Принятие

– Не помню, чтобы я нанимался в няньки, – сухо бросил Вергилий. – Господи, какой ты нудный, – закатил глаза Данте. – Я боюсь представить, каким ты будешь в старости.       На чужие слова темный убийца издал лишь раздраженное «тц», на мгновенье кинув взгляд на идущего позади Анкалагона. – Неро попросил нас сопроводить его. В конце концов, у пацана могут же быть свои дела. Не разорваться же ему! – продолжил легендарный охотник. – Ты бы прекрасно справился без меня. – Мне одному скучно. – У меня, вообще-то, работа. – Ты уже две недели никуда не вылезал, скоро пылью покроешься. Так что заткнись и наслаждайся прогулкой. – Не делай вид, будто тебе все равно. – А мне и не все равно. И я, в отличии от некоторых, думаю, что делать с нашим домом. – О, ты даже думаешь… – Опять за свое, зануда?       Старший Спарда лишь дернул плечами. – Вот молчи и слушай. Я думал о варианте сноса, но… Это же, как-никак, дом. – Глупая привязанность, Данте. Это – всего лишь вещь. – Ты же сам не веришь в то, что говоришь. – Верю. – Ну да. А чего ж ты тогда пришел домой, чтобы поиграть в харакири?       Вергилий ничего на это не ответил. – Вот то-то и оно. Так вот. Потом я подумал, что можно восстановить, но смысл восстанавливать его тут? Ни коммуникаций, ни соседей. Ну, кроме демонов. – И что же в итоге? – чуть повел бровью старший близнец. – Пусть пока стоит. Мы же, вроде как, повытаскивали из него все, что уцелело или было опасно. – И теперь это пылится либо на чердаке, либо в твоей каморке с оружием. – Уж лучше так, чем это попадет в чужие руки, – фыркнул Данте. – Кстати, о чердаке. Хочу на днях заняться. Не хочешь оторвать свою жопу от стула и мне помочь? – И это говорит мне тот, кто сам отрывает ее только чтобы забрать у доставщика пиццу?       Идущий за братьями черноволосый только делал вид, что увлечен чем-то в интернете. На самом деле он всю дорогу чутко слушал, о чем говорят близнецы, от чего на его лице была еле заметная улыбка. – Ну, вот и пришли, – через какое-то время произнес Данте, остановившись, и это побудило Анка убрать телефон в карман штанов.       Пройдя мимо него и Вергилия, элементаль окинул взглядом пострадавшие от Клипота еще больше руины особняка, пустого и холодного, но в котором когда-то теплилась жизнь. Но стоило ему подойти ближе, стоило коснуться куска уцелевшего фасада, как в ушах тут же раздались крики, смешанные с рычанием демонов, да треском сгорающего материала, на языке осел вкус чужой крови, а от эмоций, что, казалось бы, впитались в уцелевшие стенки, все тело продрогло.       Злость, страх, ярость, любовь – все смешалось в один бешенный коктейль, заставивший Анка зажмуриться и резко отдернуть руку, но, все же, зайти внутрь, неторопливо рассматривая все вокруг. – Что здесь произошло? – голос парня, на удивление, был абсолютно спокоен. – Демоны, – ответил стоящий позади Данте, кончиков сапога пнув камешек. – Давно? – Чуть ли не целую жизнь назад, – как-то горько усмехнулся легендарный охотник, кинув взгляд на хмурого брата, что поднял с пола обгорелую книгу, которая тут же пеплом рассыпалась в его руке. – Здесь… кто-то погиб? – Это не твое дело, – сухо бросил темный убийца. – Верг… – Это не его дело, Данте, – холодно прервал брата тот.       Ничего не говоря, Анкалагон повернулся, сделав несколько шагов к синему демону, что пусть внешне и выглядел спокойным, но эмоционально ощетинился. – Такая реакция может быть только, если речь идет о твоей семье, – не прерывая зрительного контакта, сказал черноволосый. – Мама, – спокойно произнес Данте, решивший прервать эти бессмысленные гляделки. – Демоны убили ее. – Вот как, – обратив свой взор на легендарного охотника, чуть тише вымолвил черный демон, спустя несколько секунд добавив. – Как ее звали? – Ева. – Ева, – повторил за младшим близнецом парень.       Стоило последнему звуку сорваться с его губ, как перед глазами начались помехи, похожие на те, что были, когда Анк встретился со своим Отцом.       Зажмурившись, он сжал переносицу, и это не осталось незамеченным. – Анк, все нормально? – напрягшись, произнес Данте.       Черноволосый попытался собраться, но мир перед ним рассыпался осколками стекла, утягивая куда-то, являя, словно черно-белые кадры, обрывочные картинки и фразы. – Ева… – одними губами прошептал демон, заваливаясь назад.       Голос Данте, выкрикивавший его имя – это последнее, что он услышал, прежде чем неизвестная сила затянула его.

