Ангелина в стране страданий

      Падаль летел, почти касаясь потолка и как-то неловко держа на руках Сашу, которая по-прежнему была без сознания. Он даже примерно не представлял, где может находиться спуск в подвал. Услышав приближающийся писк костицев, мужчина мысленно выругался и прибавил скорости, озираясь по сторонам. Свернув на ближайшем повороте, пролетел ещё немного и остановился у выхода на балкон, услышав знакомый голос. — …они были у меня, но я просто не думала, что они смогут сюда добраться… Поэтому ничего не сказала… — Серафима виновато опустила голову. Она была одета в кроваво-красное открытое платье. Напротив неё стоял высокий, широкоплечий мужчина в синем костюме, кожу его покрывала чешу, под ушами, которые больше напоминали рыбьи плавники, были жаберные щели, вместо волос на голове шевелилось множество тонких щупалец. Заглянув сквозь шторку, Падаль сразу узнал Левиофана. — Ты точно всё мне рассказала? — голос демона походил на шум волн, набегающих на берег. — Всё… — В таком случае, тебе лучше помочь страже с поисками, — Левиофан взял рубиновую подвеску, которая, как и всегда, висела на шее Серафимы, и несильно потянул за неё. — Ты ведь не хочешь потерять все свои силы? Или, может быть, ты соскучилась по существованию простого суккуба? — Нет, — коротко ответила брюнетка. — Тогда поторопись. Душа девчонки меня не волнует, но то, что это гнилое ничтожество на свободе – крайне удручает… Они прошли под прижавшемся к потолку Падальщиком и направились навстречу страже. — На том балконе никого нет, — послышался из-за поворота голос Левиафана, за которым последовали отдаляющиеся шаги. Беззвучно выдохнув, Падаль расслабился, но тут же вздрогнул, ощутив, как Саша зашевелилась. На всякий случай зажав ей рот, мужчина оглянулся и, опустив голову, быстро зашептал: — Слушай, мелкая, я понимаю, что ты слегка шокирована… Но это просто игра. Мы играем в прятки. Я друг твоей мамы, и мы скоро её найдём… Главное – не шуми… И лучше притворись спящей, хорошо? Мама очень удивится, когда мы её найдём…       Ламия быстро шла по коридору, внезапно ближайшая к ней дверь открылась и кто-то резко затащил её в темноту чулана. — Одно слово – и я отрежу тебе голову, — прошептала Ангелина, прижимая лезвие ножа к горлу Ламии и зажимая ей рот. — Покажи мне дорогу в подвал, и я тебя отпущу. Кивни, если всё поняла… — ощутив чужое движение головы, немного ослабила хватку. — Хорошо. Тогда идём… — Ты, — осторожно проговорила её проводница, — пришла забрать душу ребёнка? — Да. И я сказала тебе молчать… За стеной шагали оловянщики и пищали, скребя когтями, костицы. — Я хочу помочь, — прошептала Ламия. — Подвал заперт, и, если мы пойдём вместе за ключом, тебя точно схватят. Я спрячу тебя, достану ключ, и после этого провожу в подвал… — Зачем тебе помогать мне? — недоверчиво спросила Ангелина. — Своих детей я спасти не смогла… Может, станет хоть немного легче, если помогу спасти твоего…       Падальщик медленно летел вниз над ступеньками винтовой лестницы, держа на руках Сашу, которая испуганно сжимала воротник его плаща. Глаза мужчины светились зелёным, позволяя ему видеть в кромешной темноте, хотя рассматривать было нечего, кроме гладких чёрных стен. — Судя по тому, что дверь была заперта – мама ещё не пришла… — прошептал он, стараясь сделать обстановку менее гнетущей. — Но, когда она увидит, что тут открыто – сразу догадается, где мы и придёт… Заберёт тебя дамой, и всё такое прочее… Наконец лестница закончилась в широком коридоре. Встав на ноги, Падаль направился вперёд, озираясь по сторонам – всё те же голые стены и больше ничего. Идти до новой преграды пришлось минуты три – ещё одна тяжёлая дверь с навесным замком. — Надеюсь, это последняя, — пробормотал мужчина. — Подожди ка, — он поставил Сашу на пол и, упершись ногой в дверь, взялся двумя руками за замок и резко потянул, услышав щелчок, Падаль довольно усмехнулся. — Нам все двери открыты. Давай, потопали, — открыв дверь, он взял девочку за руку. Они вошли в широкий зал, у