violin prelude

Идеал. Не думаю, что этому понятию имеется точное определение, ведь каждый воспринимает что-то «идеальное» по-своему. И все стремятся к нему, стараясь достичь вершины, порой даже не зная, чего ожидают. Вот и Чимин упорно репетирует, оттачивая движения до идеала, но зачем? Возможно, даже он не знает ответа на этот вопрос. Мягкие, щекочущие личико лучики солнца пробивались сквозь щель, разделяющую тонкие занавески, заставляя Пака открыть глаза. Сказать, что он доволен своим пробуждением, нельзя, судя по его недовольному выражению лица. Кости ломило после вчерашней долговременной тренировки, и подниматься с кровати и отправляться в университет было последним, что хотел бы сейчас сделать Чимин. В голове даже мелькнула мысль о прогуле с банальной отговоркой «приболел». Но, как уважающий себя студент, парень лишь потер прикрытые глаза кончиками небольших пальцев и, взяв себя в руки, соскользнул с кровати, скидывая со своих плеч одеяло по пути в ванную. Чистка зубов, попытка пригладить волосы, которые после сна напоминали гнездо взбалмошных воробьёв и прочие всеми принятые утренние процедуры были произведены Паком за десятиминутный отрезок времени, и вместо заспанного цыпленка из ванной вышел вполне презентабельный парень, все так же не горящий желанием идти на пары. Понедельник, по мнению Чимина, вообще самый отвратительный день недели. Занятия в этот день необычно омерзительны, кофе делается слишком долго, как будто парень за барной стойкой занимается этим не пару лет, а просто подурачиться пришел. Да еще и люди в метро неприятно прижимают тебя своими телами в середине вагона, выдавливая остатки хорошего настроения. Вот и этот понедельник не исключение. Людей всё так же много, и кофе рискует оказаться на лёгком осеннем пальто молодого человека напротив. У того явно прекрасное настроение, до такой степени, что сам Пак невольно улыбнулся. Черты лица того необычны для среднестатистического жителя Кореи, что уже притягивает внимание. Тёмные кудрявые волосы, утончённые пальцы на больших ладонях и, главное, чехол, внутри которого, скорее всего, скрипка. Скрипач? Звучит романтично… *** — Я очень сильно извиняюсь… Погрузившись в чужой глубокий баритон, Пак даже не сразу осознал, что сейчас буквально прижат к груди незнакомца, чуть ли не до побеления костяшек сжимая стакан с остывающим кофе. Виной всему резко затормозивший вагон и соскользнувшие с перил пальцы. Хлопая глазами, Чимин лишь наподобие немой рыбки открывал рот, молясь, чтобы этот зрительный контакт разорвался как можно скорее, потому что сам парень просто не в силах был это сделать, утопая в чужих глазах, по оттенку напоминающих кофе. Латинский. Самый потрясающий кофе. Наконец, двери распахнулись, и Пак, что-то буркнув на чужое извинение, вылетел на станцию, оставив шатена, недоуменно провожающего его взглядом, с пятном от кофе на рубашке. Не важно, что раньше, чем нужно было, не важно, что придётся квартал подниматься до университета, главное, что этот ужасающе очаровательный диалог глазами был разорван, и такое сегодня точно уже не повторится. Тряхнув головой в попытках выкинуть этот взгляд из головы, как будто ничего существенного не произошло и такие глаза он каждый день по десятку раз видит, Пак вышел из метро и направился к университету. Идти недолго, но все же от той станции приятнее и даже спокойнее. Кто просил его выходить вообще? Ну взгляд и взгляд, в этом нет ничего необычного. От непонимания ситуации с этими гляделками парень невольно начал заглядывать в глаза прохожих. Усталость, безразличие, всё, что угодно, он видел, но подобного тому, что было несколько минут назад в вагоне, как и ожидалось, не было. Ни один не зацепил Пака дольше чем на пару секунд, из-за чего пришлось сделать вывод: этот взгляд был чертовски завораживающим. «И второй раз мне вряд ли суждено это увидеть», — подвёл итоги парень, заходя в парк перед зданием учебного заведения. Стоит тебе задуматься — и всё, время пролетает мимо тебя. Допивая свой уже остывший, но от этого не ухудшившийся в плане вкусовых качеств кофе, Чимин, распинывая носками кроссовок попадавшие с деревьев желтовато-красные листья, вздохнул, осознавая, что сегодня после пар вновь на тренировку, а после последует изматывающая репетиция. Вновь впав в прострацию из-за роя мыслей в голове, не дающих покоя, парень не заметил, как чуть не впечатался в чью-то широкую спину, неожиданно возникшую перед глазами, и уже начал наклоняться в извинительном жесте, когда взгляды столкнулись. Биение в висках, невольно краснеющее лицо, и стакан, из которого вытекали остатки шоколадного цвета жидкости, уже мирно покоящийся на асфальте. — Вы меня преследуете?...