Принятие

      Неторопливо идя по улице, Неро, поправив задравшийся край куртки, смотрел в экран телефона, ловко обходя идущих по своим делам людей. Одновременно с этим он мысленно рассуждал о том, где же может находиться последнее место.       Конечно, можно было бы предположить, что ориентироваться надо на Темен-ни-Гру, ведь если судить по рассказу самой Хэт, именно ее она защищала во время той большой битвы. Да и Вергилий, судя по тому, что дала Леди, тоже поднял ее больше двадцати лет назад, чтобы заполучить силу Спарды. И через нее же он попал в Ад, на долгие годы увязнув в рабство к Мундусу.       Вот только, насколько охотник знал, адская башня была то ли уничтожена, то ли вновь провалилась под землю, так что, как сказала Нико, «теперь ищи-свищи это место».       Вторая мысль, которая не давала ему покоя – что будет дальше. Ведь синий демон тогда правильно отметил, неизвестность пугает больше всего. И парень ясно понимал – Анк, что был другим, но, словно бы, имеющий что-то от себя прошлого, от Хэт, и к которому они с Кирие и Нико привыкли также быстро, как, в свое время, к демонессе, не останется в Фортуне. И сейчас, когда последнее место могло быть найдено в любую секунду, Неро старался аккуратно спрашивать о чужих планах, но элементаль лишь пожимал плечами, приговаривая что-нибудь в духе «просто пойду дальше». – Вот только «дальше» - это куда, черт тебя дери? – неосознанно прошептал потомок Спарды.       И он так и продолжал бы, идя на автомате, углубляться в свои мысли, если бы кто-то резким движением не схватил его за капюшон и не затащил в переулок. Тут же среагировав и вырвавшись из захвата, парень уже хотел было нанести удар, но его сжатый кулак схватила чья-то рука. – Тише, ковбой, – по-доброму усмехнулся Анкалагон, отпустив чужую руку, поправляя на себе расстегнутое пальто и высокий ворот надетой под ним водолазки. – Анк, черт возьми! Ты всегда будешь меня так пугать, пока я инфаркт не словлю? Честное слово, однажды я тебе вмажу, – встряхнувшись, беззлобно бросил Неро, убрав телефон в карман.       Невольно окинув демона взглядом, беловолосый заметил, что под правым глазом у того появился более глубокий, но такой же бледно-белый, как и двое других, шрам, оставленный, по всей видимости, острыми когтями.       Потомок Спарды уже хотел было поинтересоваться, неужели же элементаль снова подрался с кем-то из своих родных, как тот вдруг произнес: – Ну, сегодня твоим волнениям придет конец. – В смысле? – Я знаю, где последнее место. – Ты… что? Как? – Ну, у тебя свои связи, у меня свои. – И что это за связи такие? – чуть нахмурился тот. – Весьма проверенные. – Откуда такая уверенность? – Я просто верю. – А если это ловушка? – Тогда они познают всю мощь того, перед кем трепещут даже высшие демоны. – Ладно, предположим. И где же оно?       Ничего не ответив, черноволосый отошел на несколько шагов и, призвав посох, превратил его в оружие, после чего привычным движением открыл портал. – Стой-стой-стой! Чувак, все это круто, но меня как бы в магазин послали. Давай часиком позже. А лучше завтра, – чуть выставил вперед руки потомок Спарды. – Я не думаю, что за пять или тридцать минут без тебя тут разразиться новый апокалипсис. И сейчас только полдень, магазины будут работать долго. Пойдем. – Ну… Мы можем позвать кого-нибудь из стариков. Ну так… хах… на всякий случай, – охотник озвучил свой последний аргумент. – Неро, – тихо выдохнул элементаль, смотря прямым взглядом – прям вылитый змей! – от чего тот сглотнул, – я понимаю, ты испытываешь волнение. Но я не отказываюсь от своих слов – твоя безопасность на первом месте, и я даю слово, тебе нечего бояться. – Я не боюсь. – И все же, ты волнуешься. – Да, – поняв, что отнекиваться бесполезно, тихо выдохнул беловолосый. – Я просто… что будет, когда последний замок спадет? Эта мысль сводит меня с ума. Вдруг случится что-то плохое. Вдруг, я не знаю, ты не выдержишь этих эмоций. Я… может это прозвучит глупо, но я боюсь за тебя. – Боишься? – чуть приподнял бровь черный демон, после чего, как-то мягко улыбнувшись, вытянул руку вперед, раскрыв ладонь. – Тогда позволь мне помочь тебе. Я заберу твой страх…       В этот же момент от Неро стали исходит тонкие нити красной энергии, которые начали закручиваться в небольшой прозрачно-красный, словно мыльный, пузырь, что был над центром чужой ладони.       