дальней стены которого в воздухе висел большой круг из чёрного дыма, внутри него постоянно сменялись чуть подрагивающие изображения: ночной лес, и большой камень с пентаграммой, через пять секунд – поросшие мхом развалины, пентаграмма на каменной стене, ещё через пять секунд – тёмный подвал. Тут Саша испуганно попятилась, и Падальщик понял, что это именно тот выход, который им нужен. Оглянувшись на дверь, мужчина позволил изображению смениться, затем перевёл взгляд на девочку и присел перед ней. — Побудь здесь немного, хорошо? Я схожу за мамой. Саша выглядела совсем неуместно – маленький светловолосый ангелочек в нарядном синем платье, который волею судьбы оказался в этом жутком подземелье. Она помотала головой, жалобно глядя на Падаль и схватилась за его рукав. — Не надо так смотреть, — он недовольно скривился, взяв девочку за запястье. — Я быстро. Ты же хочешь к маме? Тогда подожди здесь. Саша отпустила его и послушно отошла к стене. Стоя за тяжёлой шторкой, Ангелина не шевелилась, прижавшись к стене. Услышав приближающиеся шаги, она задержала дыхание. — Медленно посчитай до десяти и иди прямо по коридору, потом направо, — шепнула Ламия, проходя мимо, и быстро передала девушке увесистый ключ. Сердце Ангелины тревожно стучало от мысли о том, что она не знает, где сейчас Саша, что, после того как дверь будет открыта, нужно будет вновь искать и скрываться. Пройдя прямо, девушка остановилась, и глаза её испуганно расширились – тупик. Отчаяние за секунду превратилось в неконтролируемый гнев, сам собой сжался кулак и устремился в стену справа от девушки, но удара не последовало. Ангелина поражённо смотрела на свою руку, которая до середины предплечья просто уходила в гладкую поверхность. Осторожно шагнув вперёд, девушка прошла сквозь стену, и погрузилась в темноту. Нащупав дверь перед собой, она с внутренним ликованием поняла, что она открыта. Вслепую спускаться по крутой лестнице было сложно, Ангелина двигалась медленно, слыша лишь звук собственных шагов, пока вдруг сверху не раздался какой-то стук, будто дверь захлопнули. Замерев, девушка подняла голову и увидела постепенно приближающийся красный свет. — А я уже начала волноваться, что опаздываю, — громкий голос Серафимы отразился от стен. — А где же твой дружок? Этот мерзкий гнилой болтун... Ах да, ещё девочка – твоя малышка… — она рассмеялась, зависнув в воздухе напротив Ангелины. Красное свет излучал рубин на её шее. — Я не знаю… Я открыла дверь сама, — показав ключ, Ангелина надеялась убедить собеседницу. — Они где-то наверху… — Неужели? — Серафима зловеще улыбнулась. — Думаю, стоит всё-таки проверить внизу, — резко подлетев к девушке, сильно толкнула её. Перелетев через перила, Ангелина успела схватится за них одной рукой, но по пальцам тут же ударила твёрдая подошва чужой туфли. Несколько раз сильно ударившись о ступеньки, девушка рухнула на пол, как тряпичная кукла. — Что за… — громкий вскрик Падальщика оборвался и разнёсся эхом по тёмному коридору. — Я же говорила – они внизу, — встав на пол рядом с телом Ангелины, Серафима усмехнулась. — Только ты можешь так варварски и неуклюже ломать замки. Но, признаться, я удивлена, что тебе хватило ума найти вход. Как ты это сделал? Случайно врезался в стену? — Угадала, — мужчина сжал кулаки. — А сейчас врежусь в тебя, — он бросился вперёд, превратившись в огромного волка. Но Серафима одним ударом смогла отбросить его назад. Уже в человеческом облике Падаль поднялся в воздух. — Я знаю твой маленький секрет, — он оскалился, — без своей побрякушки ты умеешь только по постелям прыгать! — Скоро ты не сможешь даже этого, — темноволосая встряхнула руками, и ногти её превратились в длинные острые лезвия. — Ну давай же, — она устремилась к своему оппоненту. Падаль увернулся и, поймав Серафиму за руку, сильно ударил её в грудь и уронил на пол. Наступив на запястье второй руки противницы, потянулся за рубином, но в этот момент темноволосая резко подтянула колени к груди и ударила мужчину ногами в живот, скинув с себя. Едва