Пролог
16 ноября 2020 г., 20:04
17 лет тому назад…
Угольно-черный волк издал протяжный и звучный вой, тем самым отдав команду своей стае начать движение вниз, и лес пронзил звук нескольких десятков пар лап, с силой отталкивающихся от лесной земли, устланной опавшими листьями. Сейчас в свои права вступила осень — самое тяжелое для волков время: дичи становится меньше, а волчата часто простужаются, из-за чего охотникам приходится работать вдвое больше, дабы пополнить запасы своей стаи наверняка. Но в данный момент происходили вещи гораздо страшнее предстоящих холодов. Вот уже не первое новолуние между двумя стаями шла вражда, и стычки заканчивались огромными потерями с обеих сторон, но никто не хотел уступать. У каждого вожака за спиной — в селении — находилась семья, которую нужно накормить; стая, которой требовалось обеспечить безопасность на территории, чтобы молодые волки могли спокойно обучаться и в будущем пройти распределение. Как мы понимаем, скоро произойдет то, что изменит судьбы двух стай. На данной местности располагалось всего лишь две стаи. Оборотни встречались достаточно редко и жили в тех областях, куда нога обычного человека не смела сунуться, ведь жить в таких местах было тяжело даже волкам, что уж говорить о человеке. Были в истории этих стай моменты, когда какие-то легкомысленные путешественники забредали на просторную территорию волков, однако, завидев лишь парочку из них, быстро покидали эти края, боясь быть съеденными заживо. Одна из стай, которая называла себя Сумрачной, жила в лесу, который преобладал на их территории. Лес был настолько густым, что в некоторых его частях даже днём было темно, словно солнце никогда не выходило из-за горизонта. Эта стая отличалась довольно большими в размерах и сильными волками, оттенки их шерсти в основном были темными, что они и использовали для удачной охоты в лесу. А в тёмное время суток их и вовсе невозможно было заметить между могучими стволами деревьев. Только приглядевшись, можно увидеть мелькающие глаза разных оттенков. Вторая же стая была полной им противоположностью. Они — жители просторных полей с редким перелеском, быстрые и ловкие, гибкие и внимательные. Их охотники отличались умением незаметно для добычи передвигаться по открытым просторам, словно становясь единым целым с ветром, высокой луговой травой и золотистым цветом полей. Именно поэтому издревле их шерсть приобрела рыжеватые оттенки: от самого бледного до насыщенного рыжего. В скорости они не уступали никому, потому что загонщикам приходилось гнать свою жертву к месту, где уже притаились товарищи, готовые добить добычу и с гордостью принести пойманное в стаю, очень быстро. Если Сумрачные волки были холодны и рассудительны, то Степные были лучшими в плане быстроты принятия точных решений, часто опираясь только на свои инстинкты.***
Сейчас происходит очередная стычка между двумя этими стаями. С каждым годом дичи в лесу становилось меньше. Хотя он и казался бесконечным, чем дальше заходишь искать, тем больше времени на охоту тратится. Весь этот конфликт произошёл из-за того, что Сумрачные волки решили занять часть полей, в которых даже зимой было много крольчатины и мелкой дичи. Никому не понравится, если его территорию захотят так нагло захватить. Перед темными волками предстала узкая река, которая и служила некой границей между двумя противниками. На холме, оскалив пасть, стоял песочного цвета волк, чьи пронзительно жёлтые глаза были направлены в сторону нарушителей границ. Под шкурой вожака невольно заиграли поджарые сухие мышцы. Он готовился дать своему отряду клич к наступлению, но ждал. Ждал пока противник переплывет реку, потратит силы и выйдет на удобное им открытое пространство. До этого ночные дозорные с воем залетели в деревню, на ходу перекидываясь и начиная поднимать всех, предупреждая о предстоящем вторжении. На уши поднялось все селение: альфы, омеги, беты, даже самые маленькие волчата не на шутку перепугались остерегающего воя дозорных, услышав его ещё издалека. Зажегся свет в окнах, и волки высыпались на главную площадь услышать тревожные новости. В самом большом, двухэтажном доме резко распахнулась дверь, и оттуда вышел Хината Юдий — вожак стаи и старший альфа, — за чьей спиной нервно переступал с ноги на ногу рыжеволосый омега, держа на руках двухмесячного малыша, который недовольно захныкал от резкого потока холодного воздуха: — Что происходит, Тсукишима? — ровный и властный голос прозвучал на всю площадь, тем самым угомонив ропот, пробежавший по собравшимся. Светловолосый молодой парень сбивчиво выдыхал, явно сказалась пробежка на скорость, по виску Кея стекала крупная капля пота, он нервничал и активно пытался отдышаться: — С того берега пахнет волками, многими волками, — с запинками негромко докладывает альфа, — и пахнет альфами, думаю, это вторжение. Этих слов хватило, чтобы все альфы стаи напряглись и тут же перекинулись в волков, порыкивая от предвкушения очередной драки, а омеги испуганно начали заталкивать малышню в дома, чтобы те не видели дальнейших действий и не слышали разговоров о войне, которая забрала уже немало жизней. Все ждали указаний вожака, а тот повернулся к своему омеге с недавно появившимся на свет сыном и что-то шепнул тому на ухо. Поцеловав каждого в лоб, он в прыжке перевоплотился и направился в сторону выхода из поселения, ведя за собой своих альф и бет на возможную гибель. Вожак уже не видел, каким грустным взглядом его провожал омега. Юдий рыком приказал своим волкам не двигаться с места, пока не придёт время, хотя и самому уже не терпелось броситься на защиту земель своей стаи. Время тянулось медленно, будто специально, и вот на берегу показались лоснящиеся темные силуэты их врагов, бесцеремонно решивших застать их врасплох ночью, однако эффекта неожиданности не получилось, потому что границы охранялись без перерыва. Вожак Степных волков шумно втянул в себя приближающиеся запахи, ветер дул именно со стороны реки, выдавая местоположение Сумрачных с потрохами. Момент, и из пасти вырывается боевой клич, когда лесные волки настигают полога холма и его волки лавиной кидаются вниз. Под светом луны видно дикий оскал и светящиеся от желания надрать чужие шкуры глаза каждого. Бой не на жизнь, а на смерть начался.***
