Братец

Информация о том, кто же всё-таки решился на воскрешение самого Учихи Изуны для будущего поколения будет старательно скрываться. Правда, косить всегда будут на Тобираму Сенджу ибо, во-первых именно он изобрёл эту технику. Во-вторых, было точно известно о том, что это сделал не Мадара, а больше в каких-либо отношениях с кем-то тот самый Изуна замечен не был. И, в-третьих, самое главное, именно у того в итоге оказалась ДНК воскрешаемого. Сцена, описываемая хрониками для будущего поколения тоже ясности не внесёт никаких: Поле битвы. Рёв десятихвостого. Сломанная на несколько мелких частей маска Учиха Обито, что внезапно оказался ещё как жив. Наруто Узумаки, восстанавливающий чакру. Мёртвый Неджи. Учиха Саске, внезапно для всех и непонятно зачем желающий стать Хокаге. И тут, словно мана небесная, внезапно для всех появится сам Четвёртых Хокаге, Жёлтая Молния Конохи. Именно он отправил большую бомбу хвостатого далеко от материков и островов, спасая тем самым жизни нескольких тысяч шиноби. А на руках у него уже будет тот самый Учиха Изуна. Второй подозреваемый в воскрешение младшего брата был Орочимару. Змеиный санин, он был настолько силён, что мог контролировать техникой Эдо Тенсей всех кроме самого Хаширамы Сенджу, Бога Шиноби. И если Тобирама Сенджу был в другой стране и ответить на вопросы нового поколения не мог, то сам Орочимару прятался в своих лабориях с тех самых пор, как воскресить того самого Изуну рискнул. Почему доподлинно неизвестно, но ходят слухи, что Изуна очень любил змей, а в особенности того самого змеиного санина. Почему — тоже неизвестно и вряд ли когда-нибудь известно станет. Был вариант с Кабуто, Учиха Саске, Карин Узумаки и Харуно Сакура. Как последняя попала в этот список доподлинно неизвестно, но пусть на всякий случай будет. Увы, новое поколение никогда не сможет найти ответы на эти вопросы и узнать, каким же образом Учиха Изуна, младший брат Учихи Мадары, стал девушкой, а вскоре ещё и Шестым Хокаге. А как бы им хотелось…