№1

      Судорожно выдохнув, Анкалагон открыл глаза, несколько раз проморгавшись. Одновременно с этим ему в нос ударил запах дыма, и парень, недолго думая, тут же подскочил на ноги. – Вергилий! Где ты!? – раздался на первом этаже голос, и черноволосый кинулся в сторону источника.       Минуя возникающие перед ним преграды в виде разрушающихся стен и горячего пламени до боли кусающего кожу, что, элементаль понял это сразу, было ненормально для него, он смог спуститься.       Остановившись в проходе, он увидел красивую женщину с длинными золотистыми, словно пшено, волосами, что продолжала метаться из стороны в сторону, выкрикивая чужое имя. – Не может быть, – одними губами прошептал Анкалагон.       И в тот момент, когда он уже хотел окликнуть ее, дабы сказать, чтобы она вытаскивала сына и бежала отсюда прочь, как из-за угла появился демон, что одним ударом лапы оборвал чужую жизнь.       Последнее что запомнил перед забвением черноволосый – это ее испуганный предсмертный крик, бешено бьющееся сердце, чей обладатель прятался в шкафу, да смешанный с кровью хрип того, кто был снаружи дома пронзен несколькими демонами.

№99

– Быстрее! – до скрипа сжимая кожаные поводья, Анк с силой погонял принявшую некое подобие адского коня Нагу.       Обернувшись, парень посмотрел на сидевших позади Еву и ее детей. Все четверо сейчас находились в небольшой повозке, которая на всех порах мчалась вперед, уворачиваясь от десятков, если не сотен, идущих по пятам демонов, начиная от самых медлительных и заканчивая теми, кто мог конкурировать с Нагой. – Давай же! Быстрее! – в воздухе раздался похожий на удар хлыста звук, и защитница элементаля издала утробное шипение, злясь не на своего хозяина за сильные удары, а на себя за невозможность развить большую скорость.       Переместив поводья в одну руку, Анкалагон, не глядя, схватил стоявшую рядом Ямато и, зажав ножны зубами, обнажил клинок, разрубая сумевших нагнать их больших и малых демонов.       Невольные пассажиры вскрикивали и жались друг к другу, особенно на резких петляющих поворотах, коих было много, и которые были необходимы, чтобы твари не испортили колеса, которые пусть и были усеяны шипами, но не были несокрушимыми.       Отправив к праотцам очередного врага, элементаль снова ударил по уздам, и Нага, часта пыхтя и бросая из наполненной зубами пасти пену, приложила все силы, чтобы прибавить скорости хоть на чуть-чуть. – Давай, лошадка, у тебя получится! – крикнул маленький Данте, и это заставило ту издать громкое рычание и с еще большей силой устремиться вперед.       Невольно улыбнувшийся Анк, обернулся, посмотрев на тех, и это было последнее, что он сделал, прежде, чем трое появившихся впереди Хаосов, располосовали повозку со всем содержимым.