Падальщик встал на ноги, в его глазницы вонзились лезвия Серафимы. Громко ругаясь, мужчина не отпрянул, а наоборот подался вперёд, двумя руками сжав предплечье противницы, с треском переломил его, после чего оттолкнул девушку от себя. Оглушительно взвизгнув, Серафима смазала когтями здоровой руки по рёбрам Падали и, мельком взглянув на то, как выравнивается и срастается кость, ткнула его в живот, согнув пальцы, подняла мужчину, как на крюке и прижала к стене. Глаза Падальщика восстановились, он закрылся рукой от повторного удара в лицо, и четыре лезвия насквозь пронзили его ладонь. — Тупая вонючая сатанинская подстилка, — хрип пробивался сквозь потоки льющейся изо рта чёрной жидкости. — Раньше ведь ты так не думал… — улыбаясь, Серафима отвела чуть в сторону нанизанную на штыки и дрожащую от напряжения руку противника. — До сих пор помню, какими глазами ты смотрел на меня, как щенок на хозяйку… — лезвие прижалось к шее мужчины. — Ты слишком легко теряешь голову от женщин… Одно движение – лезвие скрежетнуло о стену – и перед Серафимой конвульсивно дёргалось и булькало уже обезглавленное тело. Самодовольно усмехнувшись, темноволосая отступила назад, встряхивая руками, на которых были уже самые обычные ногти. Носком туфли она пнула в сторону лестницы голову Падальщика, которая гневно вращала глазами и лязгала челюстями. Залитое чёрной жидкостью тело водило по полу руками, неуклюже пытаясь подняться. — Остался один маленький нюанс… — пройдя дальше по коридору, Серафима открыла дверь, взгляд её остановился на одном из углов комнаты, из которого доносились тихие всхлипы. — Ну здравствуй, малышка, — темноволосая направилась прямо к девочке. Сквозь слёзы глядя на незнакомку, Саша в ужасе прижалась к стене. — Мамочка… — едва слышно прошептала она. И в следующую секунду на спину Серафимы, словно дикая кошка, прыгнула Ангелина, крепко обхватив брюнетку ногами, она пальцами одной руки тянула за цепочку, на которой держался рубин, а предплечье другой прижала поперёк шеи Серафимы, придушивая её. Сильно пошатнувшись от неожиданности, темноволосая упала на Ангелину, хватая ртом воздух, цепочка порвалась, и рубин стукнулся об пол. Сумев вывернуться из цепкой хватки противницы, Серафима взяла её за горло, вжимая в пол. Из последних сил Ангелина слабо ударила темноволосую по щеке. — Мерзкая тварь! — одной рукой придерживая ещё не до конца приросшую на место голову, Падаль подбежал к Серафиме и, схватив её за волосы, отбросил назад. — Я не придумал продолжение к твоей остроумной шуточке… — наступив на живот брюнетки, мужчина наклонился, — поэтому просто похищу твоё сердечко, — дико рассмеявшись, он ударил её в грудь, проламывая кости, и резко выпрямился, сжимая в пальцах сердце бывшей возлюбленной. Широко раскрытые глаза Серафимы остекленели, тело больше не двигалось. Развернувшись к кругу чёрного дыма, на котором в этот момент подрагивало изображение ночного леса, Падаль швырнул в него сердце. — Надеюсь, Леви догадается, где его искать… — но самодовольная улыбка моментально пропала с лица, когда мужчина обернулся. — Вот чёрт… Ангелина лежала, не шевелясь. Саша трясла её за плечо. — Мамочка… Мамочка… Мамочка, — хрипло повторяла она, захлёбываясь рыданьями. Опустившись на колени, Падаль поднёс палец к носу девушки, затем сжал её запястье – ни каких признаков жизни. — Чёрт-чёрт-чёрт… — быстро пробормотал он и, оглянувшись, поднял с пола рубин. Накинув себе на шею цепочку, соединил вместе два её конца, восстановив целостность украшения. Камень засветился красным. — Только бы прокатило… — Падаль коснулся плеча Ангелины и исчез. Ссадины на лице девушки стали затягиваться, гематомы бледнели и исчезали. Глубоко вдохнув, Ангелина резко села и прижала Сашу к себе. — Повезло, что у этой штуки имеется функция вселения в людей … — прозвучало у неё в голове. Падальщик возник перед кругом чёрного дыма. — После этих развален, вроде как, наша остановка, — сообщил он. — За перелёт малая может отключиться или проблеваться – так что осторожнее…