Тьма тебя поглотит

— Да, папа, я взяла номер деканата! — отговаривалась Вики, выходя из огромного учебного заведения. Отец судорожно засыпал дочь вопросами, забывая о главной радостной новости: Вики все-таки смогла поступить в архитектурный! Но все же под конец его нескончаемого потока расспросов, Вики услышала слова гордости и любви от отца. Девушка не сдержала улыбки, а слезы радости собирались в уголках ее сияющих голубых глаз. Отец напоследок еще раз повторил слова любви и сказал, что ждет ее дома с бутылкой ее любимого полусладкого. — Я тоже люблю тебя, пап. Вскоре Вики дошла до автобусной остановки и стала ждать транспорт, томно вздыхая. Вся жизнь, кажется, пронеслась перед глазами: вот, она пошла в школу, а вот — она уже ее закончила. Вики всегда любила рисовать: девушка открыла у себя эту способность еще в раннем детстве. Постоянно лепила что-либо из пластилина или рисовала на бумаге. Особенно любила она рисовать бабочек и всегда испытывала трепет, если видела их в жизни. Такие красивые, легкие и свободные. Способные улететь далеко в небо. Когда умерла мама, Вики стала закрываться в себе и начала рисовать еще больше. Рисование стало ее отдушиной и успокоением. Отец поддерживал подрастающую девочку в ее начинаниях и без раздумий отдавал ее во многие кружки, связанные с изобразительным искусством. Преподаватели подмечали ее способности и советовали связать жизнь Вики с рисованием. Поэтому с детства шатенка знала, на кого в дальнейшем она пойдет учиться. Вступительные экзамены были для нее тяжелыми. Привыкшая изображать с натуры, ей тяжело было не то что нарисовать, даже выдумать чертеж здания. И все же Вики справилась и поступила. Девушка была на седьмом небе от счастья. Но сейчас шатенка томно вздыхала, ожидая автобус, и проклинала себя за то, что не сдала на водительские права раньше. Успокаивала себя тем, что через год у нее уже будут права и она, наконец-таки, купит себе машину, чтобы не дожидаться этих дурацких автобусов. От этих мыслей Вики приободрялась. Когда автобус приехал, девушка села на заднее сидение. В транспорте было немноголюдно и тихо, что позволяло Вики с удовольствием пуститься в свои глубокие раздумья. Вспоминала школьные времена, друзей, отца и улыбалась. Все-таки, когда теряешь что-то, — а в случае с Вики — кого-то — начинаешь ценить каждый момент жизни. Сначала тяжело, а потом в тебя словно кто-то вдыхает новую жизнь, желание жить дальше. И именно жить, а не проживать. Вики подняла глаза и неосознанно перевела взгляд в окно. Прямо перед ее лицом, на другой стороне стекла, сидела бабочка. Ее белые крылышки слегка подрагивали. Шатенка замерла и задержала дыхание. Приблизилась к ней лицом, чтобы получше разглядеть. Дрожащие крылья были не просто белыми: по их периметру была словно золотая окаемка. Вики завороженно обвела насекомое взглядом, прежде ни разу не встречая подобного окраса. Медленно поднесла руку и дотронулась до стекла кончиком пальца, все еще не сводя взгляда с существа. Крылья вдруг ее замерли, словно ощутив касание Вики через стекло. Девушка все еще не дышала. — Я знаю, — медленно и тихо проговорила шатенка, все еще смотря на замершую белую бабочку. — Знаю, ты все знаешь. Бабочка задержалась на стекле еще пару секунд, а затем медленно оторвалась от окна, взлетая. Взмах белоснежных крыльев. Еще взмах. Вики провожала бабочку мокрыми глазами, пока она летела все выше и выше, кажется, в самое небо. Девушка все следила за ее полетом, пока автобус не тронулся и маленькая бабочка не потерялась в этом огромном мире.

