию. В кроссовках, потому что мы репетировали танец, и я не успела переобуться, - про кроссовки, это, конечно же, была просто отмазка, - Всё? Я могу идти?, - Милана попыталась сказать это как можно сдержанные.       Девочка профессионально занималась воздушным эквилибром. У неё были широкие плечи, выраженная ключица и спортивно сложенная спина. Стандартные рубашки и юбки, на подобие юбки-карандаш, сковывали движения и доставляли неудобства. Поэтому она носила брюки и мамину рубашку, вырез которой, кстати, был не на таким уж и большим - вполне нормальным, соответствующим школьным стандартам. - Милан, раз уж ты староста, ты должна брать пример с Фруктовой: оптягивающая блузочка с рюшечками, прямая юбка-карандаш и каблучки.. - Извините, я одеваюсь так, как хочу, мне надо идти, меня друзья ждут, - оборвала девочка.       Злая, ярко-красная как помидор, Милана вышла из класса. За дверью и правда стояли её друзья. Они хохотали. Один из друзей начал: - Ладно, помидорка, успокойся… - Заткнись и отстань, - перебивая того, произнесла Милана.       Все восприняли это в шуточной форме. Такой Милана пошла домой. Девочкой она была довольно вспыльчивой.       «Сравнила блин меня и эту Фруктову. Ещё и к ключице моей прицепилась. Не нравится – не смотри! Нормальный вырез, нормальная ключица, я не виновата, что у вас она так заросла жиром, что её от шеи не отличишь» - всю дорогу домой возмущалась Милана.       У Бегемотовой, как и у многих других учителей, были свои «любимчики» и «нелюбимчики». Хотя это неправильно. Учитель должен относиться одинаково ко всем своим ученикам, не зависимо от того, нравится ему ученик или нет.       Бегемотовы, да, ещё и её дочь, раздражали многих, включаю Милану и Адриану.