Данганронпа: Выжить Убийцу

Прошло около недели…

       Все, молча, наверное, какой-то телепатией, решили не говорить о том самом дне. Я не согласна с этим. Но боюсь с кем-то это обсудить. Даже с Леной и Любой. Но всем, думаю, ясно, что это не может так продолжаться. Поэтому… Нужно придумать свой план.        Кхм… В любом случае, это напряжение чувствовалось только первые пару дней. А потом снова началось… — ТЫ ОПЯТЬ ПРО МОЮ МАТЬ ЧТО-ТО СКАЗАЛ?! — ОТЦА У ТЕБЯ УЖЕ НЕТ, А С ТВОИМИ КЛЕШНЯМИ И МАТЬ ТВОЯ ОТ ШОКА В КАНАВУ УПАДЁТ!!! — ТЫ ИЗ 2019 ВЫЛЕЗ, ГЕНИЙ?!        Егор и Вадим из соседних комнат на весь коридор проклинали друг друга, играя в Доту. В любой другой момент у меня, наверное, из-за этого был бы «дабл-килл», но сейчас я даже рада, что больше нет этого гробового молчания во время завтрака, тихих игр в Геншин и отсиживаний у себя в комнате талантов в надежде, что эти напряжённые дни наконец подойдут к концу. Поэтому я с лёгким смехом вслушивались в эти матюки, ловя себя на мысли, что я всё-таки рада учиться с этими утырками. В данный момент я сидела у себя в комнате, смотря ТикТок. Общаться с кем-то щас совсем не хочется, моя социальная батарейка иссякла ещё утром, когда Лена ворвалась ко мне и два часа рассказывала о том, какой Илья Малинин сексуальный. За эти две недели траура Лена хотела как-то отвлечься, и случайно нашла себе новое увлечение — фигурное катание. Так что сейчас она уже несколько дней подряд смотрит весь возможный контент по фигурному катанию и скидывает мне его, даже осознавая, что я всё равно его не посмотрю. Люба же справлялась с местным трауром просто — продолжала жить. Бухала энергетики, отсиживалась в комнате талантов и сидела в ТикТоке, всё как всегда. Наверное, она просто не хотела показывать, что ей херово, всё-таки имидж бесчувственной альтушки поддерживать надо. Я, как уже понятно, тоже просто сидела в комнате и изредка разговаривала с подругами. Рисовала комикс, понимая, что я не смогу его никуда опубликовать из-за местной изоляции, играла в Геншин, КукиРан и смотрела Ютуб.        Я бы, наверное, так и сидела в своей комнате до вечера, если бы в группу класса в Телеграмме (которая, каким-то образом, всё ещё подаёт признаки жизни) не скинули кружочек с какой-то шумихой в столовой. Много одноклассников стояли вокруг кого-то и громко орали. Я ухмыльнулась. Они выглядели счастливо. Видимо, напряжение всё-таки начинает проходить. Я встала с кровати и побежала к выходу из комнаты. Всё-таки я должна присутствовать во время всех заварушек! Вдруг драка начнется? Или кто-то из дноклов состроит смешную хлеборезку? Конечно же я всё это буду снимать. Во время всех смешных моментов я включаю камеру на телефоне, и это одна из причин, почему у меня на нём нет памяти.        Когда я наконец добралась до столовой, по пути чуть не уебавшись на лестнице, я увидела более чёткую картину. Мне даже не нужно было догадываться, что в центре этого хаоса были Люба и Илья. А именно: Люба стояла в центре толпы из где-то шести-семи одноклассников, а рядом с ней стоял Илья и что-то считал под общие оры дноклов. — Сто сорок два, сто сорок три, сто сорок четыре… — Блять, блять, блять, блять, блять… — уже почти задыхаясь причитала Люба, тоже считая, но путем загибания пальцев. — ВРЕМЯ ВЫШЛО!!! — во всё горло заревел Вадик под какой-то айфоновский рингтон, вскидывая над головой телефон с вышедшим таймером на минуту. — БЛЯТЬ!!!!! — ещё громче, почти бешено, в ту же секунду заорала Люба, показывая всем ладони с расправленными пальцами, будто она досчитала до нужного числа.        И в ту же секунду со всех сторон послышались радостные возгласы и раздосадованные матюки Ильи. Вадим сразу подошёл к нему, начиная его утешать, а я сквозь толпу пробилась к Любе, пытаясь подавить смех. — Итак, а теперь рассказывайте, госпожа, что это нахер было? — Это… Аааааа...... — она всё ещё пыталась отдышаться, будто она пробежала десятикилометровый марафон. А может с её дыхалкой были такие проблемы, потому что она курила. — Илья… Мы с ним поспорили… Что… — Глубокий вдох. — Я смогу сто пятьдесят раз сказать «блять» за минуту… Я СМОГЛА!!! — Йоооооу, вот это ты мощь!!! — я широко улыбнулась, хлопая её по плечу. — Любишь ты рандомные споры. На что спорили хоть? — На донат в Доте… — Ого, нихуёвый такой спор вышел.        