Ton parfum enivra mon amour

Боль разошлась по всей спине Майка после очередного удара, заставившего его выгнуться, распахнуть глаза и задохнуться воздухом и собственной слюной. Он уже привык к вечным избиениям, но сегодня Эдгар был особенно жесток. Слишком жесток, его глаза заволокла красная дымка, ранее ярко-голубая радужка помутнела настолько, что, кажется, в них можно было увидеть что-то такое страшное, от чего дыхание перехватывало. Еще один удар по лицу и тихий всхлип со стороны блондина, чьи волосы слиплись кровавыми волнами на его щеках, затем еще несколько пинков по позвоночнику, тот ныл и зудил уже так жалобно, что предполагать о возможных синяках и ссадинах было минимум бессмысленно. Сколько часов прошло? Минут? Секунд? Голова наливалась свинцом, думать было болезненно, ноги подкашивались, коленки содрогались в дикой судороге, лицо Майка было попросту не узнать, струя крови, скатившаяся вниз по губам и к самому подбородку, багряными следами испачкала его кожу и одежду. Еще никогда дышать не было так сложно, запах металла душил почти так же, как и руки художника. Мортон не слышал всех криков, адресованных ему или, может, не хотел их слышать. Заевшая пластинка. Вскоре теплая рука опустилась ему на щеку, аккуратно вытирая кровь большим пальцем. Аромат свежей крови смешался с нотками красок, кажется, масляных. Запах был настолько отвратителен, что в горле застыл мокрый комок, не предвещающий ничего хорошего. — Извини, солнышко, я был так зол и снова не сдержался. — шершавые прикосновения и такой спокойный, заискивающий голос Валдена успокаивали его, хоть он и ненавидел этого человека. — Ты ведь знаешь, что не должен был заставлять меня ревновать и злиться, зачем же сделал это? Майк не мог ответить, отвел взгляд и поджал губы. Не хотел, он просто не мог видеть своего «парня» перед собой. — Сильно спина болит? — холодные, потрескавшиеся губы коснулись веснушчатой щеки, мазнув по ней. Романтика. — Помочь отмыться от крови? Мортон издал тихий всхлип, вперемешку с тихим болезненным стоном, привстал, резко убрав руки Эдгара от себя, отползая и пытаясь встать, игнорируя жуткую боль в спине и ребрах. Все как всегда. — Сам справлюсь. — хрипло бросил блондин, вставая и откашливаясь от металлического вкуса на кончике языка, закусывая губу от боли. — Спасибо. Пощечина. Совершенно неожиданная, сбивающая с ног, парень вновь валится на холодный пол. Тело снова словно прошибает молнией, расходясь своими абстрактными ветками по венам, собираясь в охладевших кончиках пальцев. Кудрявый почти молил о смерти, не желая чувствовать эту боль, пронзающую насквозь. Хотя бы физическую. — Я просил говорить со мной нормально, идиот. — едко произнес парень, выплевывая каждое слово и морща нос, схватил Мортона за подбородок, притянув к себе. — Или ты нашел себе кого-то получше, шлюха? Ты ведь прекрасно понимаешь, что без меня ты никто. Еще одна оплеуха. Синяк мгновенно отпечатался на его бледной щеке. И еще. Удар в солнечное сплетение, вытряхивающий остатки воздуха из легких. Тихий всхлип, в глазах блондина потемнело. Дрожащими руками Майк набирал сообщение своей коллеге, пытаясь отпроситься с работы. Он не смог бы сегодня прийти на работу и учебу. Он вообще сегодня не смог бы встать с постели. Эдгар лежал рядом с ним. Парень был прекрасен: пухлые губы, вьющиеся светло-каштановые.волосы, всегда пахнущие лавандой. Аккуратные руки и эстетичные длинные пальцы, часто обвивавшиеся вокруг его горла с животной силой, впиваясь аккуратными миндалевидными ноготками в тонкую кожу. Сколько шрамов он получил от своей, как ему казалось, любви всей всей жизни? Сотню? Две? Тысячу? Казалось, что такой цифры даже нет. Телефон завибрировал, давая понять, что Мортону пришло новое сообщение. Парень сразу же решил просмотреть сообщение. От Нортона. Причины его последнего избиения. «Не увидел тебя сегодня в кафе. : ( Все в порядке?» Майк не решался ответить, покосился в сторону художника, прикусил внутреннюю часть щеки, нервно клацнул пальцами по трещинкам разбитого экрана. Он не знал, что и как ответить. «Да, все в порядке, просто горло болит, лол. Сосать дело не легкое, знаешь ли. ;)» «Иди к черту, Мортон.» Блондин усмехнулся и сразу же закрыл диалог с Кэмпбеллом, вставая с постели, надеясь, что не разбудит Эдагара. Боль сразу прошлась по всему телу будто ударом тока, от чего парень недовольно зашипел и выпустил из легких судорожный выдох. — И тебе доброе утро, Майки. — послышался тихий шорох за спиной блондина, а вскоре холодные руки легли на его талию, отсчитывая каждое ребро, потянув к себе, что принесло огромную боль парню. Побои саднили. — Может сегодня никуда не пойдешь? Блондин опять тихо хрипнул, пытаясь не издавать ни звука, но получалось совсем плохо. Боль прошлась по всему телу, от чего ноги снова подкосились. — Все еще больно? — Валден аккуратно поцеловал Майка в спину, двенадцатый позвонок. — Тем более никуда не пойдешь. Я