Принятие

На небе засияет закат вселенной Мы увидим всё, что можно увидеть Кончились нити на гобелене И только мы вдвоем стоим на руинах...

      Анкалагон неторопливо шел по разрушенной улице, рассматривая царивший вокруг хаос. Та часть Фортуны, где он сейчас находился, была единственным воспоминанием о произошедшем несколько лет назад событии, когда весь город поклонялся демону, словно богу, а Орден Меча шел по пути благородства и защиты других, пока, с подачи Его Святейшества, не сбился с пути.       Черноволосый узнал об этом месте еще в первый день, но, как говорится, руки не доходили. А теперь ему хотелось побыть одному, и лучшего места просто не придумаешь, учитывая тот факт, что местные практически сюда не совались.       Неторопливо ступая, парень пинал камушек, ощущая, как, даже по прошествии стольких лет, демоническая энергия все еще летает в воздухе, привлекая мелких демонов, которых сейчас тот не видел. Даже если те и были тут, Анкалагон совершенно не беспокоился: в небе его глазами был Вран, на несколько шагов вперед ползла Нага, да и сам он обладал отменной реакцией. – Впереди тупик, так что поворачивай налево, а после двух перекрестков направо, – подлетел к нему Вран и, пару раз облетев хозяина по кругу, сел на его плечо, выдохнув. – И сдался тебе этот храм! – А ты знаешь много храмов, где поклонялись демонам? – приподнял бровь Анкалагон. – Клюв даю, там ничего особенного.       Парень ничего на это не ответил, продолжая одиноким путником идти среди руин, размышляя о том, каким же образом демон стал «богом». Да, на своем небольшом жизненном пути черноволосому приходилось пару раз встречаться с фанатиками, что пытались призвать какого-нибудь демона, благо у них ничего не выходило. Но чтобы целый город… – Эй, у нас, кажется, конкуренция…– вывел его из своих мыслей Вран, заставив парня посмотреть вперед.       Напротив величественного, но брошенного сооружения стоял мужчина лет 45-50. Его неестественно белые волосы были собраны в хвост, доходивший до лопаток, темно-коричневая куртка потерта в некоторых местах, а серые джинсы заканчивались кроссовками. Под мышкой у того была бутылка рома.       Заслышав чужие шаги, незнакомец обернулся, и на его лице появилась добрая улыбка. – Тоже пришли посмотреть? – тот кивком головы указал на храм. – Да, – подобрав с земли Нагу, парень повесил ее на свое плечо, и та тут же окольцевала большей частью тела чужую талию. – Вы не местный? – Когда-то я жил в этом городе, но потом… – незнакомец тихо выдохнул. – Иногда наведываюсь.       Анкалагон кивнул, поравнявшись с беловолосым. Заметив на себе чужой взгляд, парень приподнял бровь, а змея угрожающе зашипела, дернув краями капюшона. – Ваша защитница? – улыбнулся человек с белыми волосами. – Можно сказать и так. Она не любит, когда кто-то на меня пристально смотрит. – Простите мою бестактность. Просто не могу не отдать должное вашему внешнему виду. – Вы со мной флиртуете? – Ни в коем случае! – рассмеялся тот. – Просто ваша внешность и ваша аура – необычные. Вот я и засмотрелся. Простите. – Ну, наверное, в этом нет ничего страшного. – Отдать чужой красоте и силе должное – не преступление. – Пусть будет так.       Кивнув, беловолосый одной рукой вытащил из кармана пачку сигарет, но тут же печально выдохнул, поняв, что та пуста. – У вас не будет? – Да, – Анкалагон достал свою, но, открыв ее, увидел, что внутри осталась одна, однако все равно протянул незнакомцу. – Последнюю не забирают, – улыбнулся тот. – Мне не принципиально. Берите.       Взяв чужую пачку, беловолосый на пару секунд задумался, после чего с легкой улыбкой посмотрел на парня. – А давайте так: вы мне – половину сигареты, а я вам – половину бутылки. Что скажете? – Если вас устраивает такой обмен. – Я все равно не против с кем-то выпить, – Анкалагон кивнул. – Прекрасно! Тогда, предлагаю зайти внутрь. Или вы не планировали смотреть, что внутри? – Планировал.       Переместив бутылку в руку, незнакомец первым пошел вперед. Черноволосый же кивнул своим спутникам, и те распались дымкой, слившись с чернотой на руках. – Кстати, я – Тони, – как только черный демон поравнялся с мужчиной, тот протянул ему руку. – Анкалагон, – пожал ее в ответ парень, после чего оба вошли в храм.       В некогда целом зале царила разруха, свет постепенно уходящего солнца проникал через дыры в крыше, а у величественной статуи, на которую не так давно молились всем городом, не было куска.       Отыскав более-менее подходящее место, оба сели напротив монумента, сохраняя молчание. Поставив на пол бутылку рома, Тони вытащил зажигалку и прикурил, с упоением затянувшись, неторопливо выпустив дым вверх. Отведя руку в сторону, мужчина протянул Анкалагону сигарету, и тот, приняв ее, повторил действие. – Говорят, в этом городе когда-то поклонялись демону, – решил нарушить молчание парень, смотря на статую. – Было дело. – Видимо, это он. – Угу. – Вы говорили, что жили тут. Знаете, что это был за демон? – Темный Рыцарь Спарда – так его называли. Он был самым лучшим, самым опасным. Без преувеличения, он был правой рукой Владыки Ада. – И что же случилось, что люди начали так почитать его? – Он спас их. Разделил мир людей и мир демонов. И, как говорят, основал Фортуну. – Что ж… Это и правда повод, чтобы люди на него молились. – Вот только, – мужчина протянул парню сигарету, чтобы тот сделал последнюю затяжку. – История и все легенды упускают одно маленькое, но весьма весомое НО: Спарда был не один. – В самом деле? – Анкалагон, потушив окурок и выбросив его в сторону, посмотрел на Тони. – Да. Рядом с ним сражался еще один демон. Демон, чье могущество было не меньше, чем у Спарды, а может и больше. Демон, что не пожалел себя ни до, ни после, на протяжении многих веков оставаясь верным Спарде и его потомкам. – Потомкам? У Спарды были дети? – Не «были», а есть. Двое мальчиков. Близнецы, что, в виду обстоятельств, пошли разными путями, сражались друг с другом, казалось бы, сотни жизней подряд. Но, в итоге, они поняли, что вместе будут куда сильнее, чем порознь. – Вы будто о своих детях говорите. – Кто знает... Со своими детьми я не виделся уже давно. Как и со своим лучшим другом. – Почему? – Я оставил их и женщину, что любил, думая, что это защитит их, – мужчина провел рукой по волосам, после чего открыл бутылку с ромом и сделал глоток. – Вот только это обернулось бедой. И теперь я могу лишь украдкой наблюдать за ними, радуясь, что у них наконец-то все хорошо. – А что на счет друга? – Мой лучший друг умирал, а я так и не нашел способ остановить это. А несколько месяцев назад я узнал, что он оставил этот мир. – Сочувствую. – Спасибо. – Но знаете, мне кажется, что это – глупо. – Что именно? – удивился Тони, передав бутылку парню. – То, что вы не видитесь со своими детьми. Это же глупо. Вы оправдываете себя тем, что уже случилось. Что не в вашей власти. Но ведь сейчас вы можете прийти к ним, попросить прощение, в конце концов. – А если они меня не простят? – Вы не можете этого знать, пока не попробуете. Все, что вы сейчас делаете, это… – черноволосый остановил горлышко бутылки у своих губ, так и не отпив. – Кажется, ты тоже что-то для себя понял, – мягко улыбнулся мужчина.       Все же отпив, позволив горячей жидкости согреть горло, Анкалагон кивнул.