Природа словно затихла на мгновение, когда две стаи схлестнулись в бою. Мелькали когти, клыки, кровь капала на землю, орошая и окрашивая ее в алый цвет. Численное преимущество было на стороне Степных волков, однако всем было известно, как сильны и свирепы лесные волки в бою. Здесь происходило столкновение скорости и силы. В куче перемешавшихся тел было сложно за чем-то следить, все происходило так быстро, что тяжело было бы даже со стороны наблюдать. Вот Тсукишима схлестнулся с одним из темно-серых альф, пытаясь вцепится тому в глотку, но противник все время при попытках это сделать выпадал вперёд, пытаясь свалить долговязого и шустрого волка на землю, дабы силой удержать и покончить с юнцом раз и навсегда, но Кей словно читал противника и успевал вовремя отскочить прыжком от опасных зубов. Недалёко от него светло-серый Сугавара крутился вокруг оппонента, хватая крепкими зубами того за лапы, прокусывая шкуру. В воздухе витал запах крови, летела шерсть и слышалось рычание, запахи множества альф и бет смешались воедино, создавая непонятную какофонию. На мгновение все прекратилось, волки обеих стай замерли на месте, направляя свои взоры куда-то в гущу событий. Образовалось кольцо, освобождая большое пространство. Те, кто сражался подальше от центра, поняли, что кто-то из вожаков напрямую бросил вызов другому. Теперь все только в их лапах. Оборотни начали стягиваться к кольцу, в котором по кругу ходили вожаки, присматриваясь, выискивая слабости друг друга. Вожак Сумрачных волков был крупным, матёрым волком, на его шкуре можно было заметить не один шрам, что говорило о том, что он прошёл множество битв и является очень опытным противником. Юдий так же был очень опытен. Из этого следует, что одно неловкое движение означает чей-то проигрыш: — Такео, как тебе хватило наглости вторгаться на чужую территорию, ещё и под покровом ночи? — с угрозой в голосе спрашивал противника Юдай. — Неужели ты думал, что мы оставляем свои границы без охраны? Чёрный волк сначала молчал, скаля пасть и раздраженно подергивая ушами. Его не волновала честь, когда молодняк начал страдать от нехватки еды, а омеги боялись заводить потомство из-за опасений его потерять: — Я уже давно говорил тебе, что заполучу часть территорий у реки, и плевать каким способом! — с боевым кличем тот бросился на своего противника, целясь зубами в горло, рассчитывая на быструю победу, однако Юдай ловко отскочил в сторону, клацнув зубами около чёрного уха, чуть не порвав его. Сколько длился их поединок, никому не известно. Все напряжённо наблюдали за происходящим, мысленно подбадривая своих вожаков. Над холмом пронзился вой, полный отчаяния и боли, смотрящие подняли взгляд на две небольшие точки, внушительно двигающихся к ним. Кто бы мог подумать, что мужья вожаков так самовольно прервут сражение. Омеги с рычанием прорвались через кольцо альф, вставая напротив каждого из вожаков: — Ты что делаешь, Акира? — цедил сквозь зубы чёрный вожак. — Почему ты не дома и не смотришь за сыном? Так ещё и встрял в разборки? — С Тобио все хорошо, за ним присматривают, — негромко ответил своему альфе омега, сверкнув своими светло-серыми глазами, а затем заговорил на всю поляну. — Оборотни, зачем мы устраиваем это безумство?! Мы же теряем своих товарищей в этих бездумных боях! — над поляной возникла тишина, угнетающая тишина, лишь ветер свистел по равнине. — Мы же все одинаковы, нас различает только цвет шерсти. Так почему же мы не можем решить этот вопрос мирно? — подхватил речь Мич, смотря в желтые глаза мужа, пытаясь достучаться до разъярённого разума альфы. — В полях полно оленей, которые пасутся там даже зимой, а их волчата погибают от слабости! Кто знает, как все это бы закончилось, если бы не вмешались омеги, один из которых пришёл к соседям разговаривать. Альфы всегда считали, что омеги слабее их и не могут решать политические вопросы, но все-таки они удивляют, совмещая нежность в себе и настойчивость в своих желаниях. Такое было не раз, однако подобные ситуации часто заминались, но сейчас закрывать глаза на омег перед другими альфами не было возможности: — Но как я могу быть уверен, что они не нарушат договоренность, если она все-таки будет, — недовольно поглядывая на другого вожака, спрашивал Юдай; ему это вовсе не нравилось, и вопрос состоял больше в том, что гордость не позволяла уступать другому, но игнорировать просьбу своего омеги он не мог. — Мы с Акирой решили, что наши дети в будущем помирят стаи и принесут мир в наши края. — Каким же образом? — хором прозвучали голоса вожаков, и те невольно оскалились друг на друга, давя своей аурой. — Они станут парой.
