Нагреть до появления чёрного осадка

      Тяжело.       Руки совершенно онемели, словно их вывернули и пережали. Ноги затекли, хотелось просто отрезать конечности, чтобы не было так мучительно. Невозможно пошевелиться.       Больно.       По нарастающей болевые рецепторы восстанавливали свою работу и запускали свои механизмы. Ощущения такие странные. Их можно описать как сверло, которое сначала легонечко задевает твою кожу, оставляя царапину, затем проникает под дерму, завлекая подкожно-жировую клетчатку, переходя всё глубже. Находясь в одной точке довольно долго, злосчастный инструмент невыносимых ощущений пускает корни, обвивая надкостницу, проникая в кости, суставы, связки и сухожилия, пускает лозы далеко по всему телу, запуская восприятие и переделывая его под пытку.       Слёзы.       Проступают непроизвольно. Стекают по вискам и затекают в уши. Тоже неприятно, но, по сравнению со всем остальным, хотя бы терпимо.       Беспомощность.       Александр, всё так же находясь в бредовом полудрёме, но уже постепенно отходя от мощного обезболивающего, застонал. Тихо, еле слышно. Затем снова, уже немного громче. К горлу подкатил ком, слёзы полились ручьем. Чёрт, как же неудобно плакать в таком положении. - Ты уже проснулся, - то ли спросил, то ли констатировал факт мужской голос рядом. В ответ Алекс лишь промычал. - Ты можешь воспринимать информацию сейчас? - Угу, - снова промычал Алекс, настроившись слушать голос возле него. - Ты попал в серьёзную аварию сегодня ночью. Машину забрал эвакуатор, её остатки на штрафстоянке. Права у тебя, скорее всего, заберут и заставят выплатить пару штрафов и это хорошо, что ты не умудрился кого-то сбить. Как ты сам жив остался – я до сих пор не понимаю. «Я живучий, даже хуже таракана», - ответил мысленно Ал и слегка улыбнулся. - Если хочешь знать, то ты собрал добрую коллекцию травм: сотрясение мозга, перелом семи рёбер, носа, левой ключицы и плечевой кости, нескольких костей кисти, вывих челюсти, смещение шейных позвонков, разрыв селезенки и нескольких сосудов, в том числе и плечевой артерии. Плюс ко всему у тебя дважды была клиническая смерть и кома несколько часов. Про объём потерянной крови я даже говорить не буду. И тем не менее ты сейчас в стабильном состоянии. Хуёвом, но стабильном.       Алекс не ожидал услышать того, что услышал, но, по крайней мере, стало ясно почему он себя так ужасно чувствовал. Юноша попытался глубоко вздохнуть, но резкая боль в грудной клетке не дала ему это сделать. Слёзы вновь потекли ручьем. - Сейчас я позову врача и попрошу усилить обезболивание.       Послышались шаги, скрип двери. Через минуту уже два голоса приближались к палате. Один – уже знакомый и приятный, а второй – незнакомый, с хрипотцой. Врач, очевидно. - Ну, голубчик, Вам на восстановление минимум полтора месяца, если регенеративные способности Вашего организма на высоком уровне. В худшем случае это будет два с половиной или три месяца. - объяснял пожилой мужчина, снимая кислородную маску с лица своего пациента, - Мы провели Вам несколько операций, в том числе зашили повреждённые сосуды, но селезёнку пришлось удалить из-за лопнувшей капсулы. Это не страшно по понятным причинам, ведь печень здорова и она возьмёт на себя её функции. Также поставили временные пластины для остеосинтеза плечевой кости из-за множества отломков. Сейчас Вы уже вполне можете постепенно говорить, челюсть мы вам вправили, голосовой аппарат сохранён. Но будьте осторожны, у Вас могут рассыпаться зубы, мы их не проверяли. Это Вы сделаете уже сами, но пока что всё выглядит целым и экстренной стоматологической помощи не требуется. - Лучше б я сдох, док, - тяжело и еле слышно прохрипел больной. - Раз уж Бог Вам сохранил жизнь, значит для чего-то важного. Давайте сейчас посмотрим реакцию зрачков. Я открою глаза, не пугайтесь.       После этих слов, холодные и прокуренные пальцы легко раскрыли веки, маленький фонарик устремился в глаза. Проверив оба зрачка, врач хмыкнул и убрал руки в карманы. Алекс поморгал и огляделся вокруг. Белая палата, непросторная, но с хорошим ремонтом. Предметы слегка плыли, голова кружилась, фокус никак не концентрировался. - Сейчас Вы стабильны, но Вам необходимо соблюдать строгий постельный режим. - Вы думаете, что я сбегу, док? – иронично сказал юноша. - Кто вас, молодежь, знает! – в ответ пошутил врач, и хотел было потрепать за плечо Алекса, но одёрнул руку, вспомнив о переломе ключицы.       Мужчина кивнул и вышел из палаты. Парень, стоявший у стены, подошёл ближе, и Ал, наконец, понял кто это. - Если тебе что-нибудь нужно, то скажи. Я отпросился на день-два с пар, чтобы присмотреть за тобой. - Зачем? - У тебя никого нет, а я хочу помочь. - Из-за чувства вины? - Да, отчасти. Подозреваю, что я сыграл роль в твоём состоянии сейчас. - Откуда ты вообще узнал? - Мне через седьмые руки дошли ваши разборки с друзьями, а потом ты скинул мне свою геопозицию. Я понял, что это не мне, но всё равно не мог не приехать, поэтому одолжил машину у родителей девушки, сразу вызвал туда скорую и приехал. И если с тобой нет того парня, значит вы расстались. Возможно, даже из-за того, что я ему тогда сказал. - Мне нравится твоя честность. - И ты даже не скажешь какой я ублюдок и что всё испортил? - Ты прав, мы разные и я его не любил, но тебе не стоит лезть не в своё дело.       