Спаси мой разрушенный мир

Боль… Она пронзала насквозь, как осколки разбитого зеркала, отражая в себе отчаяние, грусть и даже какую-то первобытную ненависть. Предательство – вот что оставило этот кровоточащий след в душе. Казалось, мир рухнул, погребая под обломками все светлое и чистое, что еще теплилось внутри. Но что, если во тьме этой бездны вдруг блеснёт слабый лучик? Лучик любви, способный растопить лед в сердце и согреть израненную душу. Возможно ли, сквозь пелену боли и разочарования, отыскать давно утраченные чувства? Любовь… Счастье… Сострадание… Ласка… Забытые слова, словно шепот из далекого прошлого. Каково это – быть любимым по-настоящему, без фальши и обмана? Каково это – ощутить счастье, не омраченное тревогой и страхом? Каково это – быть выслушанным, понятым, принятым таким, какой ты есть? Хотите, я расскажу вам свою историю? Историю, полную боли и надежды, предательства и любви, тьмы и света? Да? Тогда приготовьтесь… Знаете ли вы, кто такие вейлы? Нет? Что ж, неудивительно. Но именно с этого слова, с этой тайны, и начинается моя история, история, которую я никогда не забуду. Вейлы… Существа утонченные, элегантные, практически неземной красоты. Главная их особенность – способность даровать жизнь невероятно сильному потомству, наделенному не только прекрасным здоровьем и телосложением, но и огромным магическим потенциалом. Для вейлы истинная пара – это всё. Единственная пара на всю жизнь. Связь, которую нельзя нарушить. Если вейла теряет невинность с кем-то, кроме своей истинной пары, последствия могут быть ужасны: смерть, кома, безумие, неконтролируемое желание уничтожить себя… Вейлы признавали себе партнера, только если он был магически сильнее наследника. Это был закон их природы. В день своего шестнадцатилетия я должен был пройти обряд принятия наследия. И то, что открылось, перевернуло мою жизнь с ног на голову. Я оказался…вейлой. Каждый маг по достижении совершеннолетия проходит через этот ритуал. Судьба сама определяет, кем ты станешь. Даже если в твоих жилах течет кровь змея и химеры, ты можешь получить наследие, совершенно не связанное с твоими предками. У каждого – своя дорога, свой путь, предначертанный самой Матушкой Судьбой. Именно на этой драматичной ноте начинается моя история… – Вейла?! Серьезно?! – Голос Абракаса Малфоя громом пронесся по залу, заставляя содрогнуться стены. – Отец, я…я прошу прощения, но я не выбирал свое наследие. Я не виноват, – Люциус старался говорить спокойно, хотя внутри все клокотало от страха. – Ах, вот как! Мерзкий мальчишка! Смеешь перечить мне?! – В ярости Абракас обрушил на сына удар своей тростью. Люциус повалился на пол, ощущая, как по лицу течет горячая кровь. Бровь была разбита, но он не издал ни звука, лишь судорожно прикусил губу до боли. Мужчина грубо схватил его за руку, заставляя подняться. – Быстро в свою комнату! И жди меня там! – прорычал Абракас и, развернувшись, стремительно покинул зал. Люциус поежился. Сегодняшней порки, похоже, не избежать. С трудом поднявшись, он поплелся в свою комнату. Там он сорвал с себя окровавленную рубашку и, съежившись на кровати, стал ждать. Через несколько мучительных минут в комнату ворвался отец, держа в руке плеть. Люциус вскочил и, повернувшись к нему спиной, замер. – Считай до двадцати. Без единого звука! – прошипел Абракас и замахнулся плетью. – Раз… Два… Три… Четыре… Пять… Шесть… Семь… Восемь… Девять… Десять… Ах! – Мальчик считал, терпя невыносимую боль, закусив внутреннюю сторону щеки до появления привкуса крови, но в конце концов не выдержал и рухнул на пол. – Заново! – Абракас снова замахнулся плетью, но в этот момент в комнате раздался знакомый, властный голос. – Скажи-ка, Абракас, зачем ты портишь такую прелестную кожу? – лениво произнес Лорд. – Мой Лорд! – Абракас тут же склонился в поклоне. – Я всего лишь пытался вразумить сына, после того как узнал… одну незначительную, но весьма неприятную деталь. – Неужели? И какую же? – с интересом спросил Лорд. – Он прошел обряд наследования… и оказалось, что он – вейла, – с горечью произнес Абракас. – Ого! Вот это интересно… Тогда пусть сегодня вечером развлекает меня, – усмехнулся Лорд и, не дожидаясь ответа, вышел из комнаты. – Как пожелаете, мой Лорд, – пробормотал Абракас, кланяясь вслед удаляющейся фигуре. – Но, отец… ты же знаешь, какие могут быть последствия! – задрожал Люциус, не в силах поверить в происходящее. – Нам необходимо вернуть расположение Лорда. Ты пойдешь к нему. Это приказ! – отрезал Абракас и, не сказав больше ни слова, выскочил из комнаты. Люциус упал на колени, в отчаянии колотя кулаками по полу. Его захлестнула истерика. Ближе