***

Вики открыла глаза не сразу, все еще отходя ото сна. Земные воспоминания продолжали ее преследовать, и этот факт с самого утра ее не очень порадовал. Находясь на грани с реальностью и сном, все же медленно размыкает сонные веки, видя солнечный свет. Сверху, через ее плечо по-хозяйски перекинута чья-то рука. Достаточно увесистая, из-за чего Вики хотела двинуться, но резко затормозила. Кажется, Мальбонте все еще спал, раз так по-собственнически разлегся на кровати. Максимально медленно и аккуратно Вики убирает его руку с себя, кладя ее на подушку, и переворачивается лицом к парню. Мальбонте действительно спал. Об этом свидетельствовало его редкое, тихое дыхание, медленно вздымающаяся грудь и его умиротворенное лицо. Вики обвела его лицо взглядом: нет ни привычной жесткости, ни сведенных бровей к переносице. Полное спокойствие. Таким Мальбонте кажется вовсе не опасным и не устрашающим. Вики силится коснуться пальцами его лица, но желание не будить его сильнее. Хочется полюбоваться им, пока он перед ней такой настоящий, не пытающийся надеть на себя маску неотвратимости и безусловной силы. Хочется запомнить его лицо, освещенное солнечным светом. «Такой красивый, — ловит себя на мысли Вики, разглядывая его. — Родители наградили тебя не только большой силой, но и совершенностью во всем.» Глаза его вдруг медленно размыкаются, а дыхание сбивчиво учащается. Вики улыбается, наблюдая за его пробуждением. Мальбонте видит ее лицо прямо перед собой и тут же усмехается. — Любуешься? — насмешливый, хриплый ото сна голос брюнета. — Нельзя? — спрашивает насмешливо в ответ. — Так и быть, — отвечает нарочито равнодушно, скользя по ее лицу веселым взглядом. — Тебе можно. Оба улыбаются, смотря друг на друга. Повинуясь порыву, Мальбонте касается пряди ее каштановых волос, лежащих на подушке, сжимая ее между пальцами. — Ты сегодня рано, — подмечает он, снова заглядывая ей в глаза черными омутами. — Снилось что-то? — Снилось, вроде, — отвечает, — Ничего особенного, — добавляет Вики, заверяя его, что все в порядке. Мальбонте кивает в ответ. Они недолго молчат, прежде чем брюнет снова прерывает тишину: — Что скажут твои друзья, когда узнают, что ты ночевала не в палатке? — мягкая улыбка на его лице. Внимательный взгляд. Вики прикусывает губу. — Осудят, — честно отвечает девушка, вздыхая. Мальбонте касается ее лица подушечками пальцев, проводя ими по скулам. — Скорее, позавидуют, — снова улыбается Маль, все еще не сводя с нее глаз. — Ты же можешь позволить себе роскошь. Вики едва усмехается, тоже бегая глазами по его лицу. — Это ты про себя? Глубокий, негромкий смех с его губ. Вики улыбается и краснеет за вырвавшиеся слова. Черные омуты снова оглядывают ее лицо. — Следующим шагом будет признание в любви? — пленительно и тихо произносит Мальбонте, улыбаясь и хищно щурясь. Вики фыркает, но улыбка с ее лица не сходит. — Размечтался. Парень усмехается и кивает. Взгляд веселый, забавляющийся, словно у ребенка. Вики наблюдает за ним, за его искренностью и простотой, и не может не ощущать необъяснимую радость на сердце. — Тогда, это будет моей мечтой, — отвечает через время и снова касается ее лица. Хочется, чтобы время остановилось на этом моменте и не продолжало идти дальше. Но осознание, что новый день, — последний в лагере — вот-вот начнется, накатывает на Вики жесткой реальностью. Она заметно грустнеет. — Нам надо… — хотела сказать Вики, облизнув пересохшие губы, но Мальбонте медленно подвел палец к ее губам, заставляя ее прервать речь. — Еще рано, — заверяет с той же улыбкой парень, — Дай демонам поспать, жадина, — тихо и ласково произносит он, вызывая улыбку на ее губах. Проводит по ее губам подушечкой пальца, нежно, медленно, — И дай насладиться моментом, — приближается и накрывает ее влажные губы своими, медленно и мягко их сминая. Вики отвечает на его нежность и млеет, растворяясь в его прикосновениях, в его нежности и в этом утреннем, заставляющим сердце трепетать, поцелуе. И весь мир подождет.

