Любовь на службе зла

В любовных делах всегда есть две стороны: одна любит, а другая позволяет, чтобы её любили. Ярмарка тщеславия (Уильям Теккерей)

- Не убивайте его! Лучше меня! Возьми мою жизнь в обмен на его! – прокричала женщина, кривя окровавленное, расчерченное дорожками слез лицо, но Северус моментально наколдовал повязку, заткнувшую рот этой чертовой дряни. В этом, впрочем, не было особой нужды – толстый пол над их головами, и стены подвала заглушали любой крик. Снейп поразился, как она вообще еще могла говорить, после всего что с ней сделали за последние несколько часов, пока этот козел – её муж, не сдался, и не выложил тайну, хранителем которой был. Произошло это, только когда Розье предложил пустить его жену по кругу. Теперь Мальсибер осклабился, взглянув сперва на женщину, связанную, растерзанную и окровавленную, затем на её мужа – он выглядел не лучше, готовясь принять смерть. В его глазах горела бешеная ярость, которой были не нужны слова. - Возможно, я так и поступлю. – Ухмыльнувшись под маской сказал Мальсибер - Сначала убью ее… А потом тебя. Как идея, а Генри? Пленник не ответил, даже не взглянул ни на кого из них. Они с женой смотрели друг на друга, как будто понимали один другого без слов, и Северуса морозом продрало от дурного предчувствия. Эти двое любили друг друга – отчаянно, бесстрашно. Чисто. -...Но я буду убивать её медленно, - продолжил Мальсибер глядя на мужчину - Она купит тебе быструю смерть, надо же, какое милосердие… Пленник гневно засопел, но вновь смолчал, зажмурился. Мальсибер занес волшебную палочку над головой женщины, та глядела прямо, не отворачиваясь. - Нет, Мальс, стой. Сначала его. Иначе будешь проклят. - С чего бы вдруг? – Мальсибер обернулся и посмотрел на Северуса долгим взглядом, полным подозрения. - Я потом тебе объясню. Сейчас её нельзя убивать первой. Убей его, а потом делай с ней, что хочешь. Мальсибер приподнял брови. - Ею были сказаны слова… Клятва, обещание. Убьешь её и примешь эту клятву. Мальсибер еще секунду смотрел на него, затем ударил пленницу наотмашь. - Луи, нож! Пора кончать с этим, этот хмырь мне надоел. Эйвери безмолвно подал нож. Послышалось сопение, бульанье, хрип, когда нож перерезал горло, и кровь горячим потоком хлынула вниз. Женщина завизжала, заметалась в бессильной боли и ненависти, но Розье удерживал её. Заклятьем. Когда кровь перестала лить и закапала тягучими каплями с трупа, Мальсибер вновь обратился к Северусу: - Ну и что это было? - Опасная древняя магия, про которую мы едва не забыли. Жертва того, кто любит всем сердцем. - Ладно, черт с тобой. Тащи её к скрытню. Как думаете, сколько минут она продержится, прежде чем он её порвет? *** - Ты отлично выполняешь отталкивающие чары. – С улыбкой похвалил Джеймс, после собраний кружка самозащиты - Если бы не подушки, меня б по стенке размазало. - Ну прости! – Лили виновато коснулась его руки - Я не хотела, чтобы тебе было больно, правда, я думала ты успеешь поставить щитовые чары. - Да брось Лили, за что ты извиняещься, все супер. Если бы я боялся я бы не встал с тобой в пару. - Но тебе всё таки больно? Покажи, там есть синяк? - Да нет, я такой же красавчик как был, даже не помялся. - Не бит, не крашен. - подмигнул Сириус, все рассмеялись и мародёры ушли. - Я уберу тут, профессор Гэлбрейт, не волнуйтесь. – Сказала Лили преподавателю защиты. - Точно? Ну как знаешь. Тогда я буду у себя. Она поставила на проигрывателе пластинку “blue oyster cult" и заиграли знакомые бодрые ноты. Засучив рукава Лили достала палочку и принялась устранять последствия неудачных заклятий, промахов и рикошетов пока американцы пели: I plot your rubric scarab I steal your satellite I want your life to be my Baby tonight, baby tonight. Она заставила стулья собраться в углу, столы отъехать от стен, и выстроится как обычно рядами, а затем стулья стайкой заняли свои места. Лили взяла поднос с чашками, и поднялась в каморку где хранился всяческий, оставшийся от прежних профессоров защиты хлам. - Ты с Поттером похоже хорошо сработалась. - прозвучал за её спиной холодный