Из фотоальбома

Софиты слепили, неравномерно нагревали лицо и плечи. Почему телевизионщики до сих пор не придумали освещение погуманнее, или, придумав, не догадались установить здесь? Эльд незаметно повёл плечами в надежде, что водолазка хоть чуть-чуть отстанет от взмокшей спины, и направил лазерную указку на трёхмерную карту галактики.  — Итак, за последние месяцы были произведены операции по зачистке межпланетного пространства там-то и вот здесь, полностью обезврежены и разобраны базы на астероиде под номером таким-то… При содействии лояльной Содружеству группы раскаявшихся пиратов нам удалось добраться до ключевой точки, своего рода распределителя, откуда ценности и пленников развозили уже по дальнейшим договорённостям. Особую благодарность притом следует выразить агенту фиксианского ИГП «Руби», который одним из первых завербовал информанта из среды крокрысцев, которые, в свою очередь, составляют не менее трети контингента всех пиратов. Делегаты других секторов дружно ахнули и зашептались, выражая своё уважение смелому фиксианцу, так что их шёпот по кругу, как падающие костяшки домино, обошёл разделённый перегородками конференционный зал. Само помещение было поделено по тому же принципу, что и весь Галактический центр: планеты кислородные, наподобие Земли и Пилагеи, затем водные — Эврипида, горячие, вроде Глагарта, и с очень низкой гравитацией — те же Павлония, Блук или Фикс. За переборками царили соответствующие давление, влажность и температура, для поддержания которых требовалась масса техники и обширный штат обслуживающего персонала — но Содружество не поскупилось, оборудовало под ежегодную церемонию не только зал, а всё здание. Специализованные секторы расходились от центра по радиусу, как куски яблочного пирога.  — Также я не могу не напомнить, — комиссар чуть не споткнулся на двойном отрицании, слишком живо припомнив своё тогдашнее состояние, — что именно теперь восьмилетний юбилей нашей совместной победы над силами Серой Туманности, начало чему было положено исключительно успешным штурмом пиратского флагмана «Весёлый Роджер» и освобождением заложников с фиксианского лайнера «Жар-Птица». В честь этого события мои коллеги подготовили отдельную видеосборку, которую мы сейчас и увидим. Он нажал на кнопку своей лазерной указки и слегка нахмурился: ничего не происходило, экран продолжал светиться картой галактики с обведёнными пунктиром зачищенными областями.  — Которую сейчас и увидим, — нервно повторил он и встряхнул пульт в надежде, что тот всё же сработает, но прибор молчал. — Прошу прощения, небольшая техническая непола… Вслед за указкой без всякого предупреждения отчалил микрофон, утопив конец фразы в шуршащей тишине. Комиссар широко развёл руками, окинул блестящим золотым взглядом коллег: мол, что поделаешь, техника! Ушаны по левую руку зашептались, завздыхали, колыхая широкими, как лопухи, ушами. Тоненькие, похожие на птиц баамбуки и коренные павлонийцы сидели тихо: впрочем, их было ничтожно мало, хрупкие существа практически не годились для военной или полицейской службы, да и планета их была исключительно мирной. Немногие полицейские-павлонийцы работали на офисных должностях, в лабораториях и базах информации, но на слёт, конечно, приглашались, как все полноценные члены организации… Как бы то ни было, на мелкую неполадку они отреагировали спокойно, с достоинством. Из-за ширмы вприсядку вынырнул звукотехник-брастак и, лопоча извинения, протянул Эльду какие-то батарейки.  — Благодарю, — кисло пробормотал тот, ковыряясь ногтём в крышечке прибора. Заряженная новой батарейкой указка мигнула, выплюнула красный луч лазера, включила всё-таки злополучное видео… и выключилась. Закон подлости, подумал Эльд и со спокойнейшим лицом опустился на своё место, созерцая экран. За написанием речи он совершенно не успел проверить, что же именно наваяли его орлы во главе с Нэрой и Дарсой. Восемь лет назад всей этой молодёжи даже рядом с ИнтерГПолом ещё не стояло… Нет, они, конечно же, не могли испортить презентацию какой-нибудь своей интерпретацией событий, тем более что до сих пор доступны официальные материалы из СМИ, и всё же Эльд нервничал. Отчасти потому, что помнил определённые кадры из другой своей жизни — где он чуть не загнулся от эмпатического шока прямо на посту, где трясся от немых рыданий, не в силах даже сформулировать простой приказ своим оперативникам. Отчасти же потому, что и здесь пару раз был близок к той же участи — не будь рядом с ним Милодара, уже тогда, когда он сам ещё ни о чём не подозревал! Причудливо складывается временная линия… Экран, показывавший измученных, но счастливых фиксианцев, машущих руками с трапа полицейского крейсера, свернулся и переменился, выхватил из светящейся круговерти белые стены фиксианских небоскрёбов. Какое-то воспоминание шевельнулось при виде этого неба, конкретно этих золотых облаков, и связь откликнулась нежным теплом, совсем непохожим на немилосердные огни софитов. Золотистые перья в небе, свежее утро, та же капсула времени и — «Ай эм сарт». Браслет на руке коротко кольнул током, и Эльд незаметно скосился вниз, под столом открыл сообщение: [Когда было? Не помню такого!] [Какого?] — хотел было напечатать Эльд и замер, снова подняв взгляд на экран. Тоже конференционный зал, но его собственный, на Фиксе. Было такое, как раз после возвращения пленников-фиксианцев! В зале — группа полицейских, пара старых приятелей, теперь уже не показывающихся в штабе, и другая группа напротив, тоже в зелёном камуфляже: сильные, ладные земляне, сияющие дружной радостью и гордостью за свою команду. У некоторых лица всё ещё скрыты за зеркалящими масками, не могущими ни на йоту приглушить их свет… Бойцы, оперативники земного ИнтерГПола, участвовавшие в штурме флагмана! Поздравления, новые ордена за успешно выполненное важнейшее задание, за храбрость, верность Содружеству.  — Как я мог забыть? — прошептал Эльд вслух, почти радуясь, что микрофон так удачно заглох, и осторожно взглянул на другую сторону залы. На экране невысокий оперативник шагнул ему навстречу и протянул ладонь в приветственном жесте; маска опустилась, открывая копну чёрных кудрей и красивое, загорелое лицо с белоснежной улыбкой. Землянин пожал руку Эльда — и вдруг ловко поклонился, почтительно коснулся лбом его кисти. Здесь же, за конференционным столом, Милодар не смотрел на экран, будто и так знал, кого покажут. Он смотрел на Эльда, перехватил его взгляд, хитро-прехитро улыбаясь, и даже подмигнул ему… За спиной фиксианца кто-то истерически хихикнул, как бы в попытке не заржать на весь зал. Эльд резко обернулся и устремил острый, негодующий взгляд на нарушителя спокойствия. О! Кто бы подумал? Это же Дарса — сосулька мороженая, тихий, спокойный Вике Дарса! — просто хрюкал, повиснув на спинке кресла, так что его русые кудряшки подпрыгивали от рвущегося наружу хохота. Да что там, более-менее все фиксианцы заразились тихим весельем, радостно хихикали в кулачки, подталкивали друг друга и умильно улыбались шефу.  — Служебный броманс! — пискнул кто-то и сдавленно хохотнул, ткнулся лицом в предплечья. Вокруг тоже тихо захихикали, давясь нахлынувшим заново весельем, фон над командой заплясал разноцветными искорками.  — У, дурни мои, — беззлобно протянул Эльд и тоже слегка улыбнулся, позволил себе на мгновение поддаться незамутнённой радости. Нет, а что? Они, в общем-то, молодцы! Они с Милодаром спасли пассажиров лайнера, спланировали операцию, воевали с пиратами в незнакомых далях космоса… И — слов из песни не выкинешь! — вдвоём. Вместе. ***  — Что это за чудище? — спросил Милодар, подозрительно косясь на зверушку в руках Алисы Селезнёвой. — Я не разрешал брать с собой зверей! Если каждый агент приедет с питомцем, тут можно будет Космозо открывать!  — Это не чудище, — ответила Алиса и погладила зверушку по гладкой спине, или не спине, а ещё какой-то неведомой части тела, — это перскалианский спрут! Я его на обратном пути кринянам везу, как раз для их Космозо. Спрут чирикнул, как воробей, и потянул в воздух тоненькие, завивающиеся колечками щупальца. Выглядел он именно как чудище, притом потенциально опасное, и тащить такое на слёт организаций было по меньшей мере рискованно.  — Оно кусается? Милодар с опаской протянул зверушке палец, и та немедленно прилипла, приклеилась целым рядом присосок.  — Не бойтесь, — засмеялась девушка, — не кусается! Он хороший, смирный, только тепло очень любит: на Перскале вечный холод, а у вас проектор греется, вот он и потянулся.  — Ничего не греется! — обиделся комиссар. — Новейшие достижения техники не греются в использовании, а у меня всегда — новее не бывает! Только неделю назад все антигравы менял собственноручно! Обидевшись, он потянул оклеенную спрутом руку обратно, но зверушка пристала крепко и отпускать пальцы не захотела.  — Ну, Пончик, — мягко пожурила спрута Алиса, — пусти комиссара! Он же мне выговор напишет на десяти страницах!  — Пончик, — фыркнул Милодар, — Пончик, Колокольчик, что дальше? Тигрокрыс по прозвищу Селёдка? Звёздный пёс?  — Звёздный пёс у нас уже был, — напомнила Алиса и аккуратно потянула своего питомца, пощекотала фиолетовое со светящимися полосками пузико. Спрут нехотя отпустил руку и обиженно свернулся, поджался в клубок.  — Вот умеешь ты с животными, — пожаловался Милодар, — и 003 тоже, а у меня — всё время вот так.  — Первый закон Космозо, — пожала плечами Алиса и завернула питомца в край красного плаща, так что буква «P» оказалась у того на спине. Алиса давно уже повзрослела, не летала больше с отцом на Пегасе, но плащ так и остался её фирменным аксессуаром. — Первый закон Космозо: животных не дразнить!  — А второй? — подозрительно переспросил комиссар.  — Животных не кормить! Мало ли, чем они на самом деле питаются? Вдруг от конфет у бронтозавра случится расстройство желудка?  — А этот твой Пончик чем питается?  — А на Перскале нечем особенно питаться, вот они и приспособились заряжаться напрямую теплом! Где найдут, там и пристанут, греются.  — Что-то мне это напоминает, — пробурчал Милодар и посмотрел на руку, на которой, конечно, не было никаких отпечатков присосок, потому что и рука, и весь он были голограммой. Алиса хитро улыбнулась и защебетала что-то умилительное, обращаясь к своему перскалианскому чудовищу. Алиса буквально выросла в Космозо, она всегда возилась с животными, сколько бы Милодар ни возмущался. Она притащила на базу в Антарктиде голкоров, ездила на бронтозавре, плавала с крокодилом и умела разговорить Говоруна… И, если честно, её любовь к животным пока что приносила одну пользу. *** Слёт шёл долго, но, как все хорошие вещи, наконец закончился, и делегации собирались по домам. Милодар потратил на одно только прощание с другими комиссарами почти полдня, твёрдо решив брать пример