***

Утро неумолимо двигалось к концу, пробуждая всех спящих в лагере существ. Громкие обходы нескольких прислужников, будящих особых сонь. Уже через час Мальбонте собрал всех на главной площади, стоя перед армией, сложил руки за спиной и оглядывал всех. — Сегодня ночью мы выдвигаемся в школу ангелов и демонов, если быть точнее, в Ад. Собираем пищу, воду, одежду и все самое необходимое. Не оставлять после себя никаких следов. Все ясно? Армия синхронно кивнула. — За работу, — скомандовал он громко, и сторонники начали расходиться по сторонам. Все занимались своими делами: кто-то упаковывал еду, воду и одежду, кто-то затачивал оружие. Копья, мечи, секиры, булавы, луки и арбалеты, — армия Мальбонте была хорошо вооружена в ближнем и дальнем бою. Вики с Мими собирали очередную палатку, как вдруг голос дьяволицы ворвался в сознание непризнанной резким вопросом: — А в какой ты палатке спала? — спросила, кажется, особо не задумываясь. Вики напряглась, но выдавила из себя беззаботный вид. — Я… спала не в палатке, — честно признается шатенка, кидая на Мими встревоженный взгляд. Брюнетка тут же вытягивается, склоняя голову вбок и поднимая одну бровь в недоумении. — И где же ты спишь? — недовольный тон Мими, которая выпытает из тебя все, что только можно. Вики вздыхает. — Я сплю в главном здании, — неоднозначно отвечает непризнанная, а Мими ахает. — С Мальбонте? — тихо, но максимально недовольно спрашивает подруга. Вики стынет на секунду, а потом переводит взгляд от брюнетки, пытаясь унять дрожь в руках. — Нет, — врет Вики. Конечно, ей было от самой себя противно, что приходилось врать близкому человеку. Но Вики делала это из побуждений о том, что не знает, как Мими отреагирует на горькую для дьяволицы правду. Огорчится, обидится, зачтет за предательство или вовсе отвернется? Вики не хотела испытывать судьбу и вспыльчивый характер подруги. — Я сплю в соседней от него комнате. Мими недолго молчит, разглядывая шатенку подозрительным прищуром. Вики старательно игнорирует ее взгляд и недовольство, продолжая собирать палатку. — Как интересно, — кисло щебечет Мими, наблюдая за ней. — А как же ночью, ты к нему приходишь или он к тебе? Вики вскочила на ноги и устремила разъяренный взгляд в лицо подруги. Мими вдруг усмехнулась, видя злость Вики, а потом рассмеялась, даже как-то нервно. — Да шучу я! — успокаивает ее Мими, упиваясь реакцией шатенки. Вики внутренне выдыхает, но внешне все еще остается раздраженной поведением подруги. — Тебя будто с поличным поймали! — добавляет через время дьяволица. — Никто ни к кому не приходит, — отбивает Вики так, словно пытается вбить эти слова в голову Мими. Дьяволица равнодушно кивает, больше не заостряя внимание на взаимоотношениях Вики и Мальбонте, за что голубоглазая ей благодарна. — Я хотела бы найти Дино, — вдруг через время говорит ей Мими, поджав губы. Вики снова смотрит на нее и, долго не думая, кивает. — Ты со мной? — Конечно, — она поднимается на ноги, бросая из рук собранную палатку в мешок в остальные такие же вещи. Снова поворачивается к Мими, встречаясь с ней глазами: — Мы должны поддержать его.