«Ты ищешь себя? Так от кого же ты бежишь…»

– Забавно, да? – хмыкнул Тони. – Мы с тобой, двое потеряшек, сидим на руинах, пьем бутылку рома, и разговариваем так, будто знаем друг друга сотни лет. – Фрейд говорил, что мы выбираем друг друга не случайно. И что мы встречаем только тех, кто уже существует в нашем подсознании. – Вот как… Знаешь, а ведь в этом что-то есть. Я смотрю на тебя и вижу своего лучшего друга. Он был таким же, как ты, в первые годы нашего знакомства. Тоже ходил по миру, чтобы научиться жить среди людей. – У него это вышло? – Пусть и не сразу, но да. – Звучит неплохо. – Могу я высказать одну мысль? – Попробуйте… – У тебя очень печальные глаза. Ты словно плачешь по кому-то. – Кто знает, – беззлобно хмыкнул тот. – Может и плачу. Я пытаюсь вспомнить, кем я был. Но пока безуспешно. – А надо ли вспоминать? – Но ведь разве это не нормально – пытаться вспомнить, кто ты есть? – А ты не рассматривал такой вариант, что вспоминать нечего? – Нет. Не рассматривал. – Вот и подумай об этом на досуге. А даже если предположить, что ты правда потерял память, мне кажется, что тебе наоборот надо расслабиться и принять себя. Напор ничего не даст, а вот расслабление может помочь. – Расслабиться и принять себя… – В точку! Но если тебе прямо сейчас хочется знать, я могу сказать, кто ты, – парень широко раскрыл глаза, посмотрев на того. – Иди сюда, скажу на ушко.       Закинув руку на чужое плечо, Тони прижал того к себе, зашептав: – Ты – Анкалагон. Не больше. Не меньше. И ты прекрасен такой, какой ты есть. – Но ведь вы меня совсем не знаете, – парень посмотрел в чужие бледно-голубые глаза. – Вдруг я садист. Или топлю котят. – Ты прав, я не могу знать этого. И? Что изменилось? Ром от этого незнания не стал менее вкусным, небо не позеленело, мой нос не отвалился! Ты пойми, прошедшее – забыто, грядущее – закрыто, настоящее – даровано. Поэтому его и зовут настоящим. И прямо сейчас, в этот самый момент, рядом со мной сидит красивый и мудрый парень. Который просто немножко потерялся. – Потерялся, – шепотом повторил Анкалагон, поджав губы. – Все в твоей жизни будет хорошо, – Тони запустил руку в чужие волосы, от чего черноволосый прикрыл глаза.       Ему не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Рядом с этим странным мужчиной было… тепло и безопасно? На чужих губах заиграла легкая улыбка, и даже если на следующий день все будет по-прежнему, сейчас Анкалагону хотелось верить Тони. Верить, что у него, идущего потерянным, все будет хорошо.