побудь для меня спасением.

настя вздыхает, пытаясь дышать равномерно, но... сейчас бы правильным вариантом было напиться, сделать хоть что-то, чтобы избавиться от оглушающей боли внутри себя. это так сложно и до жути невозможно, что девушка готова крушить всё вокруг, но... не может. это еще больнее, чем просто сидеть и смотреть в одну точку, желая выдавить из себя хотя бы одну слезинку, чтобы не чувствовать себя истощенно. костья появляется неожиданно, как и всегда - она предпочитала проводить время больше в тихой компании в последнее время, нежели в шумной. настя боится, что та её бросит тоже, но та, прекрасно понимая, какая настя на самом деле, садится перед ней на корточки и глядя в глаза, шепчет: – ты хочешь оставаться такой или двигаться дальше? – она не была мастером изречений и не могла сказать ничего достаточно умного. но все слова шли от души, от самого сердца. – я не знаю... я хочу развиваться, но они сами давят на меня! эта ксюша... двулична ко всем, почему я должна страдать из-за неё, почему я становлюсь такой как раньше из-за неё и её пешек?! – "петруха" роняет слезы на подушку, что держала в руках. сильной быть хочется, но она не может. она улыбается сквозь слезы, но хочет кричать истошно, чтобы её весь мир слышал. – мы... справимся... – говорит неуверенно костья и делает единственное, что в её силах - крепко обнимает настю, и по голове гладит. костья неуверенна, что настя не разобьет её также, как остальных, также, как и себя, но она не может быть равнодушной. она видит всё, что творится, и лучше уж так, чем быть двуличной мразью в игре, где все за себя. под утешающие слова костьи и поглаживания по голове и спине настя все же засыпает, и спит спокойно до самого утра, вовсе не ощущая невесомый поцелуй на затылке и пару слезинок, что скатились по её шее. все будет... позже.