В последний раз

Из легких будто выбили воздух, я смотрела в ее глаза и не видела то, за что можно было бы зацепится. Я не хотела устраивать истерику перед Джоаной, если она хотела чтобы я ушла, значит я уйду. Я тихо прикрыла за собой дверь, меня безумно трясло, я уже не могла сдерживать поток слез. Выйдя на улицу я прислонилась к ближайшей стене и разрыдалась уже в голос. Было больно, безумно больно, легкие будто горели. Я знала, что никого нет дома и это было только на руку. Мне нужно было побыть одной. Я не хотела, чтобы меня кто-то видел в таком состоянии. Слёзы застилали глаза и вставить ключ в замочную скважину получилось только с пятого раза. В квартире было темно, нигде не включая свет я дошла до своей комнаты и закрыла дверь на засов после чего скатилась по ней на пол. Меня била крупная дрожь, слёзы все ещё бежали рекой, а в горле все пересохло от немого крика. Я стянула широкие штаны оставаясь в толстовке и принялась нервно водить пальцами по шрамам. Я никогда не резала руки, потому что шанс того, что кто-то увидит эти уродливые полосы на теле был значительно выше. Кажется я впервые сделала это в четырнадцать и после этого продолжила, после этого всегда становилось чуть-чуть легче. Помню как мы поехали с семьей на озеро и мне приходилось говорить о том, что у меня эти дни, лишь бы не надевать купальник. Помню как психолог задавала один и тот же вопрос «Почему?». Почему я пыталась убить себя или почему резала, или может почему ненавидела каждый сантиметр своего тела? Я не знала ответы на эти вопросы. Мне было пятнадцать, когда я попыталась себя убить. Кроме семьи знала лишь Амира, она проходила весь это ужас рядом со мной. Потом я познакомилась с девочками и стало легче. Я срывалась лишь иногда в ссорах с матерью. Я чувствовала себя счастливой, ходила как «нормальные» подростки на тусовки, напивалась и даже приходя вечером домой не хотела сдохнуть. Я проползла от двери до кровати и пошарив под ней рукой достала бутылку виски. Откупорив крышку я сделала большой глоток, горло обожгло и по телу разлилось приятное тепло. Уставившись в одну точку я начала вспоминать слова врачей. Мог произойти накопительный эффект, если долго держишь все отрицательные эмоции в себе может случится срыв. Ещё один большой глоток обжог горло. Вытащив из той же заначки пару лезвий в тряпочке я принялась их рассматривать, будто видела первый раз в жизни. Я не говорила Джо, возможно боялась отпугнуть, у неё было сейчас достаточно своих проблем, да и мне не хотелось вспоминать о том, что я считала прошлым, но видимо оно таковым не было. Сейчас уже ничего не имело значения, кроме того что она меня не любила. От этой мысли было чертовски больно, я всегда боялась влюбится, знала что может быть очень больно. Сидя с лезвием в руках я тихонько плакала и раскачивалась вспоминая все моменты рядом с ней. Нашу первую встречу. Ее улыбку. То какая она прекрасная. Телефон вибрировал беспрерывно уже минут пять. Я знала, что это Амира, она очень переживала за мое состояние последнее время. Аккуратно взяв лезвие между пальцев я провела им по ноге, появилась кровь. Я облокотилась на кровать и подняла голову к потолку пытаясь сдержать слёзы. Дотянувшись я вытащила из под подушки записку, которую мне написала Джоана, когда нам нужно было встретится для проекта. Не обращая внимание на то, что заляпала бумагу собственной кровью я прижала ее к груди и разрыдалась с новой силой. Меня будто рвало изнутри. Эта безумна красивая и умная девушка стала огромной и очень важной частью моей жизни. И сейчас я ее потеряла. Черт, ведь с самого начала я боялась участи Элоя. И вот произошло то, чего я боялась. Она просто придумала все это. Придумала все чувства ко мне. От переполнявшей меня злости я ударила по полу кулаком и разбила костяшки в кровь, но я не чувствовала боль, было много других чувств которые ее перекрывали. Я вытащила из тумбочки наше фото в рамке, которое я распечатала в день, когда Джоана попала в больницу. И провела рукой по стеклу моментально испачкав его кровью. Я откинула от себя фото и лезвие вновь завладело моим взглядом. Может быть в последний раз я наполнила свои легкие воздухом и резким движением руки провела лезвием по венам на руке. Все потемнело, где-то на задворках сознания я слышала чьи-то крики и стук в дверь, но было уже поздно. Было поздно думать о правильности своего решения, было поздно думать о том кто ломится в комнату, было поздно. Перед глазами стоял образ улыбающейся и целующей меня Джоаны. Как она и просила я запомнила лишь лучшие моменты ее взгляды, наш первый поцелуй, дни у меня дома, все самое хорошее. Я безумно ее люблю. Это была последняя мысль, которая промелькнула в моем туманном сознании.