Она сделала последний глубокий вдох, ознаменовав окончание её минутной попытки отдышаться, и выпрямилась, разминая поясницу. Так же широко улыбнувшись мне, она пошла в сторону склада около кухни. Я поплелась за ней. — Жаль, что Лена пропустила этот движ, — Люба усмехнулась и посмотрела на дверь на склад, будто ожидая, что наша подруга сейчас оттуда выскочит. — Она пошла искать какие-то овощи на складе, я таких названий овощей ни разу не слышала даже. Она снова села на какую-то ёбнутую диету. — Опять её диеты… — я тяжело вздохнула, досадно потирая переносицу. — Она же бросит эту диету через два дня. — Мы должны были привыкнуть, — Люба пожала плечами и перевела на меня взгляд. — Ты, надеюсь, снимала эту хуйню? — …бля, — я тут же хлопнула себя по лбу. — Слишком была захвачена попытками понять, что происходит. Забыла телефон достать даже. — Вот это ты еблан, — Любовь рассмеялась, открывая дверь на склад и впуская меня вперёд. — Значит эта ситуация канула в лету. — Какая ситуация летом? — Лена тут же недоумённо оглянулась на нас, когда мы вошли в комнату.        Лена сидела на корточках перед полкой с какой-то зеленью. Наверное, она уже долго так сидела. Мы сразу же подошли к ней и взглянули на эту полку. — Ты движ пропустила. И я бы советовала тебе не начинать морить себя голодом снова. Удивительно, что ты мне не рассказала о своей новой голодовке утром, вместо очередного чемпионата по фигурному катанию. — Ого, ты даже слушала?! — Девочки, пошлите-ка в мою комнату талантов? — вдруг высказала мысль Люба. — Такое чувство, будто мы в твоей комнате талантов проводим пол жизни, — я вздохнула, направляясь к выходу из склада. — И вообще, я ещё не завтракала. — Но… — Лена достала телефон из кармана, посмотрев в него. — ...сейчас 17:43… — Я ещё не завтракала, — повторила я и вышла из склада на кухню, успев боковым зрением заметить, как Лена и Люба удивлённо переглянулись.        Надо ли говорить, что после смерти Артёма и Ярика у меня испортился аппетит? Раньше я ела как не в себя (и не толстела, кстати), а сейчас вот такая ситуация. Это, вроде, даже не связано с какой-то депресснёй или печалькой из-за их смерти, наверное, это просто вследствие шока. Но я понимаю, что может случиться, если недоедать, поэтому собираюсь возвращать старую-добрую вечно жрущую Ульяну. Не хочу пропускать завтраки, как это делала Лена во время своих диет. Поэтому я полезла в холодильник в поисках чего-то. Готовить сейчас я точно не собираюсь. Но я увидела чьи-то бутерброды с солёными огурцами, колбасой и сыром. Вкусно, собака. Воровать не очень хочется, но всё-таки… Я оглянулась. На кухне никого не было, а в столовой были только разговаривающие Катя и Марина. И ведь я без понятия, их ли это еда. Сейчас внутри меня проходила моральная борьба… У меня у самой недавно без спроса взяли мою пюрешку. Что ж… Я пожала плечами и достала тарелку с бутербродами. Это месть, хотя я даже не знаю кому. Я поставила всё это добро в микроволновку, и как раз в этот момент ко мне подошли Лена и Люба. — Лена не нашла то, что она искала, — Люба с прищуром посмотрела на подругу. — Видимо, придется пока просто мало есть, а про еду сказать директору, чтобы он всё это привёз, — Лена посмотрела на микроволновку, около которой я стояла. — Что греешь? — Чьи-то бутерброды. — Чьи? — Лена вскинула брови, видимо, не ожидая от меня такого поступка. — Чьи-то, — повторила я, не отводя взгляда от микроволновки. — А что мне их владелец сделает? — Чик-чик, — Люба рассмеялась, делая вид, что тыкает в меня ножом. — Вдруг это какого-нибудь Ильи? Выпрыгнет на тебя в тёмном коридоре сумасшедший Ильяс с ножом! Ууу, страшно, пиздец! Сдохнешь! — Зато вы точно будете знать кто убийца, спросив, чьи это были бутеры, — я хихикнула.        