№462

      Сделав глубокий вдох, Анкалагон выдохнул мощный столп кислотно-зеленого с фиолетовыми краями пламени, продолжая со всех ног перемещаться по крыше.       Демоны наступали со всех сторон, пытаясь добраться до семейства, что сейчас пряталось в особняке. Прошло уже несколько часов, но адских тварей не становилось меньше. Одним из них везло не попасть под огненный поток, и Анку приходилось добивать таких везунчиков вручную, другие, имея крылья, нападали сверху, пытаясь сбросить невольного защитника вниз.       Черноволосый рвал и метал, утробно рыча и держа в голове всего одну мысль: он сдохнет сам, но не позволит врагам добраться до находящихся внутри.       Каждое его пробуждение сопровождалось наличием определенной способности, в то время как все остальные, казалось бы, были стерты с ткани его сущности, и если бы это могло бесить элементаля, это бы бесило его больше всего.       Здравый холодный смысл уже после сотого раза неустанно твердил, что нужно прекратить бессмысленные потуги, но нечто внутри заставляло идти вперед, заставляло неудержимо и предано пытаться защитить этих людей, которые, определенно, заслуживали наилучшей судьбы. – Черт тебя дери, Спарда! Где же ты, когда так нужен!? – чуть ли не прорычал черный демон, сжигая адских пиромантов, что большой стайкой спикировали на него.       В этот же момент несколько Бегемотов проломили стены дома, никак не отреагировав на нисходящее на них пламя.       Тихо прорычав и игнорируя стекающею с подбородка кровь, что с шипением испарялась, стоило каплям попасть на разогретую черепицу, Анкалагон закрыл глаза, ожидая, когда в ушах раздаться женский крик.

№1359

      Стоя на подрагивающих ногах, черноволосый, надавив на вскрытую вену, заставил грязно-белую жидкость выйти наружу, тут же пачкая в ней пальцы, нанося последние защитные символы.       Убедившись, что все верно, парень сосредоточил остатки своих сил на ране, заставив ту затянуться, после чего, отойдя на пару шагов назад, окинул огромный, исписанный кровавыми символами особняк глазами.       С минуту на минуту все должно было начаться, поэтому Анк, тихо выдохнув и чуть пошатываясь, подошел к двери, костяшкой пальца постучав по чистому месту. Секундой спустя раздались быстрые шаги, после которых та открылась, и стоящий на пороге маленький Данте пропустил его внутрь.       Остановившись, черный демон подпер дверь стоящим рядом небольшим дубовым столиком, после чего движением руки дал понять мальчику, что тот может идти.       Пройдя в большой зал, Анкалагон сел напротив камина, игнорируя находящихся в другом углу Еву и Вергилия. Бледными руками достав из кармана пачку, он вытащил из нее одну сигарету, зажав ту зубами. Чужие движения были словно приторможенными, и в этом не было ничего удивительного, учитывая, сколько крови было оставлено на фасаде этого дома. Достав зажигалку, элементаль попытался прикурить, но та выпала из его рук, проскользив по полу пару метров, что вызвало усталый вздох.       Оторвавшись от книги, Вергилий переглянулся с матерью, после чего слез с дивана и чуть быстрым шагом подошел к упавшему предмету, подняв его. Сократив расстояние, мальчик протянул зажигалку Анкалагону, на что тот, смотря снизу вверх, чуть подался вперед, выставив вперед зажатую зубами сигарету. – Большим пальцем крутани колесико, одновременно с чем зажми кнопку, – спокойно произнес черноволосый, и полукровка, кивнув, сделал то, что сказали, заставив появиться маленький огонечек.       Затянувшись, демон принял прежнее положение, раскрыв ладонь, на которую старший сын Спарды положил зажигалку, тут же уйдя обратно к матери, возвращаясь к чтению.       Проводив его взглядом, черноволосый устремил свой взор на догорающие в камине поленья, выпуская дым в его сторону, дабы минимизировать наличие запаха. Ему чертовски хотелось поспать, вот только ситуация не располагала. А раздавшийся с улицы гул заставил мгновенно напрячься.       Позабыв о слабости, элементаль подскочил к окну, раздвинув рукой плотные шторы. Последнее, что отразилось в его глазах – это наполненная огнем пасть Голиафа.