***

Девушки нашли ангела по его энергии: она была сломленной, словно треснутой пополам. Дино сидел на камне в одиночестве, склонив голову и прикрыв глаза. Кажется, он молился, но руки его не были сведены в молитве. Мими и Вики переглянулись, прежде чем подойти ближе. Как только девушки шагнули к нему, Дино тут же поднял на них мокрый, пустой взгляд. На его лице не было слез, но глаза его плакали, также, как и плакала его душа. Он скорбел, сидя на камне около непримечательного захоронения. Земля была рыхлая: тело Фенцио закопали совсем недавно. Сверху земли лежали два белых цветка. Мими подошла ближе к ангелу и положила свои ладони на его плечи в мягком, успокаивающем жесте, разделяя его боль. Вики встала рядом с друзьями и перевела взгляд на могилку. Дино накрыл одну ладошку Мими своей ладонью и чуть сжал. Они некоторое время молчали. Не требовалось слов. Просто скорбели, вспоминая Фенцио во времена, когда еще никто не знал его предателем. Они вспоминали его обычным учителем, ворчащим, старающимся сделать подлянку или лишний раз пустить издевку. Дино вспоминал его как строго наставника и беспокоящегося за него отца. — Несмотря на все его ужасные поступки, — вдруг раздался хриплый, надломленный голос Дино. — Я искренне надеюсь, что он обрел покой. — Он доказал, что в душе его все же есть свет, — подала голос Вики, произнеся это тихо и спокойно. Слезы наворачивались на глаза, но она старалась держаться. — Доказал, что близкий человек для него важнее его самого. — Уверена, Шепфа даровал ему покой, а не мучения, — тихо твердит Мими, сжимая ладонь Дино. — Он в лучшем мире, там, где нет места злу, там, где не нужно мстить. Он ушел достойно, пусть и творил ужасные вещи. Мими взглянула на Вики, и Дино тоже повернулся к девушкам. На его лице расположилась печальная улыбка, но говорящая о том, что он обязательно переживет эту боль, эту скорбь. — Я рад, что вы есть у меня, — тихо произносит ангел, кивая. Девушки улыбаются ему в ответ, сдерживая слезы. — Не знаю, чтобы я без вас делал. Мими обвивает его шею руками, приникая к нему. Оба закрывают глаза, отдаваясь спокойствию в душе. Вики смотрит на друзей и улыбается. Сердце ее теплеет за них двоих. Когда теряешь кого-то, это чувство навсегда остается с тобой, напоминая, как легко можно пораниться. Но нужно найти в себе силы и смелость, чтобы отпустить этого человека. Нужно идти дальше и не останавливаться, особенно, когда накануне война. Накануне переломный момент, когда мир изменится. Когда, наконец, в мире появится справедливость, за которую боролся Фенцио. И Дино твердо решил для себя, что продолжит добиваться того, чего хотел его отец. Дино тоже хочет справедливости.

