Одержимость

Одержимость Часть четвёртая Первые физические страдания Воскресенье. Нацуки должна идти к своему помощнику домой, готовить еду. Юри уже стояла возле дома [Игрока], спрятавшись за высокими деревьями, посаженными в квадратные белые модерн-горшки. Солнце светило ярко. Ни одной тучки. Юри казалось, что что-то хорошее произойдёт либо с ней, либо с Нацуки. Помощник Нацуки ушёл в соседний дом, к Сайори. Спустя несколько минут пришла Нацуки. Ей явно было тяжело нести сумку. -Ох… Ух… Куда этот дебил делся? Ох… Я так долго трудилась, чтобы донести эту сумку до его дома, хотя могла просто одна приготовить!.. — Юри сразу возмутилась в мыслях. Ей было обидно, что Нацуки любит [Игрока], судя по ее речам. Тем более, какой дурак будет переться к тому, к кому не чувствует симпатии с такой тяжелой сумкой? Девушка осмотрелась по сторонам, никто ли не выдаст ее, не увидит, что она прячется за деревьями и подглядывает. Вроде нет никого, можно дальше смотреть. Теперь она пялиться только на свою подругу. Любуется ее нежными волосами, симпатичными глазками, миниатюрными чертами лица, хрупкими ручками, стройными ножками… На счет быть незамеченной Юри не волновалась. [Игрок] живёт в тихом месте, среди одинаковых домов и деревьев. Улица выглядит простой, но в то же время современной. Из дома Сайори вышел долгожданный помощник, прерывая спокойное созерцание Юри. Нацуки начала ругаться на [Игрока]: -Ты чего ушёл?! Дурак! -Я всего лишь на секунду… Я тоже долго тебя ждал, а ты долго не приходила! — оправдался он. -Ухх… Ну, ты… Сумка тяжёлая, как я ее быстро дотащу сюда?! Ай, ладно! — Нацуки простила ему его отсутствие — На, сумку! — - Нацуки сердито дала ему тяжеленную сумку, которую парень взял с трудом. -Ох!.. И это несла весь путь? -Да! — гордо и сердито ответила девочка — я… — Юри не слышала, что она говорила, они ушли в дом [Игрока]. Юри стало горько, что все веселье пройдёт без нее. Она решила понаблюдать за тем, что увидит в окнах. Юри подходила к дому и увидела выпавший розовый платок. Она подобрала его. Он был сырым, значит Нацуки опять бил ее папаша… «Я не дам тебя в обиду, дорогая… Просто люби меня… Люби… Люби… Люби.! Люби!.. Люби!». Девушка приложила платок к своему лицу, представляя, как ее подруга плачет, а она ее утешает. Одна мысль о том, что вещь Нацуки, Юри быстро возбуждалась. Но она вовремя взяла себя в руки и успокоилась. Платок она убрала в карман. Девушка подошла к окнам и заглядывала в них, пока не увидела характерную технику для кухни и Нацуки. Как было видно, они просто готовят всякие кексы, крем, съедобные украшения и прочее. Под конец они начали заигрывать друг с другом. Особенно помощник. Они обмазывались кремом, пытаясь замазать другого, чтобы не проиграть. [Игрок] неожиданно прижал Нацуки к стене и слизнул крем с ее пальца. У Юри все сжалось внутри. Слезы покатились по мягким щекам, падая на большую грудь девушки. Юри скатилась по стене вниз и села на землю. Она съежилась вся, сев калачиком. «Никогда не прощу… Ты… Ты… Ты!!!» — девушка сжимала юбку, представляя, как она бьет [Игрока], а тот в слезах просит помощи у Нацуки. Но ее девушка связала заранее. Юри вспомнила про платок Нацуки. Она достала его и провела несколько раз по голове. " Да… Да… Спасибо за утешение… Нацуки…» Юри с похотью облизнула розовенький платочек девочки. «Придём домой… Я… Внесу тебя в себя… Твои слезы… Хоть чуть- чуть тебя…» Девушка тяжело дышит от переполняющих ее чувств. Она снова «впала» в реальность. Юри снова заглянула в окно: влюблённая парочка уже уходила из дома. Ей пора снова спрятаться за деревья. Девушка поспешно убежала за растения. Она наблюдала, как Нацуки пыталась поцеловать парня. Это было немного забавно, но в тоже время достаточно неприятно. Тот лишь смотрел в недоумении. Юри искренне желала, чтобы он ничего не понял, надеялась, что придёт Сайори, которой свойственно появляться в это время. Но нет. Этого не случилось. В итоге до него дошло, чего девочка хочет и… Поцеловал ее в губы, как и рассказывала Нацуки, что ее возлюбленный должен поцеловать ее в губы. И они будут вечно любить друг друга. В голове у Юри пронёсся звук, разбивающейся вазы. Но вместо вазы было сердце. Сердце разбито. Девушка закрыла руками рот, чтобы не зарыдать. По лицу текли горячие, горькие, крупные слезы. Они скатывались и попадали в рот Юри. Он их даже не глотала, боясь произнести хоть какой-то звук. Девушка