№5679

      Сидя на полу напротив двери, Анкалагон не сводил с нее взгляда. Его нога немного нервно подергивалась, а по стенам ползали змеевидные тени, готовые устранить любую угрозу по первому, даже негласному, приказу хозяина.       В самом дальнем углу сидели трое: женщина и два мальчиков. Утомленные ожиданием, они спали рядом с матерью, укрытые найденным в комнате пледом, в то время как хозяйка дома пробегала глазами по строкам книги, иногда смотря на чужую напряженную спину.       Внизу послышались возня и скрежет демонических жвал и зубов, и это заставило ее вздрогнуть, а черноволосого напрячься еще больше.       Не важно, что будет с домом, не важно, кто сюда сейчас придет, его первостепенной задачей было не позволить демонам добраться до этих троих. Особенно до нее.       За заколоченными окнами замелькали тени, черепица крыши трескалась под тяжестью чужих шагов, и Анкалагон сразу понял, что врагов пришло больше, чем он думал. Но даже это не заставило демона дрогнуть.       В этот же момент все звуки стихли, и это не предвещало ничего хорошего. А резко обвалившаяся крыша, через дыру в которой внутрь попали десятки пусть и низших, но опасных демонов, лишь подтвердили это.       Порождения чужой тени, став трехмерными, начали рвать врагов на пару с Анкалагоном, что тут же рванул к зажатому в углу семейству, совершенно проигнорировав факт вырванной с корнем двери стараниями новоприбывших демонов. Путей для отступления не было, и черноволосому оставалось только громить врагов, надеясь, что его сил хватит.       Адские твари продолжали прибывать, вылезая из всех щелей, застилая своими телами все пространство. В какой-то момент элементаль поверил, что вот он – тот самый победный шанс, как вдруг десятки усеянных острыми шипами и когтями конечностей вырвались из-под пола.       Последнее, что услышал черный демон перед потерей сознания – это женский крик.

№10 001

– Значит, 10 000 раз? – с печальной улыбкой на губах произнесла Ева, на что сидящий напротив нее демон коротко кивнул. – И ты все эти разы пытался спасти меня? – Да. Но так и не сумел. Я… я не знаю, что мне делать. Посмотри, – Анк поднял чашку трясущейся рукой, – мое тело подводит меня. И я совершенно ничего не могу с этим поделать.       Тихо выдохнув, женщина плавно поднялась и, обойдя маленький столик, что разделял их до этого, села рядом с черноволосым, мягко положив свою небольшую, по сравнению с его, ладонь поверх руки, одним прикосновением прогнав дрожь. – В этом нет твоей вины, – мягко, но уверенно произнесла Ева. – Я… я не знаю, – опустил плечи черный демон. – Если бы у меня было больше времени, если бы я знал, где сейчас Спарда, я бы… – Анкалагон, – прервала его та. – 10 000 раз. Хватит. Не надо больше мучить себя. – Но ведь… я не мучаю. – Мучаешь, просто сам этого не понимаешь. Ты столько вложился, столько видел, столько боли ощутил. Достаточно. Я не хочу, чтобы ты страдал. – Но ты… они…       Ева тихо выдохнула, прикрыв глаза, чуть сильнее сжав руку парня, и тот понял, что сейчас эта прекрасная и добрая женщина подумала о самом дорогом, что есть в ее жизни. – Они же будут в порядке? – чуть дрогнувшим голосом спросила та. – Не сразу… Но да. Один из них даже принесет тебе внука, – чуть улыбнулся Анк. – У меня будет внук? – Ева подняла глаза, удивленно посмотрев на демона, и тот кивнул. – Расскажи мне все.       И демон рассказал все то немногое о близнецах, что успел узнать сам и что рассказали ему Неро и Нико. Каждое его слово хозяйка дома внимала с каким-то трепетом, иногда хмурясь, иногда чувствуя боль, но, по итогу, мягко улыбаясь.       Дослушав до конца, она коротко кивнула, после чего, подавшись вперед, крепко обняла черноволосого, который, слегка замявшись, обнял ее в ответ. – Ты же присмотришь за ними? – элементаль почувствовал, как дрогнул чужой голос, а слеза, не принадлежащая ему, упала на плечо, оставив след на ткани его кофты. – Я… постараюсь.       Кивнув, женщина позволила себе еще немного побыть рядом с демоном, после чего, отстранившись, стерла влагу с лица и, встав, подошла к письменному столу. – Дай мне минутку.       Сев в кресло, она взяла листок и ручку и, на мгновенье задумавшись, неторопливо начала что-то писать, в то время как черноволосый, допив чай одним глотком, спокойно подошел к окну, посмотрев на начавших перепалку братьев.       В груди резко стало тяжело, ведь Анк знал, что этим таким разным, но, все же, похожих больше, чем они сами думают, людям предстоит пережить много боли и горя, чтобы в конце снова встретиться друг с другом.       Шаги за спиной стихли, и это заставило парня повернуться. Чужая рука протягивала сложенную записку, на ресницах еще были капельки от слез, но элементаль чувствовал лишь огромную любовь, что исходила от этой женщины.       Ничего не говоря, он принял чужое послание, засунув его в карман штанов, после чуть сухо спрашивая: – Ты готова? – Делай, что должен, – улыбнулась ему Ева.       Коротко кивнув, черный демон закрыл глаза, но стоило ему снова открыть их и посмотреть на блондинку, как от зрачков начали отходить темные линии, будто кто-то бросил камень в воду.