***

Пока день не подошел к концу, трое друзей решили направиться в шатр, чтобы еще раз вспомнить весь план их действий. Вики и так уже помнила его досконально, чуть ли не выучив от и до, но все равно переживала. Неприятное волнение засело где-то между ребрами, напоминая собой о том, на что она идет, на что идут они все. Они идут на настоящую войну, но уже не за сторону, привычную им, а против нее. Против неравенства, лжи и честолюбия ангелов. Против несправедливости. Когда они заходят в шатр, то тут же громко ахают: Мальбонте прижал к стене Люцифера, рукой сжимая горло демона, пока тот злостно улыбается ему в лицо. Вики накрывает ужас от увиденного, она пугается, тут же бросаясь к мужчинам на всех ногах. — Что вы творите? — злостно выпаливает Вики, хватаясь за руку Мальбонте, сжимающую горло Люцифера. Маль тут же убирает руку, переводя свою злость в черных омутах на девушку, появившуюся в самый неподходящий момент. Ее разрывает негодование и злость на части: — Что здесь происходит?! Мальбонте кидает темный, яростный взгляд на Люцифера, а тот все также продолжает улыбаться, скрывая за улыбкой такую же ненависть, равную полукровке. — Вы ответите мне или нет? — не унимается Вики, пока парни медленно приходят в себя после оглушающей их ярости. Они оба проигнорировали ее очередной вопрос. Люцифер взглянул на Вики, а потом снова перевел глаза на Маля и усмехнулся. — Путешествие обещает быть увлекательным, — кидает демон и снова смотрит на Вики. Она поднимает брови, не понимая, что именно этим хочет сказать Люцифер. — Заткнись, — жестко, но не слишком громко отчеканивает Мальбонте, устремляя на него свои черные омуты вновь, прожигая лицо демона. Но на Люцифера его слова действуют обратным эффектом: демон делает к Мальбонте угрожающий, широкий шаг вперед, собираясь напасть вновь. Между мужчинами за доли секунд оказывается Дино, выставляя между ними руки. — Перестаньте оба, — громко просит Дино, и парни еще раз награждают друг друга яростными взглядами. — Успокойтесь. Мы на одной стороне. Люцифер переводит глаза на Дино. Демон словно хотел ему что-то ответить, но передумал, злостно поджав губы. Будто не хотел делать ангелу еще больнее, понимая, что Дино и так нелегко после потери отца. Демон все же отступает и напоследок смотрит на Вики каким-то странным взглядом. Затем стремительно движется на выход и тяжелыми шагами покидает шатр. — Цирк какой-то… — слышится недовольный голос Мими, и вскоре дьяволица уходит следом за Люцифером. Дино тоже начинает двигаться на выход, понимая, что Мальбонте не в духе. Ангел смотрит на Вики. — Ты идешь? — спрашивает он, но Вики все не сводит глаз с Мальбонте. Темноволосый все еще зол, его тяжелые плечи вздымаются медленно опасно. Вики не могла понять, что именно не поделили мужчины, но ей стало до жути обидно на их обоих. Она кивает Дино и уходит вслед за ангелом, давая Мальбонте время подумать наедине с собой.

***

После еще долгих часов сборов, все необходимые вещи, пища и вода были собраны. Демоны распределяли между собой указания, кто что будет нести и делать. Оставались лишь маленькие штрихи перед уходом из временного убежища. И осталось дождаться Мальбонте, который так и не появлялся на улице после того случая с Люцифером. Вики решила найти его сама и не прогадала, когда отправилась в его покои. Мальбонте сидел на кровати, голова была его чуть опущена, взгляд его отсутствующий. Опять о чем-то думает, но услышав приход Вики, он тут же поднял голову, встречаясь с ней взглядами. Вики застывает около двери, смотрит на него и вздыхает. — Можно? Мальбонте кивает в ответ, наблюдая за тем, как девушка подходит ближе и встает около стола, удерживая дистанцию между ними. Мысленно он усмехнулся над ее поведением, но ничего не сказал. — Что это было, Мальбонте? — вопрос, терзавший ее весь