спряталась за большой горшок и съежилась, плача себе в коленки. Губы она закусила зубами. Губы заболели, но это было не так больно. Она укусила ещё сильней, на время отвлеклась и ей эта физическая боль показалась освобождением моральной. Все же Юри долго там не просидела. Тихий плач разъедал ее изнутри. По дороге домой она шла по малолюдными местами. Дома девушке захотелось посмотреть коллекцию ножей и выбрать, чем она убьет своего соперника. Она поспешно открыла ящик и достала коробочку. В коробочке лежало много разных ножей: длинные, короткие, широкие, узкие, голубые, розовые, зелёные… Видимо, она разбиралась в ножах и любила их коллекционировать. Юри часто сравнивала розовый короткий ножик с ее подругой. Она посмотрела на свои глаза через отражение в холодном оружии. Девушка размышляла, обращаясь к ножу, как у Нацуки: «Дорогая Нацуки… Ты делаешь мне тепло, а иногда больно… Но сейчас это было больнее… Нацуки… Смотри, как ты меня ранила!» Юри приложила холодное лезвие к левой руке. Это ее немного пугало. Девушка зажмурила глаза, когда провела лезвием по коже. Она открыла глаза. Кровь нехотя сочилась из ее тонкой раны. Силы выходили через порез с кровью. Ноющая боль становилась раздражительной. Она проходила через всю руку, заставляя ее расслабиться. Юри осторожно тронула кровь пальцем и положила его в рот. От прикосновения к шрамам конечность напрягалась на мгновение, а после снова расслаблялась. Особого вкуса она не почувствовала, но она явно проглотила что-то еще, кроме слюны. Девушка собрала на палец всю кровь, которая вытекла из раны, и слизнула. Теперь был горько-сладкий вкус, отдающий металлическим привкусом. «Смотри, Нацуки, как мне больно!» — Юри ещё несколько раз быстро проскользила ножом по руке. Снова вышла кровь, но на этот раз больше. Рука ныла, отдавая свою алую жидкость. Конечность слаба для каких-либо действий. Юри некоторое время пила свою кровь, после чего ей стало дурно, и она завязала раны бинтом. Девушка надела одежду с длинными рукавами для похода в магазин. Страдания страданиями, а клубные задания никто не отменял! В магазине Юри нехотя выбирала свечи, бумагу для оригами, просто бумагу, украшения и прочее. Ей хотелось заснуть, лишь бы забыть о случившемся. Пару раз ее глаза становились мокрыми, слезы иногда проходили через нее. Девушка смущённо закрывала лицо волосами по бокам, что бы никто не увидел ее слезы. После покупок Юри уже не сдерживала слез и делала работу, попадая солеными каплями на бумагу. «Нацуки, ты сильно меня ранила, мне так больно! Ужасно больно! Это так неприятно, что мне никак не отвлечься. Но… Ты заставляешь меня резать себя… Все больше и больше… " — Юри вновь взяла розовый нож, провела лезвием по левой руке. Кровь снова нехотя выступила. Ноющая боль разбежалась по руке. Она повторила это действие. И ещё. И ещё. И ещё, пока рука полностью не истекла кровью, потеряв свои силы. Девушка достала платок Нацуки, считая, что сейчас самое время почувствовать девочку своей кровью. Юри положила платок на раны. Розовый платок медленно стал принимать цвет крови. Девушка громко дышала, забирая воздух ртом. «Нацуки… Науки!!!» — Юри схватила платок и принялась его водить по лицу, лёжа на ковре. Одержимость окутала ее. Неразделенная любовь сломала ее. До конца ее прикончил тот поцелуй… Она вспомнила его. Легонько посмеялась, с ноткой безумия. Потом громче. Громче. И снова громче. Она уже кричала своим безумным смехом. Юри не понимает ничего. Ей грустно? Горестно? Смешно? Весело? Забавно? В ярости ли она? Девушка сама себя не понимает. Она запуталась в своих чувствах. В голове Юри прошла нешуточная мысль о похищении своей любимицы. Девушка снова захохотала. Вспомнив о недоделанном задании, Юри отправилась в ванную. Там она слизывала кровь. Ее немного подташнивало из-за металлического послевкусия. Девушка не смогла выпить всю кровь. Она вымыла руку, это было трудно. Рука не слушалась и была как кусок мяса. Также сильно болела и ныла. Юри эта боль раздражала, но в тоже время она не испытывала особой душевной боли. Она про нее будто забыла. Забыла она и про платок, что кинула под кровать. После смывания крови с руки, Юри продолжила работу. Её она сделала быстро и без помех. После выполнения заданий девушка легла спать пораньше, чтобы не мучиться. Да, и тем более, завтра будет фестиваль. А у Юри много планов на предстоящий день, как хороших, так и плохих.