прямо с кухни

Тихий скулеж доносился с кухни, где на полу, облокотившись о столешницу, сидел шатен. Тот лихорадочно пытался успокоиться до твоего прихода, ведь Король на поле должен оставаться таким и в жизни. Все знают, что это не так, кроме Ойкавы. В почти глухой квартире был слышен звук поворота ключа, а после открытие двери. Все поняв, ты направилась в самую дальнюю часть квартиры — кухню. Тоору не услышав твои тихие шаги, продолжал сидеть там, в темной комнате. — ...опять плохой день? — начала ты, присев на колени и аккуратно обняв парня. На вопрос последовал лишь маленький качок головой. Привыкнув к темноте, ты заметила возле Ойкавы вилку и рассыпанный сахар. Может прозвучать странно, но именно поеданием сахара вилкой этот идеальный сердцеед успокаивал себя каждый раз, как ему было плохо. Продолжая так сидеть, парень все же решил спросить. — я все еще твой Король, т/и…? — угу, ты можешь быть со мной абсолютно любым. Можешь радоваться, прыгать, веселиться, а также есть сахар вилкой и плакать навзрыд. Твои эмоции важны. Ты важен. На твои слова ответ был, не то что ожидаемый, он был предсказуемым что-ли. Тоору, уткнулся в твое плечо и лишь сжал свою прекрасную даму в объятиях. Это давало чувство защищенности такому, казалось бы, сильному духом и непокорному юноше. Лишь рядом с тобой ему спокойно, лишь ты его оберег на соревнованиях, лишь с тобой он искренен в своих эмоциях и не скрывает обиды, грусти и всех тех качеств, что «не подовают» образу Ойкавы, что тот старанно создавал. Буквально через пару мгновений, твой молодой человек достал телефон и включил «Just a two of us», пригласил тебя на танец. Черт, как же быстро его настроение меняется. Забавно, что эта истерика, закончилась вечером танцев, но именно это и привлекало тебя к Тоору. Этот непредсказуемый юноша умел удивлять всегда. Ты решила отблагодарить его своим сладким поцелуем, медленным и даже немного смазанным из-за разницы в росте. Парню безумно это нравилось, поэтому не задумываясь он взял тебя на руки и усадил на ближайшую поверхность, попутно вплетая язык в поцелуй. — ...т-ты хочешь? — с разрешения моей прекрасной и милой т/и, — тот лишь расплылся в ухмылке, смотря как некий испуг перерастает в азарт. Ничего не ответив, ты начала расстегивать свою рубашку, в знак согласия. Увидев это, шатен прильнул к твоей шее, оставляя кучу незаметных засосов, начал спускаться все ниже и ниже. В скорее желание охватило что тебя, что твоего парня полностью. Правда, сегодня хотелось без долгих и мучительных прелюдий, что так умело устраивал Оикава-кун благодаря своим столь долгим тренировкам, которые наловчили его. Парень не любил медлить также как и спешить, то есть одно из двух. Как же не хотелось этой сладкой пытки, что уже начал он. Прильнув к устам парня, ты лишь прикрыла глаза и обвила торс ногами, ясно давая понять, чего хочешь. Тоору усмехнулся, но решил играть за твоими правилами, грубо вцепившись в твои бедра и также менее нежно сжимая их поднимался выше, лаская столь чувствительное тело. Все было очень сумбурно, каждый новый поцелуй был смазанное предыдущего, с каждым новым выдохом вырывались новые стоны и протяжное мычание. Никакой грубости, лишь забота, что завязывалась тягучим узлом в низу живота и никак не могла вырваться наружу. Облокотившись руками об столешницу ты, пытаясь помочь, приближалась к телу. Когда любишь хочется касаться, хочется целовать, обнимать, лапать, прижимать к себе. Сегодня это желание было ярче, чем когда-либо. С каждым новым движением вы становились все ближе друг к другу, все чуственнее, все ближе. Ты даже не могла подумать, что этот чертов Ойкава сможет такое учудить на кухне, и так круто…