день, неосознанно сорвался с губ. Возможно, ей не стоило спрашивать об этом, но она не может не узнать причину произошедшего. Мальбонте снова поднимает на нее взгляд, тяжелый, пронизывающий. Вики внутренне поеживается от его внимательных, изучающих черных омутов, но выдерживает его глаза на себе. — Ничего особенного, — отвечает он вдруг, облизнув пересохшие губы. Недолго молчит, но Вики терпеливо ждет его дальнейших слов. Мальбонте снова поднимает на нее глаза и усмехается, даже как-то едко, горько. — Повздорили из-за одной девушки, — звучат его слова, которые эхом отзываются в ее сердце. Они… поссорились из-за нее? — Обычная ревность, вызванная мальчишеским упрямством и чувством собственности, — Мальбонте отвечает честно и с легкостью, словно его это вовсе не заботит. Потом добавляет: — Тебе не о чем беспокоиться. — Это было очень глупо как и с его стороны, так и с твоей, — она хочет злится на него, но понимает, что не может. Они оба не виноваты в том, что испытывают к ней то, в чем никогда в себе не признаются. Какая ирония. Но Вики понимает, что сама является причиной их ссоры, и чувствует вину. Старается придать голосу твердости: — Накануне война, а вы спорите… из-за ерунды! — выпаливает она, а Мальбонте поднимает на нее удивленный взгляд. Но удивление в его глазах сменяется жесткостью. Он поднимается с кровати, медленно подходит к ней хищными шагами, преодолевая это выстроенное между ними расстояние. Мальбонте подходит слишком близко к девушке, заставляя ее неосознанно вжаться в стол. Вики снова испытывает дежавю, ощущая его обжигающее, тяжелое дыхание. Черные омуты продолжают исследовать ее лицо. — Победа — это не ерунда, Вики, — тихо, но жестко произносит он. Она млеет и застывает, не в силах отвести от него глаз. Мальбонте продолжает: — Люцифер на моей стороне, но у нас с ним, можно сказать, своя негласная война, — спокойно объясняет он. — Это называется конкуренцией, — нарочито поправляет его Вики. Но Мальбонте усмехается, мотая головой, все еще находясь к ней так близко, что дыхание сводит. — Нет, моя милая Вики, — проговаривает ее имя, словно смакуя его, и приближается лицом еще ближе, понижая голос до почти что шепота: — Это именно война, которая будет набирать обороты, — Мальбонте опаляет ее губы горячим дыханием, заставляя ее задрожать. — Люцифер никак не может смириться с твоей потерей и злится. Знаешь, что он мне сказал? Что ты никогда не будешь моей, — злостная усмешка на его губах, несогласная со словами демона. — Но он не понимает, что ты уже принадлежишь мне. Мальбонте отчеканил слова так, как было свойственно только ему. Властно, жестко, требуя повиновения и отрицая любое несогласие. Но, ведь, минус всегда тянется к плюсу, верно? Вики раздражается, на этот раз не скрывает злости, и тоже приближается и горячо произносит ему прямо в губы, отчеканивая каждое слово: — Я не твоя. Она видит, как его лицо искажается злостью, как челюсти сжимаются, выделяя острые скулы и пляшущие желваки, и за секунду Мальбонте берет жесткими, сильными пальцами ее подбородок, не позволяя увеличить расстояние между ними. Все ее органы сжимаются, когда она осознает, что сказала. — Скажешь мне это, когда будешь кричать и извиваться подо мной, требуя большего, — с горячей яростью выпаливает ей в губы, а все органы падают куда-то вниз, расходясь по телу тягучей, кипящей кровью. — Скажешь, когда ярость будет переполнять тебя, и ты придешь ко мне за помощью, — голова кружится, Вики непроизвольно прикрывает глаза, едва ощущая, как его губы касаются ее грубыми, шустрыми движениями. Мальбонте усмехается. — Ты сама не заметишь, как скажешь мне это, Вики. Девушка пытается отклониться, что еще больше его раззадоривает, разжигает в нем злость и одновременное желание. Желание ощутить ее губы, чувствовать ее близость, слышать ее сбившееся