не хочу. Я запрещаю, — ладонью он провел по его худым плечам, вниз по ребрам, затем обвил его, прижимая к себе сквозь тонкую ткань рубашки. Веснушчатый хотел ударить его, избить до смерти, задушить прямо сейчас, ну или хотя бы уйти от него, никогда не возвращаясь. Раньше он бы отдал душу за его прикосновения, сейчас же это его раздражало. Он ненавидел все, что было связано с ним. Он ненавидел его и даже самого себя. Художник снова притянул к себе кудряшку, после чего парень не выдержал и все же поддался брюнету и сел к нему на колени. Эдгар поцеловал парня в шею, аккуратно поглаживая по голове. Как же блондину было мерзко, он прямо сейчас хотел вымыться, деться куда-нибудь, все прикосновения к его телу были ужасны. Брюнет полез Майку под рубашку, аккуратно поглаживая живот в шрамах, которые он же и оставил. Медленно поглаживая его живот, второй рукой он перешёл к худощавым ногам, аккуратно залезая под обтягивающие пижамные шорты Майка. — Или ты сегодня не в настроении? — Валден не принял бы отрицательного ответа, он бы начал избивать его снова, если бы тот отказал ему. — Я все пойму, солн- — Все в порядке. — Мортон наигранно закусил нижнюю губу, делая вид, что ему все нравится. Слова застревали в горле, говорить было трудно. — Продолжай, Эдгар. Художник тихо хмыкнул, шепча что-то вроде «хороший мальчик» стягивая с него полу-прозрачную рубашку. Худощавое тело с огромным количеством побоев возбуждало его. Возбуждало в маниакальном смысле. Как же ему хотелось увидеть больше шрамов, синяков, ран, царапин, ожогов на этом теле. Повернув резким движением Мортона лицом к себе, парень царапнул по его животу ногтями. Было не больно, но это пока что. Блондин знал, что Валден зайдет дальше. Он не мог ничего сделать. Резко впившись в губы Майка, брюнет снова залез ему в штаны, поглаживая по ноге и снова водя пальцем по его позвонкам. Тихо простонав из-за боли, веснушчатый разорвал поцелуй, смотря партнеру прямо в глаза. Тот был уже возбужден и принял его болезненный стон за стон, просящий большего. — Не знал, что ты такой нетерпеливый, Майки. — Эдгар толкнул его на кровать, из-за чего тот снова шикнул от боли. — Сегодня я сверху, договорились? Блондин лишь утвердительно кивнул, закрывая глаза. Когда-то он получал от этого удовольствие, но сейчас это приносило удовольствие кому угодно, но только не ему. Парень быстро стянул с блондина шорты, целуя его в худое выпирающее бедро, и стягивая уже и нижнее белье. Майк вздохнул, когда с его бедер стянули нижнее белье. Совершенно бесцеремонно, словно на автомате, словно даже Эдгару не нужны были прелюдии, в которых когда-то выражалась вся их любовь к друг другу. Когда-то. Блондин сглотнул мокрый комок, вдруг сдавивший горло, и прижался губами к своей ладони, жмурясь и смыкая бедра, от чего Валден недовольно шикнул и поморщился. -Раздвинь, — его голос снова стал таким жутким, что каждое нервное окончание блондина безумно вскрикнуло о том, чтобы Майк делал все, что скажет этот парень. Живот скрутило. Не дождавшись исполнения приказа, художник сам грубо разомкнул дрожащие коленки в ранах, склонился к лицу парня, болезненно сжав пальцами его щеки. -Хочешь поиграть? — его брови свелись к переносице, тот почти был в ярости и Мортон просто не смогу сдержать испуганный всхлип.- Тогда, мы поиграем. Обязательно, — последнюю фразу он выдохнул блондину в самое ушко, как-то странно все это… Глаза художника безумно блеснули в полумраке комнаты, он оскалился в попытке улыбнуться и нагнулся к лицу парня, обхватывая его шею тонкими длинными пальцами. Эдгар вскинул голову, надменно осматривая парня под собой сквозь темные ресницы. Его пальцы сжались сильней. -С-стой…- Майк раскрыл рот, жадно хватаясь за обрывки воздуха, и ухватился за запястья Валдена. Брюнет же издал полу-смешок полу-выдох, скалясь еще сильнее и не спеша отпускать тонкую шею, будто источая всю желчь и жестокость, что копилась в нем годами, прямо на мальчишку под собой. — Эдгар, я не могу дышать. Выдох. Вдох. Он мог дышать, его впервые отпустили после просьбы. Тяжело дыша, Мортон привстал, поглаживая шею вспотевшими от напряжения ладонями и смотря на Эдгара умоляющим взглядом. Видимо, поняв его намёк, брюнет грубо кинул в него его бельё, начиная одеваться и шепча что-то под нос, скорее всего, от недовольства из-за очередного отказа партнёра. Майк сразу же взял своё белье, которое после рук Валдена как-то и не хотелось трогать, натягивая его на себя и забегая в ванную, успевая накрыться только вязаным свитером, которую ему подарила Марго. Разноцветные помпоны, украшавшие свитер изнутри и некоторые поверх самого свитера, были единственной приятной вещью сейчас. Даже не набрав ванную полностью, мальчишка скинул с себя одежду и белье, залезая внутрь и обхватывая себя все еще дрожащими руками и начиная тихо плакать, чуть ли не истерить, прикрывая ладонью рот и тихо «воя» от боли и унижения. Он устал. Он явно устал.