Ночная смена

      Швецова Алёна Сергеевна, младший лейтенант местной полиции, ровно в 7 часов вечера заступила на ночное дежурство. Вечер обещает быть спокойным: в камере сидит лишь Виктор Петрович – постоянный посетитель сего заведения.       – Ну, что, Виктор Петрович, опять Вы за старое? – девушка укоризненно покачала головой.       – Алёна Сергеевна, я обещаю… Нет, я клянусь! Это было в последний раз.       – Ровно неделю назад вы говорили мне то же самое.       – Я зашьюсь! Ни капли в рот больше не возьму!       – Значит, и буянить больше не будете?       – Обещаю!       – Ладно, Простаков, отпускаю я Вас сегодня. Но, если через неделю увижу Вас снова в камере, будете сидеть все 15 суток.       Младший лейтенант заполнила необходимые бумаги, выписала пропуск гражданину Простакову и отпустила его.       – Храни Вас Господь! До свидания.       – Прощайте, Виктор Петрович.       Швецова села за рабочий стол и, находясь в довольно хорошем настроении, начала заполнять отчёты. Если повезёт – управится за несколько часов, а там можно и сериал посмотреть. Район тихий, так что вероятность того, что привезут кого-то, крайне мала.       Но все надежды на спокойный вечер моментально рухнули, как только открылась дверь.       – Принимай, Алёна Сергеевна! – молодой парень под руку завёл в комнату кудрявую девушку в клетчатой рубашке. – Вот, полюбуйся: гражданка Горбачёва. Расписала стену мэрии нецензурными словами. Поймали с поличным.       – Так-так, налицо часть 1 статьи 20.1 КоАП РФ, мелкое хулиганство, – Швецова сверху вниз осмотрела приведённую девушку. – Ну, ничего, 15 суток посидишь – поймёшь, как портить государственное имущество.       Кареглазая лишь хмыкнула в ответ. Её не в первый раз ловят, но если раньше ей удавалось откупиться, то в этот раз ей всё же пришлось поехать в участок: мент слишком честный попался.       – Я тогда пошёл. Не скучай тут, – коллега Алёны покинул помещение, не дождавшись ответа.       – Руки, – Швецова расстегнула наручники на руках девушки и, толкнув её в камеру, заперла за ней решётчатую дверь.       – Эй, зачем так грубо? – возмущённо спросила кудрявая, потирая больно ноющие следы от наручников на красивых бледных руках.       – А ты думала, что на курорт попала? – Алёна поправила свои светло-розовые волосы, садясь за рабочий стол.       Гражданка Горбачёва так и продолжила стоять у решётчатой двери, неотрывно рассматривая девушку в полицейской форме.       – Младший лейтенант, мальчик молодой, все хотят потанцевать с тобой… – губы Саши растянулись в улыбке.       – Что? – Алёна отчего-то решила, что ей показалось.       – Я говорю, что ты такая горячая в этой форме, да и погоны тебе к лицу, – улыбка на её губах превратилась из невинной в игривую, немного пошлую. Кажется, она совсем не жалеет, что именно сегодня ей попался «честный мент». Знала бы, что здесь работают такие милые девушки, не стала бы в прошлые разы давать взятки.       – Так, гражданка Горбачёва, что Вы себе позволяете? – крайне возмущённая такой выходкой задержанной Алёна Сергеевна вышла из-за стола и приблизилась к ней. Только сейчас Швецова заметила, насколько красиво короткие золотистые кудри обрамляют милое, совсем ещё юное лицо задержанной девушки.       – Ах, простите, – наигранно наивная фраза слетела с уст Саши. – Видимо, Вам придётся теперь меня наказать, – на выдохе проговорила девушка.       Сказать, что сотрудница полиции охуела – ничего не сказать. Но, справедливости ради, стоит отметить, что эта идея показалась ей очень даже заманчивой. Зачем заполнять длинную, скучную ночь просмотром сериалов, если можно поразвлечься с симпатичной девушкой?       Алёна заперла дверь помещения, а затем открыла решётчатую дверь «обезьянника», позволив кудрявой выйти из камеры, затем резко развернула её к себе спиной и вновь закрепила металлические оковы на ещё не исчезнувших синевато-красных следах.       – Наказать, говоришь? – розововолосая скинула папки со стола и уложила на него девушку лицом вниз. Несмотря на внешнюю хрупкость и совсем не большой рост, Швецова оказалась довольно сильной, чем очень удивила Горбачёву.       