дыхание и бешеное сердцебиение. Мальбонте не позволяет ей отстраниться ни на миллиметр и снова шепчет ей в губы, стараясь вбить ей в голову простую истину, связавшую их самой судьбой: — Не смей мне перечить, Вики. Ты только моя. Накрывает ее губы грубым, требовательным поцелуем. Вики тут же отвечает, не силясь ему сопротивляться. Не хочется. Он берет то, что хочет. Без раздумий или сомнений. Проникает в ее рот горячим языком, властно сталкиваясь с ее, проходится им по небу и зубам, вырывая из ее горла приглушенный стон. Улыбается через поцелуй, продолжая вжимать ее в себя. Она ощущает его желание из-за близости тел, его горячую кожу под своими ладонями, и все внутри валится вниз таким же желанием. Мальбонте прикусывает ее губу, но не сильно, снова заставляя ее простонать, и Вики кусает в ответ его нижнюю, отвечая тем же. Вики понимает: обратной дороги нет. Впереди только война за справедливость и он, стоящий рядом с ней. Ей не убежать, и она не хочет бежать. Не хочет бежать от его манящей тьмы, завладевшей ей без остатка. Мальбонте отклоняется и тяжело дышит, снова заглядывая ей в лицо. Вики тоже смотрит на него и не моргает, будто осознав его правоту. Он только что доказал ей его же слова, и это не отталкивает ее. Темноволосый видит озадаченность на лице девушки и знает, что как бы она не отрицала, не пыталась выпутаться из его оков, он прав. Потому что Вики, он видит ее насквозь, согласна с ним в глубине своего сознания. Она каждый раз тянется к нему сама, тянется к его тьме. И он тянется в ответ к ее свету. Мальбонте приникает лицом к ее волосам, путаясь в них носом, а Вики кладет голову ему на плечо, оставляя горячий поцелуй на его итак пылающей коже. Некоторое время молчат, прислушиваясь к тишине и успокаиваясь после нахлынувших на них, словно лавина, эмоций. Вики понимает, что нужно собираться и идти, но не хочет. Не хочет прощаться с этим моментом. — Почему времени всегда так мало? — спрашивает она тихо куда-то ему в грудь. — Его всегда будет мало, — отвечает также тихо, все еще не убирая рук. — Нужно идти, — наконец, размыкает объятия и снова заглядывает в ее лицо. Вики кажется потерянной, разбитой. Почему-то в голову въедается мысль, что война отдалит их, даже непроизвольно. Не будет так, как сейчас, и поэтому она опускает глаза, стараясь скрыть слезы из-за резкого нахлынувшего плохого предчувствия. Мальбонте видит ее перемену и снова поднимает ее лицо на себя за подбородок, уже мягче и нежнее, заставляя смотреть на себя. Он видит ее мокрые глаза и замирает, разглядывая. — Почему ты плачешь? — спрашивает тихо, словно боится напугать. Вики снова отводит глаза, пытаясь выбраться из плена его рук, но он не позволяет. — Я не плачу, — отвечает, отрицая собственные эмоции. Его губ касается слабая улыбка. — Что случилось? — все еще тихо и спокойно произносит вопрос Мальбонте. Вики снова поднимает на него глаза, встречаясь с его темными омутами. В них полное спокойствие, — словно целое море заключено в них. Черная буря, которая навсегда замерла в его зеницах. Она не моргает, а слезинка все же срывается с ее глаз. — Обещай… — тихо, хрипло произносит Вики, смотря ему в лицо. — Обещай, что не оставишь меня. Мальбонте замирает. Рот чуть приоткрывается, в глазах глубокое, неподдельное удивление. Он не ожидал услышать от нее такого. Все внутри него застывает, пока парень бегает глазами по ее лицу каким-то не верящим взглядом. Он понимает, что она просит искренне. Ее эмоции, ее слезы, ее слова — все это искренне и по-настоящему. Понимание захлестывает его с головой. Мальбонте осознает, что никуда теперь не отпустит девушку от себя. Что он всегда будет с ней рядом. — Обещаю, — тихо срывается с его губ, и он целует ее уже более нежным, успокаивающим поцелуем. Внутри нее все трепещет от нахлынувшего спокойствия после его слов.