Парень замялся, и хотел было что-то сказать, но Александр не дал ему это сделать. - Эд, я не хочу об этом говорить, - после небольшой паузы, он продолжил, - Попроси врача всё-таки увеличить мне обезбол. - Да, я уже сказал, медсестра сейчас придёт с капельницей.       В комнате повисла тишина. Алекс смотрел в потолок, а Эдисон – в пол.       Через несколько минут зашла взрослая женщина в хирургическом костюме, которая объясняла что-то девушке в белом халате, по всей видимости, студентке. - Установи пока что капельницу, а я промою венфлон. Системку подключишь ты, если наш пациент не возражает. - Нисколько, - тихо произнес Ал, мило улыбнувшись, и развернул руку без гипса медсестре.       После несложных манипуляций старшей сестры, практикантка подошла ближе к койке и замерла, уставившись на больного. Алекс взаимно стал разглядывать лицо напротив него. Он знал её, да и она, совершенно точно, знала его. Они были знакомы косвенно. Эта девушка часто мелькала в историях Моники, одногруппницы Алекса. Наверняка все сплетни были у неё на слуху, тем более после того скандального происшествия на цикле хирургии. Студентка сжала губы и быстро справилась со своей задачей, после чего пулей вылетела из палаты, за ней поспешила и женщина. - Теперь новость разойдётся по всему вузу. - Не бойся, она уже разошлась. Не знаю как, но декан, когда я позвонил ему в 8 утра, уже знал где ты и что с тобой. Среди студентов наверняка тоже прошёлся слух. - Могу готовиться к отчислению? - Нет, никто не сообщал про алкоголь в крови, это врачебная тайна, пока не будет запроса от суда. Сейчас все думают, что ты уснул за рулём. - Вау. - Для тебя это наилучший исход. - Не совсем. - Да, правильно, лучше ж сдохнуть после стольких лет в мед вузе. Раз плюнуть, не так ли? - Эд. – серьёзно начал Алекс. – Мне хуёво. - Ты можешь поделиться со мной, если хочешь. Я готов тебя выслушать. - Я вообще-то про сушняк говорил, но и за это спасибо. Принесёшь воды?       Юноша кивнул и достал из тумбы минеральную воду. Открыв крышку, он протянул бутылку, но после - смутился. Брюнет вздернул брови и пожал единственным способным на это плечом, указывая на невозможность в данный момент согнуть одну целую руку из-за капельницы.       Что же, в такой обстановке не хватает только ещё большей неловкости. Пришлось поить, делать нечего. Эд решил взять трубочки в свой следующий визит.       В палате была тишина. Эду становилось всё более некомфортно. Раньше он видел Александра только в университете, где они особо не общались на отвлечённые темы, а обсуждали только рабочие моменты. В лаборантской можно уткнуться в журнал, чем-то заняться, дать какое-то поручение провинившемуся помощнику или выйти из аудитории. Сейчас же Эдисон один на один с брюнетом в совершенно неформальной обстановке, а уйти нельзя. Ситуация не из приятных, особенно, учитывая то, что Эд - интроверт. Завести разговор – всё равно что пытка, но в этот раз спас положение его «подопечный». Алекс начал разговор совершенно легко и спокойно. - Твоя тахикардия скоро начнёт землетрясение, расслабься. - Да, у меня бывает такое. - Ну, смотри. Говорить мне тяжело, учить свой материал я не буду сейчас, спать не хочется, а помощь мне может понадобиться, пока я капаюсь, поэтому давай ты что-то расскажешь. - Например? - Расскажи о своей девушке. - Ох, ну и вопрос. – тяжело вздохнул Эдисон. – Её зовут Ника, мы с ней учились в школе. Начали встречаться лет 5 назад. Она сейчас в другом городе учится на режиссера театра. - Вы часто видитесь? - Сейчас – нет. Болтаем по видеосвязи раз в неделю, на зимних каникулах она должна вернуться. - И что, прям замуж звать будешь? - Наверное. Я ещё не думал об этом. - Если тебе сейчас 20 лет, если правильно помню, то она должна быть курсе на третьем? - Да, ей ещё один курс и магистратура. - Думаешь, она столько времени будет ждать тебя? Тебе 6 лет на терапевта, потом, возможно, ординатура, ещё армия. - Я отслужил. - Ну всё равно. - У нас всё серьёзно. Думаю, да, она меня будет ждать, а я – её.       После этого Алекс уводил разговор на бытовые темы, про университет и преподавателей, узнал, что Эд стал лаборантом потому, что родители девушки попросили у преподавателя хирургии взять его под крыло. А также повлиял тот факт, что он проходил медицинские курсы, отучился несколько лет на фельдшера, хотя и не закончил колледж, да и вообще очень быстро схватывает материал. Именно благодаря этому он освоился в кабинете хирургии всего за пару дней и стал там работать.       Так прошёл почти весь день. Когда солнце стало садиться, Эд пошёл домой, убедившись, что Алекс уже собирается спать и ему больше не потребуется помощь.