голос. Северус стоял в дверях прислонившись к косяку. – Он так восторгается твоими успехами. - Да, и что с того? - с вызовом ответила Лили полуобернувшись, поставив поднос, скрестив руки на груди. - То, что Поттер мразь. - Это не так. - твердо сказала Лили. Пусть думает, что хочет. - Да? Короткая же у тебя память, Лили Эванс. - Северус зло прищурился, подошёл к ней резко притянул к себе. Рука по-хозяйски охватила её за талию. - Или если с тобой он не мразь, то остальное тебя не волнует? Или может ты забыла, как он поступает с другими людьми? Тебе напомнить? - он поднял её лицо заставляя заглянуть в глаза. Взгляд был неприятный, цепкий, прищуреный. Она выдержала его. - Значит считаешь, что он мразь? А ты сам? Чем ты лучше Сев? Думаешь я не знаю, как зло шутишь ты? Или твои приятели. Ты точно так-же причиняешь боль. Тихо закончила она, не отводя взгляда. Он не смутился, не устыдился как раньше. Культ устрицы пел из класса: I choose to steal what you choose to show And you know I will not apologize В глазах Сева где-то на дне разгоралась ярость. - Так значит для тебя Поттер ничем не хуже меня? Что-ж, рад, что мы это выяснили.- он саркастично усмехнулся - Почему же тогда ты ещё не с ним а? Или ты решила, что неплохо и с двумя... - Что за бред ты несешь! - зло сказала Лили, прижатая к столешнице. Полуобернувшись она уставилась на Северуса. Это обвинение выбило у неё землю из под ног, обожгло как пощечина. Она никуда не могла деться от него, от этого разговора, от взгляда, и это страшило её, и злило. - Ты думаешь я тебе изменяю. Ты такого обо мне мнения, да? - Нет. - он улыбнулся мягко, но всё равно одними губами, холодно глядя на неё и не отстраняясь пропустил сквозь пальцы прядь её волос - Я не думаю, что ты способна на подлость Лилс. Я же знаю тебя, ты правдива. Но Поттеру нельзя верить, а ты забываешь об этом. Он только ищет случая воспользоваться тобой... Он будет отравлять твои мысли своими словами. Ей хотелось сказать, что это не правда, что Джеймс не такой, что он всегда говорит что думает, а иногда даже и не думает, перед тем как говорить... Но она знала, что рассказывать об этом Северусу бесполезно. Слишком сильна его давняя жгучая ненависть. - Ничего подобного. И я не дура, чтобы верить всему подряд. И ты если думаешь, что я способна... - А чему должен верить я? А Лилс? Как ты докажешь, что ты только моя? Он перебил её, прижав к себе ещё теснее, стиснув как цыплёнка. Она замолчала на некоторое время сбитая с толку всеми этими обвинениями, растерянная. Сказала, очень спокойно, тихо, но уже не глядя на Северуса: - Раньше ты не ревновал. И в доказательствах не нуждался. - Раньше ты не пиздела с Поттером как с приятелем. Я видел, и слышал какие слухи о вас ходят. Думаешь мне приятно, когда моя девушка дает повод для грязных сплетен? А? Он все сильнее прижимал её к столу, почти наваливался на неё. Его дыхание щекотало ухо. Он был так близко, что это сводило её с ума. Она терялась. - Я не виновата, что всякие идиоты обо мне говорят. - Не виновата? – произнес Сев вкрадчивым голосом, от которого по спине у неё побежали мурашки - Ну так докажи, что их слова не правда. - И какие же доказательства тебе нужны? - Если ты меня любишь прекрати это. Не говори с ним. Ты ведь меня любишь, так? - он всё ещё обнимал её, она слышала его тяжёлое дыхание совсем рядом. - любишь или нет? - Люблю. - выдохнула Лили и поцелуи обожгли ей шею, - Я люблю тебя. Рука на её горле лежала мягко, а другая с талии скользнула ниже, за пояс юбки. - Сев, не здесь. - прошептала Лили, мягко пытаясь отстраниться, когда он коснулся её груди, сминая ткань рубашки, чувствуя бедром его эрекцию. - Здесь. Сейчас. Если ты любишь меня. Он нагнул её над столом, задирая юбку, стягивая вниз бельё, и она почувствовала боль, когда он вошёл в неё, неожиданно, резко толкнулся. Но она не вырвалась, она позволила ему продолжать, грубо вколачиваться в неё. Из класса неслась музыка: I choose to steal what you chose to show And you know, I will not apologize Youre mine for the taking Im making a career of evil *** Стоя под душем, она