Микроволновка запищала, уведомив о том, что бутерброды нагреты. Я вытащила тарелку, взяла оттуда один и протянула остальные подругам. — Будете?        Люба усмехнулась и сразу взяла бутерброд, а Лена вздохнула и тоже взяла, поддавшись нашему дурному влиянию. Мы спокойно начали есть. Вкусные кстати, буду теперь такие делать. — Лена, а как же твоя диета? — я дразнящие ухмыльнулась. — Я… солёные огурцы люблю, — Лена отвела взгляд, кажется, только сейчас вспомнив, что она на диете.        Мы с Любой переглянулись, сдерживая смех, и продолжили есть. Тёплые бутерброды приятно согревали внутренности. В последнее время в Пике Надежды какие-то проблемы с отоплением. А по ощущениям сейчас октябрь или ноябрь, в нашем посёлке в это время уже снег идёт. Вот и получается, что все теперь ходят в тёплой одежде.        Я в последний момент выхватила последний бутерброд на тарелке из-под руки Любы, которая тоже собиралась взять её. Недовольно посмотрев на меня, она, на удивление, ничего не сказала. А мне стало как-то неловко. Я постоянно подъёбываю подруг, но я не жмот (хотя мои постоянные напоминания Любе о том, что она должна мне тыщу, могут поспорить с этим утверждением). Поэтому я разломала еду пополам и протянула кусок Любе. — О, заебись, — она блаженно протянула, беря кусок у меня из рук. — Будешь? — спросила я у Лены, разламывая оставшееся снова. — Я на диете… — она важно протянула, самодовольно вскинув брови.        Я просто вздохнула. Устала уже с ней спорить. Я разом запихнула остатки в рот и понесла тарелку в посудомоечную машину. Повезло, что они здесь есть. — Ну что, пойдём в мою комнату талантов? — Люба резко возникла за моей спиной, схватив меня за плечи, заставив меня выронить тарелку и проглотить еду в моём рту не в то горло.        Я тут же закашялась, пока тарелка на полу разлетелась в дребезги, а я упала на колени. Не знаю, почему, но я падаю на колени, когда давлюсь чем-то. Да, жду идиотских шуток. Чудом не попав коленями на осколки, я всё ещё продолжила кашлять, мою носоглотку разрывало на части, пока Лена и Люба в панике переглядывались. Из ниоткуда появились Стас и Вадик, и, увидев разбитую тарелку, заугарали и захлопали в ладоши, после чего их действия подхватили Марина и Катя. Мне ещё и стыдно стало после этого, спасибо блять. Люба подошла и начала хлопать мне по спине, чтобы этот проклятый кусок бутерброда вылетел из моей носоглотки.        Спустя несколько секунд наконец-то я выплюнула эту хуйню и спокойно выдохнула. Я уже думала, что я умру. Получается, Люба бы считалась убийцей в таком случае? Или тот, кто приготовил бутеры? Вадик и Стас подошли к нам. — Эй, ты как? — Обеспокоенно спросила Елена, наклоняясь ко мне. — Более-менее… — прохрипела я. — Покупать новую тарелку ты будешь? — с тем же смехом и хлопками проговорил Вадик. — Что произошло хоть? Мы проходили мимо столовой, и услышали звон и звуки умирающего тюленя. — Ульяна ела бутерброд, а Люба её напугала. — Бутерброд? — вскинул брови Стас и посмотрел на пол. Его взгляд зацепился за то, что я выплюнула из носоглотки, а это был кусок огурца. — Вы тоже бутерброды с солёными огурцами делаете? — Погодите-ка… — с подозрением прищурился Вадик, подходя к холодильнику, кой был в паре метров от нас.        Лена с Любой в нервными улыбками переглянулись. Я поняла, что мне пизда. Вадик всегда был вспыльчивым человеком (если это не по отношению к Илье). Парень открыл холодильник и с яростью оглянулся на меня. — ЭЙ! ТЫ СОЖРАЛА МОИ БУТЕРБРОДЫ?! — он угрожающе пошёл в мою сторону. — Я их утром приготовил, хотел съесть вечером… — Так приготовил и съел бы вечером, в чём проблема?! Пока они свежие! — я взмахнула руками, но вдруг почувствовала что-то тёплое, стекающее по моей руке. — Божечки, у тебя кровь! — в шоке схватила меня за руку Лена.        