с Эльда и установить дружеские отношения хотя бы с несколькими коллегами. Он искренне поздравил с новой должностью комиссара Файена — преемника Пелейна, попрощался за руку с добродушным Деллагом: сомнительное удовольствие, словно за кипящий чайник берёшься, но какой эффектный жест! Наконец и Эльд освободился от многочисленных разговоров, подошёл попрощаться… И именно с ним прощание снова как-то не получалось, растягивалось в мучительное чёрт-те что. Около полуминуты побратимы просто смотрели друг на друга, просто молчали, считая секунды. Связь говорила за них, выдавала все эмоции, все движения души, тянула, как канцелярская резинка, тонко и даже слегка неприятно. Комлинк на руке Эльда пискнул и выключился, не успев даже мигнуть предупредительным сигналом.  — Вы сменились, — сухо заметил фиксианец, глядя куда-то вверх. — Вы не голограмма.  — Да.  — Зачем? Милодар неловко поёжился и сложил руки за спиной, потянулся, хрустнув лопатками:  — Не знаю. Не могу объяснить логически. Парад не требует моего физического присутствия, вообще не требует… — Он замолчал, не окончив фразы, мысль пришла и ушла, перетекла в новую, взгляд остановился на искусственной бабочке на лацкане друга. — Вопрос на вопрос, Эльд, что это за штуки?  — Какие штуки? — осторожно откликнулся Эльд и вопросительно поднял одну бровь. Вопросы в последнюю минуту перед расставанием были хуже остальных, отчаяннее, честнее, к ним невозможно было подготовиться. Спросил — и беги, прячься, в сомнительном одиночестве мучайся своим ответом, хотя куда убежишь от связи? Всё равно стыдно…  — Молчание — знак согласия, значит, вы мне ответите, — заявил Милодар и взглядом указал на соединяющую их линию. — Вот эти штуки, вы их отлично видите. Что это такое и что они делают в нашей с вами связи? Эльд шумно вздохнул и тоже неуютно поёжился, выпятив острые ключицы.  — Элиннен… Элька, слушайте, не дурите меня! — настойчиво повторил землянин. — Вы мне брат или кто? Я видел подобное, когда мы с вами в пещеру за Кизир лазили, и вы помните, чем всё закончилось! Я обязан знать, не опасно ли это для вас и, кстати, для меня!  — Не обязаны. Езжайте обратно на Землю, — буркнул Эльд и перевёл взгляд на носки собственных сияющих ботинок. — Право, езжайте, это сильнее меня… Там вы такого не увидите, там такого не будет, слишком далеко. Похожие на щупальца штуки, длинные лучи света, выбивающиеся из золотистого облака, потянулись обратно и свернулись в грустный клубок.  — Перскалианские спруты, — вдруг задумчиво произнёс Милодар и почесал в затылке.  — Что?  — Да так, просто кое-кто в моей команде зачем-то протащил сюда питомца, — пояснил он, как бы невзначай сменив тему. — Перскалианский спрут, интересное существо, питающееся чисто теплом. Вот! И когда пытаешься у него это тепло отобрать, он тянется, тянется изо всех сил… и отпускает. Но верни источник тепла — сразу прилипнет! Эльд неловко переступил с ноги на ногу и продолжал смотреть на свои ботинки. Милодар вздохнул и взял его за запястье верхней руки, слегка улыбнулся вспыхнувшим от такого рукопожатия татуировкам-идентификаторам ИнтерГПола. Одно из предполагаемых щупалец сразу метнулось вниз по руке, охватило, оплело их запястья прозрачным кольцом, легло на пульсирующую полоску вены.  — Эльд! Вы идеально адекватны, — продолжал Милодар, внимательно заглядывая в глаза друга, — были, пока не пришло время разъехаться по домам. И так каждый раз!  — Как?  — Вы просто вцепляетесь в меня, как перскалианский спрут, не пускаете на корабль до последней секунды, а если пускаете, то с таким лицом, будто себя на смерть обрекаете! А когда возвращаюсь, снова просто не отлипаете, готовы на любые, простите, непотребства, чтобы только поближе пристать. Это что, по-вашему?  — Это импринт, — буркнул Эльд и огляделся по сторонам, уверяясь, что никто не услышит и полунамёка. — Вы же знаете, что это импринт! Кракен — всего лишь визуализация, я вместе с энергией унёс и проблему. Мой организм вместо личности раз за разом распознаёт в вас добычу, это ужас и стыд, какая-то дурацкая генетика… Чёрт, я уже несколько раз мог случайно убить вас! Говорю же, поезжайте к себе на Землю, это позволит вам хоть немного восстановиться, раз уж я не могу перестать…  — Эльд! — приглушенно воскликнул Милодар и тряхнул его за плечи. — Никуда я не еду! Вы постоянными расставаниями мучаете и меня, и себя впридачу. Всё, finito, не могу видеть вас таким! Вы сами, кажется, ни черта не смыслите в этих связях и энергиях, но я-то всё чувствую, и меня оно достало! Всё, больше никаких перетягиваний каната через полгалактики, я пас — даже если придётся наручниками вас к себе привязать, честное слово!  — Нет, — слабо возразил Эльд, — вам нужно восстановить энергию, и потом, я не хочу хоронить вашу карьеру…  — Не нет, а да! — шикнул Милодар. Отбывающие делегации шли мимо сплошным потоком, скрывая их от папарацци, но никакие микрофоны и не заставили бы его промолчать: в критические моменты комиссар совершенно забывал, что такое хорошие манеры. — Какое, к чёрту, восстановление? Какая карьера? Вы её своими руками хороните, вот прямо сейчас! У меня бессонница начинается, мысли кругами, адеквата ноль! Как бы вы сказали? Энергия зацикливается, резонанс, ещё куча умных терминов! В работу всё не сбудешь, а организм без сна выматывается, забывает информацию. Сотрудники все бегут и прячутся, чтобы под горячую руку не попасть… Просто всё, занавес! А с вами тишь да гладь, хоть век пробудь, дольше — лучше.  — Да, как ведь хорошо было, — тоскливо согласился Эльд, — когда нас только связало… Почти месяц на Фиксе болтались, и я ведь больной был — хоть сейчас в Восстановильник клади, и всё равно так хорошо было, солнечно, оранжево! А теперь…  — А теперь, — сказал Милодар и накрыл их соединённые руки второй ладонью, — опять будет оранжево. Гарантирую.  — Но я не могу позволить себе паразитировать!.. — снова дёрнулся Эльд и даже покраснел неровными пятнами, такой борьбы ему стоили эти полфразы.  — Это не паразитирование, — ответил Милодар, — я у Селезнёвой спросил, она в зверях разбирается! Когда хорошо обоим, то это симбиоз, так?  — И всё же не кормите зверей, Дариннэн, — устало улыбнулся фиксианец и положил верхнюю руку ему на плечо. — Звери могут когда-нибудь выбраться и сожрать вас с потрохами.  — Не на того напали! — беспечно заявил землянин и потянул его за руку, втащил в катящийся к выходу людской поток. — Знаете историю Амура и Тимура? Порой добыче достаточно элементарной наглости. У меня она есть? Толпа подталкивала их, несла к стоянке, где наверняка уже собрались все их подчинённые.  — О, вполне, — рассмеялся Эльд и приобнял его нижней рукой: верхнюю он так и не смог отобрать, распутать, да, если честно, уже и не особенно хотелось. — Наглость — ваше второе имя! Ради собственной правоты что угодно сделаете.  — Ради энергетического баланса, — уточнил Милодар. — Баланс — это важно! Баланс, подумал Эльд, и зрачки его вдруг расширились в тихой догадке.  — Балан…с, — сказал он Милодару и даже зажмурился, как кот, довольный новым каламбуром. — Слишком похоже на правду, чтобы быть случайностью! Дариннэн? Кто бы ни сделал вселенную, у него определенно есть юмор.