Рассвет

Вскоре вся суета дома полностью укрыла от проблем, что волновали мужчину. Он будто забыл, что происходило с ним в те страшные ночи. Маленькое беспокойство, что осталось у него, и то было снято после массажа мисс Эмили. - Мистер Кэррол, вам письмо, - Луиза с ее обыкновенно официальным тоном протянула конверт, усеянный марками. Знакомый почерк на шероховатой бумаге грел душу. - - Благодарю, - Торопливо проговорил Льюис, хватая письмо, направляясь твердым шагом в кабинет. "Доброго времени суток, Лю!..." Мужчина уже улыбнулся. Так мог называть лишь его друг, по совместительству собутыльник. Ах, хорошие были времена, Джон всегда был его лучом света в этой непроглядной будничной серости. Ведь кто еще так таинственно не шепнет на ушко: "Пойдем в бар, я угощаю"? Но с другой стороны письмо казалось...странным? Кто ведь присылает письма в такое-то время. Да и сам Джон был не поклонником старых способов общения. Дочитав письмо до конца, он не нашел ни одной несостыковки, и подозрения отпали. Правда осадок и начинающаяся паранойя стали съедать изнутри. Но его могут просто разыграть. Наслушавшись рассказов о старинном доме тети, что оставила наследство, он мог запросто приколоться и отправить письмо "аристократу". "Вновь себя успокаиваешь, Льюис? Ты же знаешь, что в этом доме законы логики не действуют" Сам накрутил, сам разволновался, какой самостоятельный мальчик. Встряхнув руки, он все же вспомнил о ночном разговоре, который сейчас казался далеким сном. Лишь картина была живой, настоящей, будто она сейчас перед ним. Находясь у себя на уме, мужчина сорвался с места, хлопая дверью кабинета. Полотно, о чудо, находилось за углом. Два мальчика, как будто ожидая его, мирно сидели на валуне. Кэррол победно усмехнулся, вновь разглядывая его поверхность, ищя лазейки. Но картина, как картина, ничего особенного. "Помоги мне обрести свободу..." Льюис не нашел решения лучше, как досконально ее осмотреть. Сняв со стены свое сокровище, он утащил полотно обпатно в кабинет. Почему-то лишь в этом месте мужчина чувстовал себя в своей тарелке, даже в спальне не чувстовал себя безопасней. После детального изучения задней стороны рамки, он обнаружил буклет. Ничем не примечательная желтая бумага с очередной рекламкой. Но хоть что-то нашел, уже замечательно. Лью заметно оживился. Его серые глаза наконец приобрели живые оттенки. Но что привело снова в замешательство, это содержание этой бумажки. Обычный шарлатан, исцеляющий неизлечимо больных какими-то ритуалами. Хотя, лет 30 тому назад, верили охотней в подобный бред и люди лечились самовнушением, умирая лишь от старости. Хорошее было время, даже если он его и не помнит. Сколько ему было? Четыре года? Льюис твердо решил разобраться во всем. Теперь мужчина начал свое расследование, и первым же вещественным документом стала непримечательная рекламка. Под порывом вдохновения и неожиданной бодрости, Кэррол озаглавил одну из страниц своего ежедневника и вложил буклет. "Эти работники не имеют ничего общего с людьми..." Эта фраза застряла глубоко в мозгу. Что это значит? Они самом деле хладнокровные убийцы-психопаты? Страшные монстры? И то и другое? В любом случае, чтобы это не было, нельзя доверять никому, даже если эта фраза была рождена его сонным разумом. Осторожность не помешает, да и искать научные обьяснения нет никакого смысла, как показала практика. Его привлекал адрес забегаловки, в которой проводили эти самые "ритуалы исцеления". Понимая, что на том месте вряд ли что-то будет, он должен проверить. Возможно эту бумажку ему оставил этот мальчишка, как зацепку. Ему нельзя подвести ни духа, ни себя, как бы глупо не звучало. Сложив ежедневник в другой ящик стола, мужчина наткнулся на золотой крест примерно с его ладонь. Он лежал в самом углу, но все еще не покрытый пылью. Хах, подобные вещи не очень воспринимались в его семье ярых атеистов. Льюис вновь закрыл полку, закрывая ее на ключ. Речь явно идет о чем-то, что находится выше человеческого разума. Кэррол не знал, что его ждет в конце тонелля, его сознание, что могло описать все научным путем, вовсе не было готово отключить мозг и верить в сверхьестественное. Как какой-то доверчивый дикарь, убежденный том, что любой камень имеет душу. С картиной в руках, он покинул кабинет, ощущая странную незащищенность. Будто кто-то или что-то следит за ним. Это место действительно так сводит с ума? Если все и так, то поздравляю, у вас шизофрения. Пытаясь себя подбодрить, он вновь повесил полотно на месте. - Мистер Кэррол, обед подан, - Поджав губы, обьявила мисисс Уотсон. Она будто все это время стояла сзади и ждала момента, пока Льюис соизволит обернуться. А сам Льюис чуть тут же не распластался по паркету от неожиданности. Ей пора избавляться от привычки подходить тихо сзади. - Извините, я не приду на обед. Мне нужно отьехать по делам, - Кэррол нервно улыбнулся, заламывая и расчесывая руки. - Отлично, я уведомлю водителя, - Луиза резко развернулась и завернула за угол, быстрее чем мужчина успел что-то обработать в своем мозгу. - Стойте! Я сам хочу поехать! - Лью почти вприпрыжку побежал за ней, пытаясь догнать. К счастью она не успела скрыться. - Сами? Вы уверены, что это хорошая идея? Вас же могут убить, обократь, вам может понадобится помощь! - Я сам. Я люблю одиночество, - Пытаясь скрыть волнение, мужчина говорил как можно беззаботнее. Но увы руки, вновь творящие себе вред, говорят сами за себя. - Любите одиночество? Ах... - Она видимо, что-то хотела сказать еще, его губы исказились в слабой, загадочной улыбке. Но женщина тут же сменило выражение лица на пофигистично-будничное. - Хорошо, как хотите, - Луиза развернулась и ушла, вновь скрываясь за поворотом, оставляя Льюиса наедине со своими мыслями. "Ах, глупый мальчишка...Все такой же глуповатый и упрямый, это даже забавляет"