***

– Скажи честно, у меня с самого начала не было и шанса все изменить? – губы Анка вытянулись в тонкую линию. – И да. И нет, – спокойно ответил элементаль, в чьих глазах прошлое, настоящее и будущее сменяли друг друга. – И что я делал не так? – Вопрос не в том, что ты делал не так, а в том, как ты расценивал эти события. – То есть, по-твоему, то, что сейчас произошло – это хорошо? – черноволосый невольно оскалился, сжав кулаки.       Тихо выдохнув, Повелитель Времени поравнялся с братом. – Что ж, давай представим, что Еву удалось спасти, – вокруг элементаля закрутились спектральные шестеренки, после чего между двумя появилась полупрозрачная карта, на которой были высечены события. – К чему это привело? Вот возьмем Данте. Да, он все еще охотник на демонов, но не обладает таким мастерством и опытом, каким обладал бы, если бы все сложилось так, как сложилось. Он не открыл своего агентства и, следовательно, не познакомился со многими людьми. Не спас бы многих. Он не знал бы ни Триш, ни Леди, что продолжала бы жить под гнетом отца, тихо ненавидя его. Он не познакомился бы с Пэтти и, как следствие, не спас бы ее от смерти, а так же не предотвратил бы пришествие демона Абигейла в мир людей. И настал бы Ад на земле. – Но ведь он был бы не один! Вергилий был бы с ним, – произнес Анк. – Что ж, – хмыкнул Анбе. – Давай посмотрим, что было бы у старшего сына. Он бы взял на себя функцию главы семьи и огромную ответственность. Он бы не получил тот опыт, что был дан ему. – Но и не поднял Темен-ни-Гру. Не поднял бы Клипота. И не попал бы в Ад. И не дрался с Данте. Они были бы братьями! – Аргумент, но давай посмотрим далее. Из-за того, что Вергилий остался бы с Евой, он никогда не начал бы поиски информации о своем отце. Он никогда бы не попал в Фортуну. И никогда не встретился бы со Сьюзан – матерью Неро. – А это значит, что Неро никогда бы не появился на свет, – опустил плечи черноволосый. – И не только. Никто бы не остановил Орден Меча, а пришествие Абигейла только бы подтолкнуло их ускорить процесс. Вместо Неро они бы использовали Вергилия, шантажируя его убийством матери. И тогда мир бы погряз в хаосе. – Но ведь есть Блэк Хэт. И Войт. Он, в конце концов! Они бы помогли устранить все угрозы. – А хватило бы у них на это сил, брат мой? Учитывая то, что Войт – лишь частичка силы Темного Рыцаря, а твое прошлое воплощение держалось лишь на честном слове, да чужой энергии. Колесо к тому моменту крутилось уже слишком быстро, снося все на своем пути. Два мира снова бы слились, и ни у Хэт, ни у него не хватило бы сил снова противостоять Мундусу. Братьев ждала участь, хуже смерти, Войт и Ева пленены и измучены.       Анкалагон ничего не ответил, снова обратив свой взор на объятый пламенем особняк, в котором еще меньше часа назад теплилась жизнь, а необычная семья не знала горестей и смерти.       Убрав карту, Анбе положил руку на плечо того. – Некоторые события просто должны произойти, какими бы нечестными они не казались. Это – их пути, по которому каждый из них должен был пройти, чтобы, в итоге, прийти к самим себе и друг другу. Пусть и не сразу. Пусть через боль, кровь и потери. Ведь, в итоге, все произошедшее привело к тому, где они сейчас, кто рядом с ними и кем они стали.       Слушая все это, Анкалагон беззлобно хмыкнул, ведь создавалось ощущение, что брат сейчас говорил далеко не о близнецах и том, что произошло с ними. Повелитель Времени будто говорил о нем самом.       Похлопав черноволосого по плечу, Анбе отстранился, спокойно произнеся: – Твой урок тут закончен, брат. Тебе пора.       