***

 — Ёб твою мать, немедленно поставь меня обратно! — раздастся крик над полем, стоит только Чётвёртому Хокаге приземлится рядом со своим сыном и Сакурой. Постепенно опускается тишина — словно ты в театре, когда зрители ещё не решили, закончилось ли выступление или просто таким интригующим образом сделали паузу, — шиноби чуть ли не во все глаза смотрят на воскрешенного и ядовито-рыжую, кучерявую девушку. Можно было бы подумать, что она из клана Узумаки, но, во-первых, вы выдели кучерявого Узумаки? Во-вторых чакры у неё было кот наплакал — гражданская обыкновенная. Разве что уважения к шиноби вообще никакого, словно самоубийца или мазохистка, чтобы так говорить с самим Четвёртым Хокаге. Хокаге, что странно, повинуется, тут же извинительно подняв руки и осторожно улыбаясь, стараясь с женской особью не конфликтовать:  — Изуна-сан, мы сейчас… Особа была женской, смелой. Ясно видно — инстинкт самосохранения отсутствует напрочь. До слов высокопоставленного человека ей было явно плевать с высокой колокольни:  — Какого хрена ты лапаешь меня за задницу?! — раздаётся над полем.  — Пап? — тянет девятихвостый джинчурики. Раздаётся неловкий смех мёртвого блондина.  — Ты какого хрена смеяться вздумал, мразота инфуристическая? — грозно раздаётся от девушки. На самой особе шорты короткие настолько, что любо-дорого смотреть на выглядывающие ягодицы. Открытый топ, выгодно подчёркивающий талию и показывающий грудь размера четвёртого. На шее висел чёрный кожаный ремешок, шириной сантиметра три. Больше у неё не было ни вещей, ни чего-либо ещё. Если Четвёртый Хокаге и лапал девушку, то явно не нарочно — по-иному её на руки не взять просто технически. Что ещё примечательно, девушка имеет яркие зелёные глаза. Очень красивая.  — Я… — вспотел блондин.  — Папа. — с большим шоком протянул Наруто.  — А! — закричала девушка, привлекая внимание абсолютно всех. Смотрела она уже на другого шиноби, а именно на Сакуру Харуно. — Розоволосая доска! — ещё и пальчиком тыкнула. Розоволосая очень опасно хрустнула кулаками, смотря полными ярости глазами на большую грудь.  — Изуна, — протянул Минато, явно планируя хоть как-то утихомирить девушку. Тут на поле наконец-то перемещаются остальные Хокаге, слегка опоздавшие в процессе перемещения. Повсюду раздаются голоса ликования — как же, пришёл сам Хаширама Сенджу, Тобирама Сенджу! Ах да, ещё какой-то хиленький старичок. Поговаривают, что фамилия у того Хирузен и он много техник знает. Так это или нет доподлинно неизвестно, но гнать его с поле боя, когда тот воскрешен, никто не собирается. Пока что.  — Мадара! — воскликнул тот-самый-Хаширама, снова привлекая всё внимание на себя. — Остановись! Ты совершаешь большую ошибку! Откуда ни возьмись раздаётся голос самого страшного шиноби — не в плане внешности, нет, такого бы сказать никто не осмелился, а если бы и осмелился, был бы тут же убит самим Учиха, — а в плане чакры и жажды власти.  — Мы воскресили твоего брата, — степенно сказал Тобирама Сенджу. Приглядевшись, можно было увидеть непонятный синий круг на его лбу, явно нарисованный простой краской уже после воскрешения. Мадара, видевший Изуну последний раз где-то лет сто назад, осторожно оглядывается по сторонам, но воскрешённых людей можно по пальцам пересчитать: Идиот, красноглазая сволочь, непонятный старик, молодой блондин, длинноволосый соклановец с Мангёке. Последний явно каким-то образом перехватил контроль над своим воскрешенным телом и теперь мог бы полностью стать живым, если бы знал как. Противник опасный и поэтому Мадара даже его имя запомнил — Учиха Итачи. Правда, запомнил случайно — скопировал движение губ джинчурики девятихвостого.  — И где же он? — смешливо, как покажется другим, но на самом деле очень нервно, спросил Мадара, оглядываясь повнимательнее.  — Ты что, — опасно начала девушка, громко крича на всё поле боя с помощью специальной техники змеиного санина. — Хочешь сказать что ты меня не узнал, нии-сан? Сказано было таким тоном, что не согласится было бы просто опасно для жизни, несмотря на, с виду, совсем незначительную угрозу от обычной безобидной гражданки. Увы, что творилось в голове у Учиха было сказать очень трудно. Что творилось в голове Учиха, пробудивших высшую форму Мангеке — практически невозможно. Что уж тут говорить о том, кто ещё открыл секрет Вечного Мангёке Шарингана, а после смог эволюционировать до риненгана? В общем, Учиха Мадара явно тронулся всем чем можно было тронуться, а чем нельзя тоже тронулся. Просто на всякий случай, а ещё потому, что он был Учихой Мадарой. Ничем иначе его ответ было объяснить нельзя:  — Ты кто такая? Минато отошёл подальше. Хаширама примирительно поднял руки и только Тобирама, несмотря на чудовищное ки, исходившее от девушки, необычно-спокойным голосом стал объяснять происходящее:  — Раннее я изобрёл технику, но так и не смог воскресить своего извечного врага, потому что в тот момент он уже переродился и жил в другом мире, в другом теле. Перед своей смертью я смог избавиться от этого недостатка, но попробовать, вышло ли у меня, не успел.  — Вот эта рыжая — мой брат? — крякнул Мадара. Почесал в затылке, чуть сжал кулак с гунбаем. И, явно не желая верить в своё, неожиданно привалившее счастье, предпочёл срочно ретироваться, — Да ты умом тронулся, Сенджу! Раздался звучный хруст. Рядом стоящие с девушкой люди опасливо посторонились, глядя на то, как тряхнули кучерявыми волосами, разминая затекшую шею. Стали разминаться аккуратные пальчики, явно ни разу не державшие оружия. Взгляд ядовито-зелёных глаз нашёл яркие, блестящие красные доспехи Мадары Учиха. И, явно стараясь говорить как можно громче, раздался женский голосок:  — Когда Мадаре было три годика…  — Стой!!! — тут же стартанул Мадара. -… и родители оставили нас двоих…  — Я сказал «Стой»! — гаркнул Мадара, ругая на чём свет стоит всех попадавшихся на пути шиноби, которые словно специально мешались под ногами. Шиноби, тем временем, с большим интересом прислушались к тому, что рассказывает девушка. Слышно её было во всех части боевого фронта. -… старший братец предложил мне…  — Заткнись немедленно! — подлетел Мадара, закрывая даме рот и глядя разъярённым риненганом. «Померяться письками» — закончила про себя девушка, со всей силы укусив бравого шиноби за руку.  — Да как ты, чмо забывчивое, посмел затыкать мне рот?! — тут же разъярилась та пуще прежнего, влепляя великому шиноби подзатыльник невиданной до селе силы. — Я, значит, ночами не сплю, есть не могу и от жажды умираю, а ты тут войнушку решил устроить?! — шиноби испуганно замерли, стараясь не попадаться под руку очень злой девушки. — Ты хоть знаешь, сколько лет я ждал в том мире появление младшего братика или сестрички, будучи единственным ребёнком в семье адвокатов-трудоголиков?!!  — Изуна, — странно-радостный оскал появился на лице Мадары.  — Да мне уже двадцатник стукнул, а ты до сих пор с миром во всём мире разобраться не можешь! — гаркнула та ему в лицо со всей силы своих крепких лёгких. — Неужели так сложно взять и не воевать?! — последнее было обращено ко всем остальным и ей тут же поспешили доказать, что воевать не собираются больше никогда. Попасть под её ярость не хотелось никому.  — А я, между прочим, — девушка всхлипнула носом, опуская раннее воинственно-поднятые плечи. — Так и не вышла заму-у-уж… Девчонка завыла пуще прежнего — лицо её раскраснелось, пошли слёзы. Захлопотал Мадара вокруг брата в теле девушки, загрустил Хаширама, сочувствуя чужому горю. Да что там Хаширама Сенджу, — весь альянс теперь смотрел на Мадару укоризненно, хоть в этом-то тот точно был не виноват нисколько. И только Тобирама Сенджу в тот момент насторожился. Как окажется позже, не зря.  — Я хочу-у заму-у-у-уж, — протянула та, утирая слёзы и шморгая носом. Мадара оглянулся, желая от кого-нибудь получить хоть какую-то помощь, но никто не спешил её ему оказать. Как успокаивать Изуну в рекордные сроки он не знал и что делать тоже не понимал, но что-то же надо делать! Обычно младшему брату было достаточно получить желаемое и он тут же успокаивался… Последняя мысль тут же стала пророческой! Мадара мгновенно понял, что ему надо делать и, ласково успокаивая девчушку, осторожно спросил:  — За кого хочешь замуж?  — За-а И-ит-ит-ита-ачи-и, — протянула та так, что её слова едва получилось разобрать раза с четвёртого. Мадара хищно оглянулся, разыскивая своего мёртвого соклановца. Итачи, сумевший сложить два плюс три раньше Мадары, уже было попятился подальше, да только не успел — у Мадары был очень хороший опыт ловли несогласных. Учиха Итачи был Сусано доставлен Изуне в рекордные сроки.  — Властью данной мне Главой Клана Учиха, объявляю вас Мужем и, — он несколько беспомощно оглянулся на Изуну и тот так яростно посмотрел на него, что пришлось заканчивать ещё быстрее, — мужем и мужем, можете поцеловаться.  — Ура! — воскликнула девушка, целуя остолбеневшего Итачи. Тот только и успел, что ошарашенно посмотреть на Саске, который также ошарашено внезапно понял, что Итачи уже сейчас будет работать над восстановлением клана, а он — до сих пор нет!  — Мадара… — Протянула та. — Он не жи-иво-ой…  — Сейчас всё будет, — тут же отреагировал тот, не желая расстраивать младшего братика. Были сложены печати, оживлён Итачи, ещё один поцелуй. Когда всё расставилось по местам и какой-то неудачник, кажется Учиха Обито, решил спросить:  — Так, а что с войной-то? То в ответ тут же получил яростное:  — Какая война?! Совсем ополоумел?! Я только вышла замуж! Теперь я хочу медовый месяц! Мадара, почему у меня до сих пор нет билета до страны Чая в самый лучший отель с видом на прекрасное озеро и малины под боком?! Ты что, хочешь чтобы я разозлился по-настоящему?! Ты же смотри, я тебе сейчас такое устрою, мало не покажется!!!

***

Увы, молодому поколению никак не понять, что самая милая и добрая, Шестая Хокаге в душе самая настоящая мегера с кудрявыми змеями на голове, которая одними только тёмными секретами прошлого очень хорошо может руководить своим старшим братом, Хаширамой Сенджу, Тобирамой Сенджу и ещё кучей народу, таким образом держа мир на своих хрупких, робких плечах, ни разу не видавшего оружия руках. Но что новому поколению. Они-то не знают. Зато знает Учиха Итачи. Вот у него можно спросить, если интересно. Но спрашивать очень осторожно — поговаривают, что его жена очень ревностно следит за ним и не подпускает ни единого мужчины, шепча себе под нос что-то о «Яое» или «слэше». Вроде бы, следит через шар истины, которые раннее принадлежал такой же ревностной Мито Узумаки, позже перешедшему Тобираме Сенджу и каким-то образом оказавшегося у Хирузена Сарутоби. Но то уже совсем другая история.