Перформанс в осеннем лесу Блум

Они оставили машину, старенький Шевроле, далеко за пределами осеннего леса и, крепко сцепив свои ладони, углубились в самую его чашу, подальше от асфальтовых дорожек и исхоженных грунтовых тропок. На место, которое они выбрали ещё несколько недель назад, им удалось добраться лишь сорок с небольшим минут спустя. Это была небольшая поляна среди густого леса, идеально подходила для съёмки нетривиального действия, задуманного их творческой командой, гордо именуемой её членами, как "Творческая радикальная группировка". Алекс, шатен в круглых очках с тонкой тёмной оправой, заметно нервничая, установил штатив, закрепил на нем камеру. Ещё несколько минут он тщательно возился с настройками, прекрасно понимая то, что если допустит ошибку, то вся их гениальная идея (а в том, что каждая их идея сверх гениальная, он никогда не сомневался) утратит тот глубокий смысл, который они хотят выразить через набор последовательных действий. Если он допустит оплошность, и камера - единственное средство, способное передать их послание миру, в результате сбоя, или человеческой ошибки, не сможет запечатлеть перформанс, который они создадут на этой импровизированной сцене, обрамленной желтеющей листвой, то цивилизация (никак не меньше) лишится того, что все они, без гиперболического преувеличения, считали истиной. За время непростого путешествия они изрядно взмокли и теперь, когда они разделись донага, жестокий осенний ветер набросился на их взмокшие тела, впиваясь своими ледяными клыками в их жертвенную плоть. Алекс включил запись на камере и присоединился к Тому, светлорусому (почти блондину) обнажённому парню, второму участнику перформанса. Они обняли друг друга и сначала осторожно, но с каждым следующим мгновением всё более смелее и страстно, начали целовать друг друга. Возбуждение между молодыми людьми нарастало и уже через несколько секунд небольшой член худощавого шатена в очках начал активно проявлять признаки жизни. «Пора», - подумал Алекс. Поправив очки на тонкой переносите, он отстранился от светловолосого и возлюбленного и отошёл на пару шагов к зарослям пожелтевшей травы. Бросив беглый взгляд на нижнюю часть туловища своего любовника, блондин облизнул пересохшие губы. Шатен тут же вернулся к своему партнёру, на ходу отвинчивая пробку с пластиковой канстры. Как только он вновь оказался в объятиях Тома, обрушил обжегающе-холодный поток жидкости, сначала на свою голову, а затем на любимого. Поток иссяк и шатен отбросил канистру в сторону. Блондин опустился на колени и взял несколько сантиметров его увядающей плоти в рот, пытаясь сделать любимому приятно, но тут же согнулся в приступе рвоты - несколько капель бензина попали брюнету на половой орган, стремительно уменьшающийся в размерах после непродолжительной эрекции. Алекс мысленно представил себе очередной репост на страничках соцсетей: “Член, лениво приподнявшийся наполовину, это совсем не одно и тоже что наполовину полный стакан” . Блондин оставил тщетные попытки вновь оживить небольшую часть своего любовника и просто обнял его. Холод который они, дрожа всем телом, испытывали сейчас уже через пару минут превратился в ледяной ад, заставляя желать их не просто тепла - настоящего ревущего пламени. И Алекс дал им этот благословенный огонь. Бездушный глазок камеры смотрел на красный обжигающий вихрь, охвативший двух обнимающих друг друга влюблённых. Вирус иммунодефицита мог убивать их годами, но они приняли решение покинуть этот мир вместе, в яркой вспышке любви. *** Через четыре месяца на порог детского приюта неизвестный подкинул младенца. Полиция не смогла установить личность матери ни тогда, ни много лет спустя. Что же заставило неизвестную расстаться с ребёнком? Каковы мотивы этого поступка? Ответы на этот вопрос какое-то время терзали людей, ответственных за проведение оперативно-следственных мероприятий, но со временем были забыты, утонув под неимоверной толщиной дел, подобных этому. Единственный, кто не мог забыть, выкинуть этого из головы, был тот самый сирота, потому что эта история касалась его самым непосредственным образом. Но был бы он счастлив если бы узнал правду своего происхождения? А правда состояла в том, что он являлся ребёнком, которого выносила суррогатная мать для однополой пары. За несколько недель до родов заказчики ребёнка перестали выходить на связь, что, естественно, не могло не насторожить беременную их ребёнком женщину. Немного успокаивало то, что услуга «живого инкубатора» была оплачена полностью и заблаговременно. Но когда малыш родился, никто не связался с ней для того чтобы забрать его себе. Новорождённый не был нужен ей абсолютно, и никаких чувств, так часто воспеваемых в женщине-матери, она по отношению к младенцу не испытывала (по крайней мере в тот период своей жизни). Ничего кроме раздражения она к этому мальчику не испытывала и с каждым следующим днём это чувство в ней лишь росло и крепло. И она решила отнести ребёнка в приют. Правда произошло это не сразу, а лишь три месяца спустя - всё это время она надеялась на то, что генетические родители образумятся и заберут ребёнка, внезапно ставшего никому не нужным. Вот так и началась жизнь Сойера.