Кивнув, черноволосый развернулся, и перед его глазами снова начались те самые помехи. Все звуки моментально стихли, все запахи пропали, а мир перед ним начал рассыпаться осколками стекла, являя тому новую картинку.       Первое, что уловил демон, когда все «осколки» встали на место – это одновременно обеспокоенное и нахмуренное лицо младшего близнеца. – Попробуй ударить его, – раздался чуть дальше спокойный голос Вергилия. – Ага, умный такой? Вот сам иди и бей. Я не собираюсь потом объясняться перед твоим сыном, почему его дружочек помер, – буркнул Данте. – Давайте обойдемся без рукоприкладства, – выдохнув, сказал Анк, облизнув пересохшие губы, неторопливо принимая сидячее положение.       На мгновенье прикрыв глаза, он зажал пальцами переносицу, ожидая, когда звон в ушах пройдет, а еще ощутимая слабость покинет тело. Когда же это произошло, и парень почувствовал себя чуть лучше, он спокойно посмотрел на сидящего рядом на корточках легендарного охотника и его брата, что, скрестив руки, стоял поодаль. – Долго я был в отключке? – спросил черноволосый. – Ну, не более минуты. Я уже решил, что ты помирать собрался: глаза стеклянные, весь трясся, как припадочный, побледнел. Ты бы предупредил, что у тебя нервишки слабые, – хмыкнул младший близнец. – У меня все в порядке с нервной системой. И в этом обличии тоже. – Тогда что не так? – сухо спросил темный убийца. – Это… непросто объяснить, – встав, Анк чуть пошатнулся, но устоял на ногах, отряхнувшись от пыли. – А ты упрости для простых смертных, – встал следом Данте. – Вы, возможно, не поверите тому, что я скажу. – Ну, а ты попробуй.       И черноволосый рассказал обо всем: как был отправлен в прошлое своим братом, как десятью тысячью разными способами пытался предотвратить гибель их матери, и как каждый раз терпел провал. И чем больше подробностей тот рассказывал, тем суровее становились лица близнецов.       Анкалагон понимал, что ступает по очень тонкому льду, возбуждая в двоих не самое радостное воспоминание прошлого. Но с этими полудемонами хотелось быть честным, не смотря на то, что они были готовы в любой момент убить его. Черноволосый это понимал. А еще понимал, что их «готовность» исходит не из какой-то глупой злобы или жажды самоутвердиться. А потому, что они защищают друг друга. И пусть самый младший потомок Спарды принял его, у этих двоих за плечами было слишком много боли, чтобы вот так просто поступить.       Стоило чужому рассказу завершиться, как наступило тяжело молчание, нарушаемое только звуком живой части города вдали, да ветром, что гулял по руинам когда-то целого дома. Братья не знали, то ли послать стоящего перед ними демона в известное направление, то ли заживо закопать, чтобы неповадно было. И Анк прекрасно это чувствовал.       Тихо выдохнув, черный демон чуть опустил плечи, засунув руки в карманы штанов, тут же почувствовав в одном из них сложенный листок. Достав его, парень поправил чуть помятую бумагу, посмотрев на Данте, после чего почти неслышно подошел, протягивая тот ему.       Нахмурившись, мужчина сначала посмотрел на протянутую вещь, а затем на черноволосого: – Что это? – Подарок, – на лице Анка почему-то была чуть печальная улыбка, заставившая легендарного охотника чуть опустить плечи и все же забрать свернутый листок.       Одновременно с этим к нему подошел Вергилий, в то время как элементаль, отошел в сторону, стоя чуть позади тех. – Это же… – не поверил своим глазам темный убийца, выхватив из рук брата листок, на котором ровными и легкими буквами было написано:

«Для Вергилия и Данте»

– Что? – не понял младший Спарда. – Это… почерк матери, – легендарный охотник впервые слышал в голосе брата нечто, похожее на шок.       Снова взяв листок в свои руки, Данте раскрыл его, одновременно с чем Вергилий встал ближе с другой стороны, вместе с братом начав бежать глазами по строкам:       Мои дорогие мальчики. Мои любимые сыновья. Я пишу вам эту записку с надеждой на то, что она, не зависимо от обстоятельств, дойдет до вас. Если то, что рассказал этот демон, правда, значит я, в силу обстоятельств, покинула вас слишком рано.       Из рассказа Анкалагона я поняла, что ваша жизнь была очень непростой, но мое сердце ликует, зная, что, в итоге, вы, не смотря на все различия, все же сумели снова стать одной семьей. Сумели найти, принять и простить друг друга. Для меня – огромное счастье знать, что вы живы. И что у меня даже есть внук, которого вы поддерживаете и оберегаете.       Мне так многое хотелось бы сказать вам, так хотелось бы уберечь вас от всей той боли, что вам пришлось пережить. Но, как видите, у госпожи Судьба были другие планы. И даже так, мое сердце преисполнено гордостью за вас обоих. Вы – сыновья своего отца. Вы – сыновья Спарды. Никогда не забывайте об этом!       Я пишу эти строки со слезами на глазах. Но это не слезы страха или печали от моей неминуемой смерти. Это – слезы огромной любви, что льется из меня, что была в каждой клеточке моего тела, пока я имела возможность быть рядом с вами. Это – самые прекрасные года в моей жизни, и если бы мне предложили променять их на мою сохранность, я бы тут же отказалась.       Теперь же позвольте мне кое-что сказать каждому из вас.       Данте, я уверена, что ты вырос все таким же жизнерадостным, теперь уже, мужчиной. Пусть мы со Спардой и мечтали о том, чтобы ваше будущее было другим, я все же рада, что ты открыл свое агентство и помогаешь людям. Как это делал твой отец. Я знаю, как сильно ты любишь пиццу и клубничное мороженное, но, прошу тебя, кушай и обычную еду. Поверь, она тоже бывает весьма вкусной. А еще приглядывай за братом, ведь он, не смотря на все, очень любит тебя.       Вергилий, я хочу попросить у тебя прощения. Я не могу и не стану рассуждать, что было бы, если бы ты тогда остался дома, но я точно знаю, и хочу донести тебе это, что я всегда любила и буду любить тебя не меньше, чем твоего брата. Ведь вы – мои дети. Я никогда не делила вас, хоть и называла тебя старшим. Прости меня, если то, что произошло, заставило думать иначе. Прошу тебя тоже приглядывать за своим братом, ведь он и правда очень любит тебя.       Сейчас, когда эта записка находится в ваших руках, вам кажется, что жизнь уже осталась за плечами. Это не так. Сколько бы вам ни было сейчас, ваша жизнь только начинается. Я лишь хочу верить, что вы оба нашли то, что делает вас счастливыми.       Жизнь такая разная, и хорошее познается в сравнении. Но в наших руках сделать ее более светлой. Помните об этом.       Не переставайте мечтать!       Не переставайте смеяться!       Берегите друг друга и тех, кто вам дорог! А я буду ждать вас на том берегу…

С вечной любовью. Ваша мама Ева.