Охотник чувствовал, как что-то внутри него клокочет, словно достигая пика, максимального напряжения, и ему даже пришлось сделать глубокий вдох. То, что он ощущал, было так похоже на те панические атаки, что преследовали его после ухода братьев в Ад. И от которых, появившись в самый нужный момент, его спасла Хэт. – И превращу его, – на этих словах черноволосый, стоило энергии прекратить покидать чужую суть, с силой зажал ладонью пузырь, – в свет.       Плавно раскрыв пальцы, элементаль явил другу зависший над его рукой маленький сгусток теплого голубого света, что переливался несколькими оттенками. В это же момент потомок Спарды явственно ощутил, как спало напряжение, как выровнялось дыхание, как спокойно забилось сердце. Страх покинул просторы чужой души, превратившись в то, что сейчас, словно звезду, в своей ладони держал Анкалагон.       Свободной рукой взяв чужую, черноволосый мягко передал обращенное чувство охотнику, и внутренне у того моментально потеплело, а в памяти, словно появившиеся из-под воды бутоны кувшинок, всплыли самые теплые и хорошие воспоминания.       Немного подержав на сгустке взгляд, Неро осторожно сжал его, почувствовав, как тот растворился, после снова посмотрев на черного демона. – Ну что, добрый охотник, теперь ты готов? – Ты уверен, что не хочешь позвать кого-нибудь еще? – Это началось с нас двоих. Пусть нами двумя это и закончится.       Ничего не ответив, беловолосый коротко кивнул, после чего поравнялся с Анкалагоном, который уже стоял около открытого портала. – Как думаешь, что тебя там ждет? – Это не важно, Неро. В любом случае, я готов.       Не говоря друг другу ни слова, парни, чуть ли не синхронно вдохнув, сделали шаг вперед. Вот только вместо того, чтобы выйти вместе с Анком в указанном от «источника» месте, потомок Спарды оказался посреди выжженного, покрытого пеплом поля, в центре которого находилось большое сгоревшее дерево. – Анк, – оглядываясь по сторонам, начал звать того охотник. – Анк, ты тут? – У моего дитя сейчас другие дела, – раздался со спины спокойный голос, от которого по спине парня побежали мурашки.       Сглотнув, он неторопливо повернулся, посмотрев на того, кто сейчас, будучи в обличии человека, предстал перед ним. Это был тот, кто тогда, с год назад, избрал его для помощи воскрешенному элементалю. – Здравствуй, Неро, – беззлобно хмыкнув, сказал Уроборос. – Вот мы и встретились вновь. Лицом к лицу. – У меня… смешанные чувства, – не смело сказал охотник, стоило тому поравняться с ним. – Я знаю. Но тебе нечего бояться. Я лишь хотел показать тебе это место, пока оно еще существует. – Зачем?       Тихо выдохнув, тот сел на появившеюся из сплетенных корней лавку, и парень, сглотнув, сел рядом. – Когда я впервые создал мое дитя, здесь не было ничего. Лишь темная пустота, которая окружала его, – мужчина указал рукой на зависшее над деревом сердце, в центре которого был последний замок. – Свет. Но потом… – Уроборос посмотрел на Неро, – я сотворил вас, и это место начало меняться. Сначала была пустыня. Потом степь. А затем прекрасное, усеянное множеством цветов поле. И в самом центре – оно.       Проследив за чужим взглядом, охотник посмотрел на дерево. – Здесь всегда была лунная ночь. Иногда, когда боли было так много, шли дожди, и казалось, что это место вот-вот уйдет под воду. Иногда вызванная злостью и гневом засуха. Но чаще всего тут был покой. То, что ты видишь – последствие твоих действий. – П-простите… – Я не злюсь на тебя, Неро. – Но почему? – удивлено произнес парень. – Я же… я же убил вашего ребенка. Я чуть было не похерил Мироздание. – Да, все так. Но чтобы дала мне и всем остальным эта злость? Даже если бы я стер тебя с ткани Бытия, это не вернуло бы мне мое дитя. И к тому же… ты сделал это не из-за жадности или злости к нему. Ты пытался спасти человека, которого любишь. А любовь – это самая большая сила, способная как исцелить раны, так и подарить самые адские муки. – Если бы…– Неро сделал глубокий вдох, сглотнув ком. – Если бы я знал… если бы я мог спасти их обеих, я бы сделал это. Сдох бы сам, но сделал. – Не принижай свою жизнь, Неро, – мягко, но сурово произнес Уроборос. – Но и не распоряжайся ею, как безделицей. Всякая смерть – это испытание для других. Поэтому не стоит лишний раз на нее покушаться.       