Гарри Поттер и слепота людей.

Темно и холодно. Вокруг война, пальба, заклинания. А в кабинете - тишина, и не скажешь что боевые действия ведутся прямо за этими стенами - мракоборцы, Орден Феникса, Отряд Дамблдора¹ - смешная всё это штука. Гарри всё равно знает, что сюда им не попасть, просто не одолеть всю выставленную защиту - у него в распоряжении многотысячные отряды сначала сдавшихся в плен, а затем вставших на его сторону ведьм и тёмных магов. Они не сдадут своего хозяина, а если всё повернётся иначе, то он сам одолеет всю эту шайку добропорядочных волшебников. А сейчас Поттер думал о том, как бы разобраться с остатками этой добродетели в Министерстве Магии. Глава Министерства давно был сражён - он выл в соседней от главного зала комнате, вместе со своим заместителем - отвратительной грязнокровкой Грейнджер, но в этом грязном месте оставались ещё люди, которые считали, что могут тягаться со Вторым Тёмным Лордом. Пока Вторым. Второй лишь потому, что первый старше, и он ещё жив. Прикован всевозможными цепями и заклятьями к стене в кабинете наверху. Наверное, он мог бы вырваться, убить Поттера и снова занять пост, так нагло отобранный Мальчиком-Который-Выжил. И этот мальчик выжил дважды. И выживет трижды, если это понадобиться, но это вряд ли. - Вы прямо как ваш отец, Поттер! О, нет, он совершенно не Джеймс Поттер. Он кто угодно, но не он. Не тот мягкотелый, по-детски жестокий мальчишка, и не тот "остепенившийся" взрослый. Он не тратил своё время на перепалки с однокурсниками и не потратит жизнь на бесполезные занятия, такие как любовь, семья и дети. Его цель в этой жизни гораздо более великая. Очистить мир от всех отвратительный грязнокровок - и что плохого видели в этом раньше? Гарри никогда не понимал. Ему с уверенностью утверждали - маглы, маглорождённые, полукровки, чистокровные, сквиббы, маледиктусы - все равны, всех нужно уважать, ко всем быть терпимым. С чего бы? Как можно мешать чистокровных волшебников и этих грязных маглорождённых творений в одном котле? Оскорбление для первых и много чести для вторых. Ему никогда не объясняли, почему же он должен быть героем. Почему он - Гарри Поттер - герой с первых лет жизни, звезда волшебного мира. Он не видел смысла в этом, его раздражала сама перспектива быть знаменитым просто потому что у него на лбу красуется какое-то уродство, которое он до 11 лет считал шрамом от автоаварии. Его поставили перед фактом: ты - национальный герой почти с самого рождения, и с этим, увы, ничего не сделаешь. Но он сделал. Он осквернил это звание в своём лице, он стал тем, от кого спас когда-то мир волшебников - стал Вторым Волдемортом. Однако такое звание ему тоже не приходилось по душе. Как же, он сильнее Волдеморта, могущественнее. Иначе как объяснить, что самого Тома Реддла он смог одолеть и заковать в кандалы. Правильно, никак, кроме как будучи сильнее его во много раз. Раньше эту силу объясняли любовью - но любви в его душе не осталось, как и самой души. С десяток крестражей были разбросаны по всему миру. Вряд ли кому то удастся уничтожить все. Увы, это уже не детская сказка, в которой добро в конце с разгромом побеждает зло. Это жизнь, в которой стоит принять, что если зло сильнее - побеждает оно. И очень маловероятно, что эти ужасно мелкие силы добра смогут что-то сделать здесь. - Мой Лорд, что мне сделать с этой грязнокровкой в кабинете? Позвольте мне её убить! - все всегда знали, что Малфои очень вёрткие особы, но чтобы настолько. В школьные годы Драко не отличался не то, что любовью, он не отличался даже лояльностью к Поттеру, но когда во время восхождения самой чёрной известной звезды он приполз на коленях с мольбой о принятии его в ряды сторонников Гарри - трудно было отказать, тяжёлые времена начинались, и такие влиятельные люди, как Малфои были очень кстати. - Тащи её сюда, - голос Поттера сел уже много месяцев назад, примерно после появления его пятого крестража, - так и быть, ты можешь поучаствовать в этом, - в глазах Драко Малфоя блеснул яркий огонь безумия. Он быстрым шагом прошёл в комнату и вытащил оттуда, волоча по полу за волосы, Гермиону Грейнджер. Она извивалась, билась в истерике, плакала, кричала сквозь верёвку во рту, истекала кровью, а Поттер хладнокровно смотрел на неё. Тело, всё ещё пытающиеся поправить ситуацию, в которой оказалось, но, очевидно, безуспешно. - Тише. Участи твоей тебе не избежать, проклятая грязнокровка, - он кровожадно ухмыльнулся, то же сделал и Малфой, стоящий рядом. - Чистотой крови ты тоже не блещешь! Напомню, что мать твоя была грязнокровкой! - Заткнись! Круцио! - тело, всё ещё висящее в воздухе над длинным столом, выгнулось в неизмеримой боли. Она кричала, а крики услаждали уши Лорда и его верного слуги. - У тебя глаза матери, Гарри... Только лишь. В нём нет ни капли той идиотки, что зовут его матерью. Той, что выбрала школьного задиру, любившего в свободное время поиздеваться над другими детьми. Ни капли той, что считалась с мнениями магов, той "добродушной Лили" в нём нет нисколько. Он другой, он не его родители, не они, нет, нисколько! А тело Гермионы всё случилось от боли, угрожающе нависая надо столом, на который со звоном капала кровь. Поттер аккуратно опустил Грейнджер лицом, на котором застыла гримаса ужаса и невыносимых страданий, к себе и заглянул прямо ей в глаза. В них не было ничего - едва ли она сейчас могла соображать. - Т-ты... в-всё ещё не т-ты, - с трудом, сквозь сжатые от напряжения зубы процедила лежащая на столе, - т-теперь ты Волдеморт, н-но всё ещё не-не Г-гарри Поттер. Од-думайся, - кровь полилась из её рта плотной струйкой, а в глазах перестала отражаться жизнь, но она ещё присутствовала в теле заключённой. - Малфой, разберись, - Гарри поднялся со стула, стоявшего во главе длинного стола, - он бросил последний взгляд на бывшую однокурсницу, и последнее, что она видела в своей жизни было бледно-серое лицо когда-то знакомого мальчика, обтянутый такой же серой кожей череп, на котором красовался вздувшийся, рваный шрам в виде когда-то молнии, а сейчас скорее огромного красного пятна. "Чтобы не быть Волдемортом, нужно убить Волдеморта." - Авада Кедавра!