к вечеру в его комнату явился Абракас и, грубо схватив сына за руку, потащил его к покоям Лорда. Затолкнув Люциуса внутрь, он захлопнул дверь. – Отец, не надо! – с мольбой в голосе прошептал Люциус, но было уже поздно. – Замолчи! – рявкнул Абракас и захлопнул дверь перед самым носом бледного от ужаса сына. Прижавшись спиной к двери, Люциус услышал шум воды. Значит, у него есть несколько минут, чтобы хоть что-то придумать. Но тут послышались шаги, и мальчик вжался в стену еще сильнее. Лорд подошел к нему, грубо схватил за подбородок и, притянув к себе, впился в его губы. Его шершавый язык нагло проник в рот Люциуса, исследуя его так, словно он был не человеком, а куском мяса. Люциус отчаянно пытался вырваться. – Нет! Нет! Нет! Так не пойдет, – прорычал Лорд, отстраняясь. – Мы ещё даже не начали… Давай, милый. Поднимайся. Или мне придется принять иные меры. Я многого от тебя жду, – С этими словами Лорд сбросил полотенце и остался совершенно голый. – Ч-что? Нет! Не надо! Прошу! – вскрикнул Люциус, съеживаясь от ужаса. – Соси. – Нет. Не буду. Внутри Люциуса его вейла кричала в агонии, разрываясь от отчаяния. – Ну, ничего… Я тебе помогу, – Лорд грубо схватил мальчика за голову и, резко придвинув его к себе, заставил взять свой член в рот. В приступе отвращения и ярости Люциус инстинктивно использовал зубы и укусил… Полгода ада. Шесть месяцев беспрестанного насилия со стороны Волан-де-Морта. Люциус Малфой лежал, недвижимый, покорно перенося прихоти Тёмного Лорда. Он привык к часам, а порой и к суткам нескончаемых издевательств. Привык к цепям, кнуту, к фиолетовым синякам, покрывающим спину, плечи, шею, руки. Его тело – карта пережитых пыток. Жизнь потеряла всякий смысл, как для него самого, так и для его внутреннего "я", той части, что ещё пыталась сопротивляться. Метка Пожирателя смерти постоянно жгла, отравляя существование. Его магическая энергия истощалась, словно песок, просыпающийся сквозь пальцы. Он отдавал всё, не получая ничего взамен. Внутри нарастала всё сильнее, всё громче боль, толкающая к краю пропасти, к единственному способу избавиться от невыносимой боли – самоубийству. Но Волан-де-Морту Люциус надоел. Он стал сломанной куклой, пустой оболочкой. И как избавляются от ненужной игрушки? Выбрасывают. – Ты никому не нужен в таком виде, – заявил Тёмный Лорд, – поэтому я устроил тебе свадьбу с леди Нарциссой Блэк. – Отец, а как же… – начал было Люциус, но его перебили. – Ничего не хочу слышать! – рявкнул Абраксас Малфой. – И ещё, в этом году я хочу видеть Нарциссу беременной наследником! Слова отца прозвучали как приговор. Внутри Люциуса разразилась буря. Вейл свернулся в клубок отчаяния, увлекая за собой в пучину депрессии, которая, казалось, поселится в нем на долгие годы. Чудом, Нарцисса забеременела и родила Драко. Но Люциус не мог смотреть на сына. Вейл внутри него метался в агонии, усиливая боль в десять раз. Освободившись от бремени материнства, Нарцисса, полная ненависти к Абраксасу и Волан-де-Морту, поразила их сильнейшим Блэковским проклятием. Они умерли. Только когда Драко пошёл в четвёртый курс Хогвартса, Нарциссе удалось вывести Люциуса из состояния глубочайшего отчаяния. Он стал похож на прежнего себя – холодный, отстранённый, но в нём появилась искра жизни. Однако прежний Люциус ушёл навсегда, оставив после себя лишь бледную тень. Низкорослый, с платиновыми волосами, доходившими почти до ягодиц, с серыми, лишёнными жизни глазами Малфоя, с нежными, а не резкими чертами лица… Нарцисса не винила его. Она знала, через что он прошёл. И она, поддерживая его, постоянно повторяла: – Найдётся твоя пара, Люциус. Ты станешь счастлив. А когда найдётся, скажи мне, и мы разведёмся. Долгое время Нарцисса уговаривала Люциуса посетить чемпионат по квиддичу, в котором участвовал Драко. Он неохотно согласился и присутствовал на игре. После, прогуливаясь по лесу, заблудился. И тут… он увидел его. Юношу, гуляющего среди деревьев. Подошёл, чтобы спросить дорогу, и… вейл внутри него завопил от восторга. Это была его пара. Люциус упал на колени, уткнувшись лицом в бедро юноши, шепча: «Прости…» Перед ним стоял юноша с каштановыми волосами, завязанными в хвост, с изумрудными глазами, которые, казалось, видели насквозь. Стройный, с хорошо сложенным телом. Юноша взглянул на мужчину, и увидел его ауру, израненную тёмными пятнами и дырами. Он увидел истощённую, опустошённую магическую энергию Люциуса. Он почувствовал его боль, его отчаяние, его неизбывную потребность в любви и заботе. И понял, что перед ним — человек, нуждающийся не просто в спасении, а в чудесном исцелении, в восстановлении разрушенной души.