Кивнув, беловолосый провел рукой по лицу, вновь окинув взглядом некогда цветущее место. – Я могу задать вопрос? – несмело спросил тот. – Конечно. – Не подумайте, что я пытаюсь обвинить вас, но… – Ты хочешь знать, почему я не спас свое дитя? – Да. – В этом и сложность быть Богом, если позволишь мне так себя назвать, – в чужих глазах охотник прочитал такую глубокую печаль, что самому захотелось заплакать. – Принцип невмешательства. Даже в отношении к своим детям. Да, какие-то основы были мною заложены в них в процессе творения. Но дальше… Дальше они были сами, выстраивали свои способы взаимодействия друг с другом и миром. Были успехи. Были неудачи. Но каждый из них должен был найти свой путь. – Значит… ее смерть – тоже часть пути? – Кто знает, – улыбнулся Уроборос. – Оказавшись в материальном мире, мое дитя приняло его законы. В том числе законы жизни и смерти. На это нужна большая смелость. – Выходит сейчас, Анк тоже в «опасности»? – обеспокоено спросил охотник. – Он стал намного сильнее, чем был в начале своего пути. И его сила продолжает расти. Даже сейчас, ограничивая себя человеческим телом, дабы спокойно ходить среди вас, убить его будет очень сложно. – И вас это не пугает? – Что именно? – Сама вероятность того, что его могут убить вновь? – А ты сам часто задумываешься о его «вероятной кончине», смотря на него? – Нет, – беззлобно хмыкнув, Неро отрицательно мотнул головой. – Иногда, когда я наблюдаю за ним, он выглядит так, будто ему нипочем все. Вот прям все! И как-то… как-то сам начинаю верить в это. – Вера, как и любовь, – большая сила. Могу я рассказать тебе короткую историю? – Конечно.       Мягко улыбнувшись, Уроборос глубоко выдохнул, вновь обратив свой взор вперед. – Однажды, когда я позволил себе ненадолго явиться в материальный мир, я встретил одного интересного человека. Он задал мне вопрос. – Какой? – Он спросил у меня, знаю ли я, в какой момент умирают боги. Забавный вопрос, учитывая то, кто я и сколько я уже существую. Я сказал, что не знаю, и поинтересовался его мнением. – И что он ответил? – Он сказал, что боги умирают в тот момент, когда в них перестают верить. Тогда эти слова показались мне забавными, но теперь я вижу, что и в них есть зерно истины. – Что заставило вас передумать? – Ты, – услышав ответ, потомок Спарды удивлено посмотрел на того. – Сказанные Хэт слова о двух дверях. Ты поверил в них. И тогда, той ночью, ты дал обещание.

«Смерть – это дверь между двумя жизнями. Если это действительно так, я буду ждать нашей встречи»

– Когда Тьмы не стало, я знал, что есть всего несколько мгновений – для вас же дней – на то, чтобы остановить процесс, который ты запустил, пока равновесие держалось на остаточной энергии. Не стану врать, сотворение новой Тьмы виделось мне процессом более легким и быстрым, чем попытка собрать то, что разлетелось на сотни тысяч осколков. Но среди миллионов миллиардов голосов, что были и есть, я услышал твой шепот. И он тронул мое сердце.       Застывший охотник, закусив губу, резко подался вперед, обнимая сидевшего рядом творца, который не отринул, а лишь по-отечески улыбнулся. – Спасибо, что спасли его, – прошептал беловолосый. – Спасибо, что не переставал верить в него, – так же тихо ответил тот.       Неро не чувствовал себя так, будто он – пуп Земли, и лишь он один сыграл роль в перерождении Тьмы. Ему было радостно осознавать, что его вера не была напрасной, хоть разум и твердил обратное. Ведь даже до встречи с Анком, даже приняв факт смерти Хэт, он все равно не выбрасывал из головы ее слова. И ведь Кирие оказалась права, одной веры, порой, и правда достаточно, чтобы произошло маленькое чудо.       Почувствовав в своих волосах чужую мягкую руку, беловолосый невольно улыбнулся шире, и Уроборос ответил ему своей доброй улыбкой. Одновременно с этим послышался треск цепей, а пейзаж перед ними начал проваливаться вниз, рассыпаясь в космическую пыль, что соединялась с бесконечностью. – Идем. Мое дитя ждет тебя, – встав, погладил того по плечу мужчина, после чего начал восхождение по появившейся позади них лестнице. – А… а как же это место? – обеспокоено произнес Неро, поднявшись на ноги. – Неужели Анку оно больше не нужно? – Это место принадлежало Блэк Хэт. Оно не может и не должно более существовать. То, что ты сейчас видишь – не смерть, но перерождение. Поэтому не нужно печалиться. Пойдем.       