Нелюбовь

У нас была нелюбовь — это было насилие. В этой комнате, хотя скорее в этой квартире было так холодно и душно, душно из-за насилия и его запахов. Сама квартира раньше была шикарной, в ней было так много вещей когда-то. Старинных и винтажных, словно их собирали веками. Обои были красивые, и вся квартира была одной сплошной эстетикой. Там всегда царила чистота, и пахло вкусной домашней едой. Но это было так давно, что уже даже в мыслях тяжело было спроектировать прежний ее вид. Сейчас остались только серые стены, с царапинами на них. От прежней роскоши остались только семейные картины. Помимо них в комнате была старая кровать и несколько тумбочек со шкафом. В другой комнате остался диван и разбитый телевизор. Было похоже, что квартира принадлежала какому-то заключённому или зверю. А может быть просто несчастным людям. Все может быть. Тишину разрушили в очередной раз. На кухне снова разбилась тарелка, кажется третья на этой неделе, и послышались крики. Саске схватив за горло Хинату, прижал ее к стенке.       — Какого черта?! Какого черта ты снова виделась с ним?! Какого хрена ты общаешься с ним?? Кричал он, сжимая горло девушки и заставляя ее сжиматься из-за боли. Хината лишь испуганно схватила Саске за руки пытаясь успокоить. Такое было уже не первый раз, они могли просто сидеть и мило беседовать, а в следующее мгновение на нее могли накинуться.       — Прошу, Саске, успокойся... он же просто мой друг. Саске... мнгах... прошу. Но мужчина сдавил горло девушки ещё сильнее, вдавливая ее в стенку. Бешенства исходило от всего его тела, он даже пах бешенством и злобой.       — Не ври мне! Его взгляд был сейчас таким пустым и одновременно глубоким, словно ты смотришь в самую глубину Марианской впадины. А на дне этой впадине горит такой страшный огонь, который готов уничтожить все леса и все города мира, иссушить всю воду и вернуть землю к первоначальному состоянию одной лавовой массы. Руки Саске дрожали, словно у него была запущенная болезнь Паркинсона. Вдруг, они ни с того, ни с сего отпустили Хинату, хватаясь за голову, снова эти голоса, снова они сжирают его изнутри, снова заполняют все мысли и заставляют делать себе и дорогим людям больно.       — Хватит! Хватит! Саске вырвал клок своих волос, крича и потом скуля, как будто загнанный зверь. Хината только отошла от шока, часто дыша и моргая, в следующую секунду девушка прижала к себе Саске, начиная гладить по голове, шепча успокаивающие слова и потом просто мыча колыбельную. На неё шее и руках начинали выступать синяки, поверх старых. Саске дрожал и потом резко снова прижал девушку к стенке.       — Не смей трогать меня после него!!! Не смей! Проваливай! Я ненавижу тебя! Ненавижу! Кричал Саске, смотря в глаза девушки, которые сейчас дрожали от боли и страха за дорогого ей человека. Да, просто за дорогого человека. Когда-то давно она была безумно влюблена и была готова отдать все. Но из-за смерти брата, Саске стал совсем не свой и девушка с этого момента подвергаясь насилию за все. Крики она слышать уже просто не могла. Даже когда кричали на улице, она сжималась и закрывала глаза. Страх стал рефлексом.       — Саске... прошу тебя... перестань... прошу тебя... Умоляла она, но с криком «заткнись» Саске дал ей очередную пощечину, поцарапав щечку девушки кольцом. Но в следующий момент чей-то кулак разбил его губу и челюсть, заставляя Саске упасть на пол и на пару секунд потеряться в пространстве.       — Какой из тебя мужчина, если ты поднимаешь руку на девушку, ушлепок? Прорычал голубоглазый парень, потянув Хинату за себя и загородив ее собой, чтобы не дать девушку в обиду.       — Ты его и сюда привела?! Сука! Крикнул Саске, пытаясь встать, но Наруто толкнул его в грудь ногой и прижал к земле, сильно надавливая коленом на грудь и сжимая футболку на груди парня.       — Больше ты никогда ее не увидишь. Наруто подхватил плачущую Хинату на руки, и унёс из этой серой квартиры. Девушка жалась к голубоглазому парню и беззвучно кричала в плечо старшего, сжимая его плечи до белых костяшек. Наруто лишь поглаживал ее по голове и иногда целовал в щеку, чтобы успокоить дрожь в ее теле. Саске скрутился на полу, сжимая футболку в районе груди, и закричал, срывая связки и потом уже просто переходя на хрипы.       — Хината... вернись... прошу тебя... Прошептал он, сжимая футболку и закашливаясь кровью, скручиваясь и скуля от адской боли в груди и во всем теле. У нас была нелюбовь — это было насилие?