Холодные руки бесцеремонно расстегнули ширинку на чёрных рваных джинсах кудрявой девушки и стянули их до колен. От сладостного предвкушения вкупе с интересом мурашки целой стаей пробежали по коже кареглазой – раньше она могла о таком только фантазировать, а теперь это происходит наяву.       Алёна вытащила из кармана брюк антисептик, обработала им руки и подошла к девушке ближе. Младший лейтенант ладонью с плотно прижатыми друг к другу пальцами сильно шлёпнула по половинке задержанной, заставляя ту громко вскрикнуть. Швецова слегка улыбнулась и прикусила нижнюю губу: страх, что это кто-то мог это услышать подействовал на неё опьяняюще. Она притянула Горбачёву к себе за кудрявые волосы и прошептала ей на ухо:       – Детка, если ты будешь так громко кричать, мне придётся заклеить твой милый ротик вот тем скотчем, – Алёна указала на серебряную катушку с липкой лентой, а после вновь прижала преступницу к столу.       Саша ничего не ответила, лишь улыбнулась и мысленно пообещала себе, что будет тише. Всё-таки она не хочет, чтобы это «наказание» обернулось для розововолосой тучей неприятностей.       Швецова уже не так сильно, слегка расслабив руку, несколько раз шлёпнула по нежной коже, оставляя розоватые следы от ладони на упругой попке Горбачёвой, доставляя ей какие-то новые, приятные ощущения, собравшиеся узлом в низу живота. Девушка сжала обеими ладонями половинки Саши, поглаживая большими пальцами кожу, спрятанную под неплотной тканью серых трусиков. Только эти действия уже возбудили кудрявую до предела.       Алёна Сергеевна игриво, слегка надавливая, провела средним пальцем по промежности гражданки Горбачёвой, всё ещё скрываемой нижним бельём, которое так быстро пропиталось влагой девушки.       – Накажите меня, Алёна Сергеевна, – нетерпеливо попросила Саша. Ей до безумия хочется продолжения.       Швецова усмехнулась этой просьбе: её впервые просят о таком на работе. Она неторопливо отодвинула ненужную ткань и, лаская, провела тем же средним пальцем по уже обнажённой чувствительной коже, вызывая тихий стон у задержанной. Она, как бы случайно, несколько раз задевает бугорок её клитора и наслаждается бурной реакцией Саши – её стоны с каждым касанием становятся громче. Швецова несильно надавливает на головку клитора и начинает её ласкать плавными размеренными движениями, постепенно ускоряя их. Когда Горбачёва уже была готова кончить, ласки прекратились, и Алёна медленно проникла средним и безымянным пальцами в её влагалище. Умелыми, немного грубоватыми движениями розововолосая быстро довела девушку до пика, и Саша, срываясь на крик, издала протяжный стон трясущимся от наслаждения голосом.       Швецова плавно вытащила пальцы из лона девушки и поднесла их к её губам, заставляя Горбачёву слизать её же смазку.       Алёна натянула обратно джинсы на девушку и застегнула на них ширинку, после опустила её на колени, сняла с себя брюки, постелив их на стол, а также давно уже намокшие трусики. Она села на поверхность стола и придвинула к своей промежности до одурения красивую и довольную Сашу.       Горбачёва обвела кончиком языка половые губы девушки, собирая смазку. Её скольжения сладкие, сводящие с ума, то ускорялись, то снова замедлялись, растягивая удовольствие Швецовой, которая, сбивчиво вдыхая воздух, так же сладко постанывала. Её изящные пальцы зарылись в золотистых кудрях, прижимая девушку к себе ещё ближе. Язык Горбачёвой проник глубже, и движения стали более уверенными и напористыми, от чего стоны Швецовой стали в разы громче. Ещё одно касание, и удовольствие приятной волной накрыло сероглазую.       Девушка слезла со стола и дрожащими руками подняла с колен кудрявую преступницу и, прижавшись к ней всем телом, вовлекла её в страстный тягучий поцелуй. В комнате стало неимоверно жарко из-за огня, возникшего между девушками.       Александра отстранилась от вишнёвых губ полицейской и, улыбаясь, проговорила:       – Слушай, может, ты уже расстегнёшь эти чёртовы наручники?