      Несколько упавших на бумагу капель слегка смазали чернила. Кусая губы, братья молча стояли плечом друг к другу, и каждый из них мелко подрагивал. И каждый из них в этот момент не стеснялся тех слез, что скатывались по щекам.       Медленно сложив записку, Данте отдал ее брату, зная, что у того та будет в целости и сохранности. И что они еще не раз будут перечитывать ее, роняя большие слезы и улыбаясь дрожащими губами. Но это после.       Шмыгнув носом, легендарный охотник стер с лица влагу, после чего повернулся к стоящему позади Анку, что не смел произнести ни слова. – Ты прямо посланник с того света, – чуть хрипловато произнес мужчина.       Быстрым шагом подойдя к черноволосому, он притянул его к себе и крепко обнял, заставив слегка растерявшегося элементаля замереть на месте. – Спасибо, – тихо сказал Данте, и ответом ему послужило немного робкое объятие.       Постояв так секунд пятнадцать, легендарный охотник отстранился, похлопав того по плечу, снова шмыгнув носом и потерев глаза.       Одновременно с этим к ним подошел Вергилий, на лице которого тоже были видны следы ранее пролитых слез. И пусть его лицо, на первый взгляд, оставалось все таким же «мраморным», Данте сумел заметить появившиеся в нем мягкие «нотки».       Ничего не говоря, темный убийца протянул Анку руку, и тот, подержав на ней взгляд несколько секунд, пожал ее, накрыв чужую ладонь второй рукой, смотря полукровке прямо в глаза.       Вергилий лишь на мгновенье прервал зрительный контакт, окинув взглядом чужое лицо, к которому он впервые был так близко. Внимание тут же привлекли насыщено серые, хоть и не очень широкие, синяки под глазами и два белых шрама: один пролег тонкой полоской в центре брови, заканчиваясь у нижнего края верхнего века левого глаза, а второй – не очень длинный, тоже тонкий, был с правой стороны верхней губы, чуть затрагивая нижнюю. Внутри вспыхнуло какое-то нездоровое желание провести по этим шрамам самыми кончиками пальцев, почувствовать их неровность, узнать, откуда они и болят ли, а после коснуться каждого губами.       Еле слышно выдохнув, синий демон слегка потянул руку назад, и Анкалагон тут же отпустил ее. – Что ж, – решил прервать затянувшееся молчание Данте. – Не знаю, как вы, а мне надо выпить. Ну, или, как минимум, съесть одну здоровую пиццу. – Вынужден согласиться, – прокашлявшись, дабы голос снова звучал спокойно, произнес Вергилий. – Не желаешь ли присоединиться? Я угощаю, а такое бывает не часто! – по-доброму хмыкнул красный демон. – Думаю, вам с братом есть, о чем поговорить сегодня. Поэтому оставлю за собой право дать согласие в следующий раз, – коротко кивнув, Анк сделал шаг назад. – Ну, как знаешь! Хотя многое теряешь. – У меня все время мира, чтобы наверстать. – А я не каждый день делаю такие предложения. Ну, на нет, как говорится… В общем, бывай, – отсалютовав тому, легендарный охотник развернулся на пятках и спокойно пошел прочь.       Вергилий же, еще немного постояв на месте, смотря в чужие глаза, тоже развернулся и пошел вслед за братом, что, чуть притормозив, позволил тому нагнать себя.       Смотрящий им вслед Анк по-доброму хмыкнул, после чего, достав из пачки сигарету, прикурил, выпуская тонкую струйку дыма. Одновременно с этим он почувствовал на себе чужой взгляд, но совершенно не несший угрозу.       Повернувшись, демон посмотрел на ту, чье лицо украшала мягкая добрая улыбка, а золотистые волосы развевались на легком ветру. – Спасибо…       Чуть заметнее улыбнувшись, черноволосый, переместив в руку сигарету, совершил поклон, что был полон уважения. Когда же он снова принял вертикальное положение той, что лишь на мгновенье пересекла черту, дабы увидеть своих детей, да выразить благодарность преданному их семье демону, уже не было.       Тихо выдохнув, Анк сделал очередную затяжку, снова повернув голову. В его насыщено-фиолетовых с изумрудным ободком глазах отражались двое, что неторопливо шли, освещенные светом заходящего солнца. И их плащи, словно мантии королей, с легкими хлопками развевались на ветру.       Третий замок пал.