Спасенная

      Этот крик возвращает меня в реальность. Отключив воду, выхожу из ванной, обернувшись большим махровым полотенцем. С непривычки голову тянет назад под тяжестью отросших волос.        — Надеюсь, тут есть одежда, — размышляю я вслух, открывая небольшой шкаф.       Мои ожидания оправдываются. На полках аккуратными стопочками сложена одежда. Бельё, пару футболок, джинсы, свитер, а рядом, на тремпеле, висит куртка и несколько платьев. На нижней полке шкафа расположились несколько пар обуви: ботинки, туфли лодочки, кроссовки и домашние тапочки.       Не найдя фена в комнате, заматываю волосы в пучок, надеваю на себя джинсы, футболку и домашние тапочки, выхожу из комнаты, следуя пути, который указала Лин.       Спускаясь по лестнице в столовую, замечаю, что остальные жители этого дома уже собрались за довольно массивным деревянным столом. Чем ниже я спускалась, тем больше у меня выделялась слюна от этого божественного запаха еды.        — Как будто десять лет не ела, — шепчу себе под нос я, усмехнувшись.        — Проходи, садись за стол. Надеюсь ты ешь рыбу, —говорит Эллиот, показывая на свободное место рядом с Лин.       Усевшись за стол, начинаю разглядывать блюдо возле меня. Это жареный рыбный стейк с золотистой корочкой и запечённый картофель с салатом.        Внутри меня бушует нечеловеческий голод. Это я понимаю только сейчас. Как изголодавшийся зверь, я накидываюсь на еду. Не помню, когда в последний раз еда приносила мне такое удовольствие. После химиотерапии меня ужасно воротило от еды. Но сейчас она будто стала в миллион раз вкуснее.        — Вижу, ты очень проголодалась, — замечает Эллиот.        — Угу, — это всё, что я могу ответить, увлечённая поглощением еды.        — Надвигается шторм. Мы с Дерелом отлучимся ненадолго в город, — говорит Эллиот поднимаясь со своего места. — Оставляю тебя за старшую, — обращается он к Лин.        —Ага, — сухо отвечает та.       Даже не замечаю, как они скрываться из комнаты, может потому, что я слишком увлечена поеданием еды. Кусочек за кусочком уплетая её, смакуя, растягивая удовольствие.        — Не хочешь выпить? — спрашивает Лин.        — Кхкхм…. — немного давлюсь едой. Лин на вид лет шестнадцать, но в этой голубоглазой блондинке с коротким каре сразу чувствовалась бунтарская нотка.        — Эллиот не узнает. Конечно, если ты не расскажешь, — добавляет она. — Этот сноб припрятал пару бутылочек вина в подвале.        — Эм, — подбираю я слова, чтобы помягче спросить про её возраст. Ведь я не намеренна спаивать ребёнка. — Прости за вопрос, но сколько тебе лет? — решаюсь наконец спросить.        — Не волнуйся, уже можно. По вашим меркам мне уже восемьдесят. — говорит она, поднимаясь из-за стола, — Ну же, не ломайся, — Лин берёт меня за руку и тянет куда-то.        —Хорошо, но обещай, что ответишь мне на пару вопросов, — ставлю условие я.        — Только на те, на которые знаю ответы. В остальном ничем не могу помочь. Хранитель тайн у нас тут Эллиот.       Поддавшись напору Лин, я встаю с места и следую за ней в кухню.        — Значит, говоришь, тебе восемьдесят. Как так вышло? — спрашиваю я, следуя за ней.        — Я рождённая. Наш вид далеко не совершенен, хоть и некоторые старейшины считают, что это не так, — подмечает она, —все рождённые нашего вида проходят через большое испытание жизнью. Рождаясь, мы растём до пяти лет как нормальные люди, а после достижения пятилетия год идёт за пять лет. Отчёт возраста ведут после пятилетия. К ста двадцати пяти годам мы перестаём стареть, оставаясь такими уже навсегда, — рассказывает Лин, открывая дверь подвала, находящуюся в кухне. Щелчок, и свет озаряет лестницу, ведущую в подвал.        — Прошу, —приглашает пройти вперёд.       Неуверенно делаю шаг, ступая на первую ступеньку. Чем ниже я спускаюсь, тем лучше мне становиться видно, что подвал довольно просторный, но почти пустой. По его стенам расположились полки с различными коробками, но глаз цепляется за цепи, закреплённые под потолком и свисающие вниз. Как будто прямиком из пыточной камеры.        —Что это? — спрашиваю я, указывая на них.        — Это для любителей особенных игр, — посмеивается она, —А если честно, то для врагов, если кого-то получиться поймать. За всё время ими не разу не пользовались, — добавляет Лин, роясь в одной из коробок на полке.        — Жуткая штука, — говорю я, подойдя к цепям ближе, чтобы рассмотреть.        — Я тоже так считаю, — слышится из-за спины строгий голос Эллиота.        — А вот и папочка, — расстроенно бурчит Лин.