И правда. Из моей ладони торчал кусок разбитой тарелки. Причем довольно большой. По моей ладони вниз, на запястье, стекала струйка алой крови. А я даже не заметила этого. Но сейчас я почувствовала эту боль и закусила губу. Видимо, я ладонью упала на осколок, когда пыталась откашляться. — Мы же ещё в первые дни обговаривали, что воровать чужую еду карается расстрелом! — Вадим, заткнись, не до тебя сейчас! — строго крикнула на него Люба, словно у неё заканчивалось терпение. — Ульяна, пошли в медпункт. — Мы ещё вопрос не решили! Моральная компенсация где?! — Девочки, всё в порядке, — я посмотрела на обеспокоенных подруг, вырывая из руки осколок посуды. — Это просто царапина, быстро заживёт.        Естественно, говорить о том, что мне больно сжимать ладонь в кулак, мне не хотелось. Как и об опасении, что крупицы от осколков попали в ладонь, и это может привести к серьезным последствиям. Всё-таки рана глубокая. Ещё больше беспокоиться начнут. Мы продолжали успешно игнорировать крики Вадика, обсуждая насущные проблемы. А Стас просто озирался по сторонам, не понимая, за кого в этой ситуации болеть. — У вас со слухом проблемы, ебанашки?! — Что у вас там происходит?! — послышался из столовой крик Марины, видимо, услышавшей визги Вадика. — Ничего! — ответила ей Люба, помогая мне подняться за руку. — Нет, Ульяна, это серьёзно. Ты сама нам постоянно советовала сразу в больницу идти, если плохо себя чувствуешь, вместо того чтобы подходящего момента ждать. — Больница и медпункт — это разные вещи… — раздосадованно отвела взгляд я, понимая, что отговариваться бесполезно. — Жди сюрприза в скором времени, блять! — замахнулся Вадик, чуть не задев меня. — Да блять, бутеры делаются за пять минут, еда бесконечная, просто новые приготовь, ты инвалид что-ли?! — не выдержала я, выкрикивая ему это, пока мы не вышли из кухни. — Заебал. — Не то слово… — процедила Лена, закатывая глаза. — У него просто характер такой, — не понятно, пошутила Люба, или же защитила его. — Кстати, а кто осколки тарелки убирать будет? — Пусть сам убирает, — заржала Люба.

***

       Люба хлопнула в ладоши, ознаменуя то, что она закончила перевязывать мне руку. А Лена в это время убирала в шкафчик перекись, которой они буквально полили мою несчастную ладонь. Щипало до невозможности. Мне стало в десять раз больнее, чем было просто раной. Я сколько им говорила, что стоит просто промыть порез, и дело с концом. Но девочки пришли в ужас, увидев глубину раны, поэтому и решились на эту ужасную пытку перекисью. Я уже несколько лет им твержу, что от неё клетки обжигаются, и всё только будет дольше заживать. Хотя я не медик, в отличие от сестры Любы. Наверное, ей виднее. — Вы жестокие, — печально сказала я, осматривая руку. — Как ни крути, с бинтами мне спокойнее, — Лена подошла ко мне, оценивая взглядом работу Любы. — Ну да, ты права. Спасибо, — я улыбнулась девочкам.        Они улыбнулись мне в ответ. Всё-таки приятно, когда о тебе заботятся. Особенно твои лучшие подруги. Надеюсь, что это никогда не закончится… — Знаете, я тут подумала… — подала голос я. — …Что тот факт, что мы беспокоится о такой мелочи, как порезанная рука, показывает, что у нас всё хорошо. В плане… Все уже более-менее отошли от недавнего.        Лена и Люба потупили взгляд. Наверное, не стоило упоминать об этом, но с утра у меня крутилась в голове только эта мысль. Когда Лена восторженно рассказывала о своем любимом фигуристе, когда я наблюдала за спором Ильи и Любы, когда я узнала об очередной диете Лены, когда всех привлекла разбитая тарелка и когда на меня орал Вадик. Обстановка действительно разрядилась, и жизнь стала казаться… Привычной. Алёна подняла взгляд и слабо улыбнулась. — На самом деле да. Со временем чувства притупилась. Оглядываясь назад, я понимаю, что то было ужасом. Но нужно жить настоящим! Снова же никто такое не сделает… — Труп обнаружен! По окончанию выделенного вам времени мы начнём классный суд!        Мои глаза округлились, а зубы сжались… от ярости.        Что, опять?!