Хлеб, завернутый в грязную скатерть, покоился в корзине, как и кусок сала и соль. Мешки с мясом были сложены в углу комнаты в большую кучу. Телята были молодыми, следовательно, мясо — свежим, а это значило одно — торговля предстояла хорошая.
Окинув взглядом танцующие на стене тени от огня, Старый Джо подкинул дров в камин. Дополнительная проверка телеги и состояния лошади никогда бы не помешала. С этими мыслями фермер закрыл деревянную дверь на не смазанных маслом петлях, повернулся лицом ко двору и так и застыл с поднесенным к сигарете огнем. На ступеньках лестницы, прислоненной к стене, сидела женщина. Длинные седые волосы закрывали лицо, подол белого платья и голые ступни были испачканы в грязи. Она покачивалась, словно в трансе.
— Проваливай, — принял женщину за попрошайку Старый Джо, — нечего по чужим дворам шастать. Ходят тут, лентяи, мешают честным людям жить, — продолжая бормотать себе под нос, направился в сторону сарая. Но сигарету так и не закурил.
Лежавшая лошадь, сразу же поднялась на ноги, завидев своего хозяина в дверях сарая с фонарем в руках. От фонаря здорово несло керосином, что заставляло лошадь отворачивать морду, когда фермер подходил к ней. Закинув охапку овса в кормушку лошади с помощью трезубца, он похлопал животное по бокам и вышел из сарая, прихватив фонарь.
Женщина все так же сидела на лестнице с опущенной головой. Брови Старого Джо нахмурились, он решительными шагами двинулся к ней, чтобы прогнать со двора. Но ахнул, когда подойдя ближе, при свете фонаря увидел, что ее ноги и подол платья не в грязи, а в крови. Злость немного поутихла.
—Эй, ты ранена? — решил уточнить фермер. Все-таки было бы нехорошо, ходи по его двору преступница. Слухов не избежать.
Ответа не последовало. Тогда Старый Джо медленно потянулся к ее руке, чтобы удостовериться, что она его вообще слышит. Но женщина вдруг выпрямилась на весь рост, оказавшись выше него, и истошно закричала. Уши фермера заложило, он не мог даже попросить прекратить. Но в больший шок его повергло ее лицо. Глаз слово не было, из отверстий для глаз вился лёгкий черный дымок. Рот был несоразмерно большим и застыл в крике. Старый Джо упал на колени, все ещё зажимая уши, уткнулся головой в землю, лишь бы не слышать этот ужасный, полный боли вопль, и вдруг осознал что никто уже не кричит. Резко подняв голову, осмотрелся вокруг, но женщина будто испарилась. Обошел вокруг сарая, заглянул внутрь, но лошадь спокойно жевала овес.
Послышались голоса, открылись ворота и во двор въехала большая телега, загруженная бочками с водой. Лошадей подгонял сын фермера — Бентон, а его жена шла позади телеги.
— Все в порядке, отец? — поинтересовался Бентон, видя растерянное выражение лица отца.
— Да, просто не могу найти свой портсигар, — отмахнулся фермер от вопроса сына, — завтра рано вставать, поторопить с бочками.
— Я скажу Гвеннит, она поищет твой портсигар, уверен ты просто забыл, где оставил, — попытался успокоить отца Бентон.
Плохое предчувствие засело в сердце старого фермера. Его сон в эту ночь был беспокойным, он ворочался в постели несколько часов и встал задолго до рассвета.
— Пора, — шепнул он лошади, надевая на нее уздечку.
***
Рынок переполнен народом. Все снуют по сторонам, в воздухе смешались запахи пряностей, всякие летучие насекомые слетелись, чтобы поживиться, стоял всеобщий гул. Торговля у Старого Джо шла полным ходом. У фермера была отличная репутация, мясо его всегда было самым вкусным в долине.
— Ты рано встал сегодня? Видел огонь из окна. Небось, тревожит уже старость? — подшучивал над фермером его сосед, торгующий тыквами.
— Да не спалось, хотелось на рынок, — бросил через плечо Старый Джо, разделывая огромное бедро теленка топором, — а сам-то чего? Неужто встречи тайные ранним утром? — хотел он обернуться на этих словах, но наступил на брошенный второпях кусок испорченного сала и, подскользнувшись, грохнулся на спину глухим ударом. Но его дыхание перехватило от топора, который воткнулся на землю в нескольких сантиметрах от его головы.
— Бог ты мой, Джо! Ты не ранен? Встать можешь? — подскочил к нему сосед, — Да где же Бентон пропадает? Негодник, оставил всю работу на тебя, — приговаривал он, помогая старому фермеру подняться.
— Пронесло, — выдохнул Старый Джо. Он все же не осмеливался озвучит свою догадку даже себе. Он никогда не был суеверным и верить во всю эту чепуху не собирался.
— Давай выпьем сегодня после торговли? За отличную выручку и тебя! Все же ты избежал смерти, выпьем и за это. В трактире моего брата сегодня будут играть бродячие музыканты. Развеешься…
Фермер кивнул, быстрее соглашаясь, чтобы сосед отстал.
***
— За Старого Джо! — крикнул сосед.
— За Старого Джо! — подхватили остальные. Несколько десятков бокалов поднялось в воздух.
Старый Джо и сам заметно повеселел после нескольких бокалов алкоголя. В мыслях не было ни сегодняшний случай, ни вчерашняя странная женщина.
— За наше здоровье, друзья! — крикнул фермер, и все дружно подняли ещё по бокалу.
***
Лошадь отказывалась идти по деревянному мосту. Упёрлась копытами и не сдвигалась с места, игнорируя даже удары хлестом от своего пьяного в дрова хозяина.
Старый Джо слез с лошади и потянул ее за собой по мосту, она нехотя повиновалась и мелкими шагами пошла за хозяином. Но вдруг поднялась на дыбы и заржала, вырываясь из рук фермера и поскакала прочь. Фермер от удивления сделал несколько шагов назад, наступив на прогнившую доску. Послышался треск, дерево, сложившись пополам, полетело вниз. Под весом грохнувшегося старика сломались ещё несколько досок и фермер выпал с моста.
— Банши… — пронеслось в его мыслях, пока его тело стремительно погружалось в реку.
***
Тело Старого Джо нашли несколько дней спустя в нескольких милях подальше от моста по течению реки. Будучи пьяным, он не смог выбраться на берег. Сын его был убит горем. Сосед обвинял себя в том, что позволил старому фермеру поехать домой в пьяном состоянии.
Подол длинного белого платья был испачкан в крови, босые ноги исцарапаны. Но обладательница этих ног этого словно и не замечала вовсе. Она равнодушно смотрела на то, как обернутое в большую грязную тряпку тело погружают на телегу и увозят подальше от реки.
Люди умирают каждый день. У него хотя бы был шанс попрощаться со всеми, чем он однако не воспользовался. Глупые люди…