***

Вики переодевалась в более удобное одеяние для военных действий. Руки ее все равно подрагивали от осознания, куда именно она собирается. Девушка переоделась в какое-то подобие военного мундира и вышла к Мальбонте, что тут же взглянул на нее. В его глазах заплясали чертики и промелькнул удовлетворенный блеск. — Костюмы тебе к лицу, — произносит он. Вики не сдерживает улыбку, услышав комплимент. Девушка переводит глаза на его руки, сжимающие лист бумаги, и вопрос срывается сам собой: — Что это? — Мальбонте тоже переводит взгляд на бумагу. — Послание тем, кто сюда придет, — отвечает равнодушно. — Нужно сбить их с пути. Осознание резко приходит ей в голову. Мама… Она ведь должна прийти сюда. Что будет делать мама, когда не найдет здесь Вики? Сердце Вики сжимается от собственных мыслей. Она так хочет увидеть маму снова… Хотя бы глазком. Мальбонте поднимается, оставляет письмо на кровати и подходит к Вики, мягко притягивая ее к себе и оставляя поцелуй в висок. Вики улыбается. — Ты идешь? — спрашивает он, оглядывая девушку. — Я задержусь еще ненадолго, ладно? — отвечает Вики, кивая. — Обещаю не опаздывать. — Как скажешь, — отвечает, рукой касаясь ее лица и нежно оглаживая нижнюю губу большим пальцем. — Я пойду собирать армию, буду ждать тебя на улице. — Хорошо. Мальбонте оставляет ее наедине с собой, а Вики снова бросает взгляд на бумагу, лежащую на кровати. Сердце щемит от мыслей о матери. Она не может уйти просто так. Нужно оставить матери хоть что-то, чтобы она не переживала за нее, чтобы знала, что Вики не держат здесь насильно. Подходит к столу и находит бумагу и чернила и присаживается на кровать, принимаясь писать. Слова соединялись в предложения сами по себе. Вики писала свои мысли и чувства, все, что с ней происходило и происходит. Она делилась этим с матерью, стараясь объяснить свой выбор, просит не осуждать ее. Душа ее болит, пока девушка выводит слова. «Мама, это я, Вики. Я знаю, ты испытываешь смешанные чувства, найдя это письмо здесь. Все просто: я приняла сторону Мальбонте. Я осознала многие вещи, поняла, что не хочу, чтобы демонов ни во что не ставили. Я хочу справедливости, хочу, чтобы Весы Немезиды наконец выровнялись. Я прошу тебя, не осуждай мой выбор. Я не знаю, когда мы встретимся, но я ужасно сильно хочу тебя увидеть. Мое сердце рвется на части, пока мы по разную сторону баррикад. Но я выбрала сторону и хочу, чтобы ты приняла это. Я не хочу делать тебе больно, мама, и не хочу, чтобы ты делала больно мне. Я люблю тебя. Твоя дочь.» Девушка сложила письмо и положила его под письмо Мальбонте. Еще раз оглядела комнату, — живое воспоминание. Его откровение о себе. Первый поцелуй, первая близость. Ловит себя на мысли, что уже привыкла к этой мягкой кровати и теплу от камина, что сейчас не горел. Словно самое сердце комнаты потухло, оставляя после себя холод. В четырех стенах мигом стало пусто, и такую же опустошенность ощущает Вики внутри себя. Ее взгляд падает на разбитое зеркало. Вспомнив его свойство, Вики на негнущихся ногах подходит к осколкам на полу и поднимает один из них, среднего размера и не такого острого, как остальные. Глядит в себя, видя свое отражение: голубые глаза и каштановые волосы. Благодаря занятиям по контролю с Мальбонте, девушка более менее научилась контролировать свою темноту в душе, которая появлялась либо в гневе, либо от сильной связи с Мальбонте. Такой вот подарок преподнесла ей судьба, наградив рубцом и энергией Мальбонте, обладавшей разрушительной силой. Она решает взять осколок с собой и кладет его в карман мундира. Зеркало еще сможет ей послужить, она уверена. Напоследок еще раз оглядывает комнату и, наконец, идет на выход. Надо двигаться дальше. Ее также, как и остальных, ждет долгая ночь впереди.