Ничего не говоря, охотник еще немного постоял на месте, после чего присоединился к восхождению.       Потратив на осознание того, куда он попал, не более минуты, Анкалагон стал неторопливо спускаться по знакомой ему лестнице, чувствуя, как каждый шаг пульсацией отдается в солнечном сплетении. В голове было приятно пусто, тело было легким, словно перо, и каждый последующий шаг давался легче предыдущего, пока парень не сошел с последней ступеньки.       Заставив обувь и пальто на себе исчезнуть, элементаль закатал рукава, одновременно с чем коснулся босыми ногами теплого песка. Сделав глубокий вдох и наполнив легкие соленым мягким воздухом, он пошел по направлению к той, что стояла на берегу, позволяя теплым водам бережно омывать ноги.       По пути Анку даже встретился небольшой крабик, с которым, подержав зрительный контакт, они разошлись в разных направлениях. – Ну как, тебе нравится жить? – спросила та, стоило черному демону остановиться рядом, аналогичным образом позволяя стихии касаться ног. – Да, в целом неплохо, – пожал плечами тот. – Как Отец и сказал, в жизни есть солнце, удовольствие, любовь. А есть холод, разочарование и боль. Но все это – часть бытия, и только я решаю, как реагировать на это. – Значит, тебе и без эмоций неплохо? – В самом начале своего пути я бы возразил тебе. Теперь же я отвечу: кто знает. Появятся у меня эмоции или нет – это не важно. Ведь я сделал самое главное – просто принял себя, мир вокруг себя, других вокруг себя. Позволил им быть такими, какими они желали быть. И теперь…       Девушка бережно положила свою черную, словно смоль, руку на плечо того. – Да. Теперь ты можешь позволить себе быть таким, каким ты желаешь быть. И, уж позволь мне почитать твои мысли, оглядываясь назад, на все, что тебе довелось пережить, ты понял, что приобрел кое-что важное. Кое-что, без чего, даже открыв все замки, ты не смог бы испытывать эмоций. – Чувства… – с легкой улыбкой прошептал Анкалагон, который наконец-то понял, каким словом можно назвать все те ощущения, что рождались внутри него не только на выбранных Неро местах, но и в том баре, и во время помутнений разума. – Да, – кивнула та. – Эмоции – это отражение, специфическая реакция на происходящие события. Даже отсутствие реакции – тоже реакция. И с каждым сброшенным замком ты неосознанно реагировал разнообразнее. Но… – Дай угадаю, – прервал ту Анк. – Это ничего не изменит? – Не совсем. Да, может быть, с точки зрения внешнего проявления, ты не будешь скакать как сидорова коза от радости или реветь три часа крокодильими слезами от горя. Но с позиции глубины все станет по-другому. Я бы даже сказала, что все уже было по-другому. Ведь чувства – это то, что было с тобой всегда. То, что сильнее любых обстоятельств. Они – Свет. – Получается, я с самого начала мог что-то чувствовать? – И да, и нет. Все пришло тогда, когда должно было прийти к тебе. Поэтому ты проснулся в Аду: отточить инстинкт, освоить силу, отшлифовать навык выживания. Потом ты встретился со Столасом, и он дал тебе доступ к знаниями, а так же расширил твою возможность воспринимать мир через тело и разум. А уже после, когда твоя личность стала более устойчивой, когда порыв идти дальше проснулся, ты попал к ним – людям. – И тогда я столкнулся с их эмоциями. И начал изучать их. – Все так. И, когда пришло время, ты попал в Фортуну. И это позволило тебе обратить взор внутрь себя. Это же стало катализатором нового перехода. Чтобы, в итоге, оказавшись в этих местах, пообщавшись с этими людьми, проникнувшись энергией, ты смог «вспомнить», какого это – чувствовать. Ну, а дальше… – Я тут, – по-доброму усмехнулся Анк. – Да, все так. И теперь тебе пора идти дальше. – Да.       Кивнув, чернорукая развернулась, и элементаль сделал то же самое. Повернувшись, он увидел уходящую ввысь лестницу, на самой первой ступеньке которой сидели Вран и Нага. – Они выполнили свое предназначение. Ты можешь оставить их здесь, – от чужих слов двое невольно прижались друг к другу, но смирено склонили головы, ведь с самого начала знали, каков будет их финал в конце этого пути.       