non ce la farai

Шоё был каким-то заведённым в последние дни. Нет, не как обычно. Обычно он был просто занозой в заднице. Летал, как муха, настойчиво жужжал что-то, просил пасовать. Вот это о б ы ч н о Хинаты. Теперь что-то было не так. Кагеяма не знал наверняка, но ощущал перемену остро. Шоё стал нервным. Он дёргался, забывался, пропускал пасы. Раздражал. Не то чтобы он не бесил, когда был обычным, но сейчас было как-то не так. Как-то слишком сильно. Кагеяма присматривался, прислушивался, даже подглядывал, но понять всё равно ничего не мог. Однажды, правда, был близко, но правду принимать отказывался. Это было после их обычной вечерней тренировки. Он остался с Хинатой отработать их "быструю". Где-то через час упорной работы, когда они оба, конечно же, забыли о времени, пришёл Суга-сан, решивший их всё же проверить. – До тренировочного матча ещё две недели. Тренируйтесь днём. А сейчас по домам! – Старший окинул их недобрым взглядом, а затем улыбнулся совсем как обычно, сделав следующую фразу ещё более жуткой, чем она могла быть. – Узнаю, что вы задержались до такого времени ещё раз - ничего хорошего не ждите. – Да, Сугавара-сан! – В один голос ответила безнадежно влюблённая в волейбол парочка. – Спокойной ночи. – Суга сказал это как всегда с улыбкой, оставляя в душе какое-то тёплое ощущение, которое Кагеяма никак не мог понять, и ушёл. Тогда Тобио не придал значения тому, как Хината ещё больше занервничал, когда Сугавара упомянул тренировочный матч. Не обращал внимания, как тот не отлипал от телефона в перерывах, как всюду таскал его за собой, как не выпускал его из рук буквально никогда. Пока через две недели перед тренировочным матчем его телефон не лежал нетронутый в сумке, потому что Шоё был слишком занят. Хината разговаривал с ним. Кенма Козуме. Связующий Некомы. Старый знакомый. Друг. Или нет? Кагеяма спокойно стоял в стороне, где-то рядом смеялись Карасуно. Всё было как всегда. Только сейчас Хината не обсуждал с ним варианты улучшения их "быстрой". Он разговаривал с Кенмой. Он ни разу не отвёл от него взгляда. Он явно переживал, трогал свои огненно-рыжие волосы, теребил пальцами край футболки, улыбался как-то не так, как всегда. Кагеяма следил. Он, кажется, запомнил каждую деталь, которая изменилась в поведении Шоё. Потом к ним подошёл Куроо, мягко поздоровался с Хинатой, что-то сказал Козуме. Они ушли, Шоё остался. Наконец-то. – Хината! – Тобио понятия не имел, зачем сделал это. Он за пару шагов преодолел расстояние между ними, больно схватил своего напарника за руку. – Как долго ты собираешься прохлаждаться? – Но.. Это ведь просто дружеская игра? Ничего серьезного? – Хината чесал затылок, неловко улыбаясь. Ничего серьезного? Ничего серьезного. Ничего. Серьёзного. Просто. Дружеская. Игра. Правильно. –Кагеяма? Что-то не так? – Хината непонимающе вглядывался в тёмные глаза Тобио. – Нет. Кагеяма шёл слишком быстро. Почему этот Кенма так влияет на Хинату? Почему он так отнёсся к сегодняшней игре? Когда для Шоё волейбол был "просто игрой"? Разве любовь к нему - не то, что их так долго объединяло? Тренировочный матч против Некомы они проиграли со счётом 2:1. А этот мелкий чёрт даже не расстроился. Снова стоял со своим Кенмой и мило улыбался. Мерзость. Кагеяма сидел на лавке на территории Некомы. Кто-то сел рядом, но он не обратил внимание. – Хэй? – Это был Куроо. – Что с тобой? Ты сам не свой сегодня. Кагеяма молчал. Многое что хотелось сказать, но какой в этом смысл? Тетсуро не ответит на его вопросы, не скажет, чем Козуме лучше него. Он вообще ничего не поймёт. – Я знаю, что дело не моё. – А вот Куроо молчание Кагеямы вовсе не останавливало. – Как бы тебе сказать... Сложно было не заметить, как ты пялился на Хинату с Кенмой. Я думал, ты хочешь поговорить с Шоё, вот и... – Да. – А? – Тетсуро вопросительно посмотрел на подававшего признаки жизни Кагеяму. – Я хотел. Сказать было нечего. А ведь действительно хотел. Хотел спросить, что такого особенного в Козуме, что он, Кагеяма, сделал не так, почему всё вообще так вышло? Почему он не отлипал от телефона, почему назвал волейбол просто игрой, почему, почему, почему? Нет, Хината не обязан отвечать ему на эти вопросы. Кто они друг другу? Никто. Они просто играют в волейбол вместе. – Ты идиот, Тобио. – внезапно резко произносит Куроо, прямо смотря в удивлённые черные дыры - глаза Кагеямы. – Идиот. По буквам сказать? Ты думаешь, всё само собой разрешится? – Но он... – Хочешь спросить - спрашивай. Ты же не знаешь ничего, а выводы на ровном месте делаешь. После этого Куроо ушел. Они вернутся, и он всё ему скажет. Как есть. Они поговорят. В Карасуно всё было как обычно. Все немного расстроились из-за проигрыша, разобрали ошибки, поужинали. Цукишима, кажется, отпустил пару едких шуточек, Ямагучи раздавал всем булочки, старшие заразительно смеялись, Хината смеялся вместе с ними. Последние уходили Кагеяма, Цукишима, Ямагучи и Хината. – Спокойной ночи, король и коротышка. – Цукишима махнул рукой на прощание и вышел. – Спокойной ночи, ребята! – Ямагучи выбежал вслед за ним. – Кагеяма, я... – Мне нужно поговорить с тобой. Они уставились друг на друга. – Мы могли бы сказать одновременно, раз уж собрались... – Хината снова смущённо чесал затылок. Кагеяма кивнул - пусть будет так. Один. Два. Три. – Я люблю тебя. – Мы с Кенмой вместе. Повисло молчание. Тягучее, вязкое, липкое. Хотелось скорее убежать и отмыться, забыть, удалить из памяти. – Кагеяма... – Забудь всё, что слышал. Он больше не оглядывался. Взял рюкзак и вышел. Всё рухнуло. Хината остался один в огромном зале. Его рука зависла в воздухе, так и не коснувшись Тобио. – Спокойной ночи, Кагеяма. – В никуда.