не могла унять дрожь. Вода уносила в сток розоватые капли. В самый первый раз у неё не шла кровь, и он не причинял ей боли - только сейчас бледные кровавые дорожки окрасили её бедра. Она читала что так бывает... Между ног саднило, она прижала руку к низу живота, где иногда отдавалось тянущей болью. Он использовал её как вещь. Как свою вещь, и она никак этому не воспротивилась. Она не могла поверить, что это в самом деле правда - ей так хотелось себя обмануть. Как после всего, что было между ними, всё могло так уродливо исказиться? Ведь он любил её - эта любовь была такой чистой такой сильной, невинной и преображающей. После всей той нежности что они дарили друг другу... Даже если бы не было крови, ей все равно было бы больно. Лили обняла себя руками. Зажмурилась. Почему? Отчего же так грустно - потому что она поняла, что он манипулировал ей? Её привязанностью, чувством вины. Он наказал её и за что? За разговор. За то, что она просто говорила с Поттером. Почему она так растерялась, почему дала себя поймать? Такая дура как ты, Лили, заслуживает такого обращения. Другая картинка из давних воспоминаний, приходит ей на ум: они с Северусом спрятались, она глядит сквозь дверцы шкафа, незванная, невидимая гостья. Мужчина с крючковатым носом совсем рядом с худощавой темноволосой женщиной. Вкрадчивый голос: "ты ведь чтишь своего мужа Эйлин? Хорошие жены уважают своих мужей, верно?" Она никогда не считала, что Сев похож на своего отца. Что он может так же вести себя, так-же поступать с ней самой... Что дальше? Это уже один раз случилось. Он сделал так однажды. И врятли будет сожалеть. Интересно, о чем сожалел Тобиас Снейп когда его жена пустила себе пулю в висок? "не хочу, чтобы однажды тебя нашли с дыркой в голове" - всплыли в памяти слова её собственного отца, после похорон Эйлин. Папа тревожился из-за того, с кем она встречалась. Он не доверял Северусу, и выходит не напрасно? "I’d like to do it to your daughter on a dirt road" Лили закрутила вентиль душа. Она должна с этим покончить. Обязанна. Но может она сумеет его исправить… Любовь ведь не исчезает просто так, она может заставить человека изменится, верно? *** «Я украду что не спрячешь ты И ты знаешь, никогда не повинюсь Ты моя с потрохами Я состою на службе зла.» В мыслях крутились слова песни, пока он смотрел, смежив веки на гладь реки, вспоминая Лили. Он сломал её, прогнул её под себя. Выебал её, и господи, как же это было сладко. Он чувствовал свою власть над ней, возможность заставить её сделать то, что хочется ему. Это пьянило, сильнее чем виски Огдена. Какая-то его часть была в ужасе, и призывала сожалеть об этом, сожалеть бесконечно, загладить вину, извинится и постараться забыть. Упасть на колени и просить прощения. Но довольный рев внутренних демонов заглушал этот голос. Нет он конечно будет с ней хорошим - пока она не даст повода. Он будет с ней ласков и нежен, он будет оберегать её - ведь он любит её. Ведь она принадлежит ему. Но он не будет извинятся. - Эй Вашество! Не присоединишься? Он покосился в подворотню, туда, где как он знал, остальные расправлялись с проституткой. Трахались, или что-похуже. Северус хмыкнул. Врят-ли ей за это заплатят. - Мне не нужно это синюшное тело. И не нужна инфекция. - Ну да, у тебя же высокие отношения. - Сделай милость заткнись и не позорься, рассуждая о том в чём не смыслищь. - Где уж мне понять, зачем тебе грязнокровки. - Она сделает для меня то, что я хочу. Она верна мне. Только мне. - Тоже мне ценность. Эта тоже сделает то, что мы хотим. - За деньги. Или под действием чар. – Усмехнулся Северус - А чистая любовь, это самая сильная магия, ты разве не знал Розье? Такое чувство заставляет пойти на что угодно. И раз я владею этим волшебством - Зачем мне ещё какая-то грязная блядушка? Поглядели на грязную реку. Розье вздохнул: - Как скучно. Мы не умеем веселится. Предок мой, Федор Долохов посадил констебля на медведя, и пустил покататься по речке. - Что мешает тебе повторить его подвиг? - Это будет неоригинально. - Но забавно. Розье свистнул. - Эй вы, тащите эту дрянь сюда.