Ничего не говоря, парень спокойно подошел к порождениям своей силы, что были наделенным разумом, мягко подхватывая их на свои руки, чтобы каждому из них было удобно. – Они были первыми, кого я увидел в материальном мире. Они заботились обо мне, защищали меня, учили тому, что знали. Они же кормили меня, когда я еще не умел пользоваться силой, зализывали мои раны, когда тело было ранено. Я не вижу причин… Нет. Не так. Я не хочу отказываться от них просто потому, что их миссия завершена. – Еще бы ты от нас отказался! Ты же без нас и пяти минут не протянешь, хромоножка! – довольно каркнул ворон, и рептилия поддерживающе фыркнула.       Беззлобно хмыкнув, черноволосый по очереди коснулся своим лбом лбов Врана и Наги, после чего двое тут же рассыпались черной дымкой, слившись с чернотой на теле. – Я и не сомневалась. Тогда, – улыбнувшись, демонесса посмотрела на того, в ком была ее новая жизнь, и совершила легкий поклон, – да будет Свет.       Прикрыв глаза, элементаль поклонился в ответ, данным действием благодаря ту, в которой была его прошлая жизнь. В этот же момент девушка, распавшись черной дымкой, слилась с татуировкой, что, словно клеймо, была на солнечном сплетении.       В этот же момент кусающий себя за хвост дракон и заключенный в круг бутон несколько раз мигнули – фиолетовым и зеленым светом – после чего пропали, и это спровоцировало черноту зашевелиться.       Словно живая, она поползла вниз, образовывая на ребрах подходящие под стиль, что украшал грудь, линии, немного переходя на торс. И если раньше каждый рисунок на коже будто был сам по себе, то теперь они все соединились, в тех или иных местах перетекая один в другой – Спасибо, – тихо прошептал тот, тут же начав восхождение.       Когда же последняя ступенька была преодолена, Неро и Уроборос синхронно остановились, устремив глаза на сидевшего к ним спиной Анка. Черный демон, как и двое пришедших, находился посреди кромешной черной пустоты, единственным «ярким» пятном в которой, помимо них самих, было то самое скованное последним замком сердце.       Почувствовав чужое присутствие, черноволосый встал и, сделав последнюю затяжку, сжег окурок, повернувшись к тем, каждого из которых по-своему ценил. – Здесь все началось, Неро, – положив руку на чужое плечо, произнес Отец элементаля. – Здесь все и закончится. Закончится, чтобы дать начало новому.       Кивнув, охотник неторопливо подошел к Анку, после чего оба посмотрели на парившее в воздухе сердце. Не сговариваясь, каждый из них расправил свой крылья и сделал сильный взмах, за несколько секунд преодолев разделяющее их расстояние.       Замерев в воздухе напротив последнего замка, парни переглянулись, улыбнувшись друг другу, после чего, отрастив на своих руках острые, как бритва, когти, синхронно нанесли удар.       Раздавшийся звук удара о металл тут же пропал в оглушающей тишине, и первые несколько секунд ничего не происходило, пока в один момент замок не начал покрываться трещинами, а цепи, словно кто-то натягивал их, жалобно трещать.       Будто взорвавшаяся бомба, ударная волна резко отбросила парней назад, но оказавшийся рядом Уроборос легким движением поймал их.       Когда же яркая пелена спала, перед ними предстала совершенно другая картина. Теперь все трое стояли у края скалы, с которой открывался поразительный вид. Впереди – тот самый пляж, на котором Анк нашел себя, и бескрайний океан, чьи прозрачные воды мягко сияли зеленовато-голубым светом, и каждую деталь дна, каждую рыбку и камушек можно было спокойно разглядеть. Позади – покрытое молодой, только-только пробившейся из-под земли, травкой поле, и Неро почему-то был уверен, что однажды тут появится много красивых цветов. В вышине, среди ночного, усеянного звездами, неба горел он – Первый Свет, что был подобен фиолетовому квазару, вбирающему в себя и, одновременно, отдающему всему вокруг энергию.       И вокруг этого яркого, чуть наклоненного на бок, ядра спиралью закручивался насыщено-черный дым, олицетворяющий собой гармонию нового мира.

Но если руку ты протянешь. Поможешь. Примешь. Не обманешь. У Тени Свет внутри забьется, и плакать больше не придется...