Одомашнивание Кокичи Омы

      Когда они вновь оказались дома, коротышка практически мгновенно убежал от Сайхары, счастливо прыгая на диван, словно ничего не произошло за этот день. Однако, мужчина, который, в отличии от него, разулся и переоделся, прервал его умиротворение с подушками. — Так... зачем тебе эти масла? — Ну не уходить же с пустыми руками, нишиши! Иначе какой из меня воришка?       Он промолчал в ответ, только присев рядом на свободное место и включая телевизор с очередным каким-то бредом. Его мысли спутались, с одной стороны он желал поговорить Кокичи о том, что происходит между ними, но с другой его мучал вопрос — ради чего он воровал? Он снова потянул себя за локоны волос, чувствуя действительную усталость за эти пару дней, когда он наоборот старался его избегать, отвлекаясь на работу с все теми же опросами и обысками. Но был ли теперь в этом смысл? Что он скажет начальству? Он мог бы соврать, но если Кëко возьмётся за это дело — она доберется до правды и тогда не миновать наказания ни ему, ни воришке, который уткнулся в его плечо носом, выглядя так, словно бы достиг нирваны. Тем не менее, как только Шуичи хотел что-то сказать, фиолетоволосый его мгновенно перебил. — Меня вот все мучает, а это пахучее масло можно использовать вместо смазки? — Какой смазки?... Ты вроде не механик. — Конечно я не механик, я твоя секс-машина! И меня нужно тщательно смазать... — он заигрывающе понизил тон, оседлав колени детектива. Аккуратно склонившись, он ненастойчиво клюнул в его губы, потираясь о те вдоль... А после — резко почувствовал, как что-то сильно ударило его в бок, отчего он мгновенно зашипел, посмотрев на Ому, который не сидел на его коленях, а так и продолжал валяться рядом. Он недовольно взглянул, хмуря брови. — Извини, что прерываю твои мечтания, но я тебя уже сотый раз спрашиваю, ты жрать собираешься или нет!? — Да, буду...       Сайхара прислонил ладонь к своему лицу, пытаясь скрыть горящие от стыда щёки. Неужто он действительно на месте снова погрузился в собственное воображение? Обернувшись на звук, откуда исходило шуршание, он заметил, что коротышка недалеко ушел, переодеваясь прямо по пути в собственную комнату. Все же рядом с таким человеком немудрено стать извращенцем. Он решил переместиться в кухню, поднявшись с дивана, как резко какая-то бессмысленная болтовня из телевизора прервалась важным выпуском новостей. Тогда он так и застыл на месте, впиваясь взглядом в неясные, но определенно пугающие изображения, которые медленно проявлялись. В ушах звенело, пока мужчина так и наблюдал одни и те же отрывки как люди в белых одеждах расстреливают прохожих. Их маски чем-то напоминали ту, которую носил Кокичи, который вовремя возник в поле зрения. Он вглянулся в то, куда смотрит детектив, ухмыльнувшись. — Дайс действительно стали устрашающими... — его голос неожиданно стал серьёзен. — Ты знаешь этих людей? — Это мои люди, Шумай. — кажется, от услышанного у него подкосились ноги. — Или ты думал, что я лгал насчет того, кто я? — Нет... Ты врёшь, ты ведь врёшь... — детектив выдохнул, чувствуя, как ледяная дрожь проходится по его спине. — Конечно я лгу, нишиши! Пошли есть или я от голода сейчас скончаюсь на месте.       Шуичи наконец прошел за фиолетоволосым на кухню, присев. И все же, его действительно напрягало то, что чем-то его одежда была похожа на этих аморальных уродов, как и более того сам факт, что он знал эту группировку, о которой информации практически не было. — Кокичи... А откуда у тебя эти вещи и маска? — Украл, а что? Это давно уже было. — он опустил кастрюлю на стол, после чего вплотную приблизился к мужчине, сняв его кепку и положив её рядом. Он склонился, изогнув бровь. — Ты так хочешь посадить меня за решётку, детектив? Я без проблем сяду, если мы будем там вместе, знаешь! Нишиши, за тобой и на конец мира!       Сайхара смутился от такой близости, слегка оттолкнув от себя довольного коротышку, который, впрочем, не обижался на него, а лишь вернулся к тарелкам, накладывая по порциям новые макароны с сыром. Он быстро разогрел те в микроволновке, с удовольствием уплетая пищу, пока детектив напротив снова опустился в свои мысли, складывая то, что говорит ему Ома. Он однажды упоминал, что он лидер одной опасной организации, в которой состояло достаточно много людей. И сейчас это неловко складывалось друг на друга. Тем не менее, все же он был уверен, что тогда фиолетоволосый солгал ему и эти вещи действительно изначально не его. В противном случае объяснить свою привязанность к нему будет ещё труднее объяснить не людям, но самому себе. — Шумай, я начинаю ревновать тебя к твоему мозгу! Нам было так весело раньше, а сейчас ты постоянно витаешь в облаках... Я-я... — он всхлипнул, вновь начав тихо рыдать, отчего к нему моментально ринулся Шуичи, заглядывая в его лицо, пока виновник торжества уже вытирал свои слезы обратно. — Мда, я не ожидал, что ты третий раз поведешься на эту шутку. Что с тобой? — Я просто беспокоюсь за свою работу и жизнь.       Какое-то время они молчали, пока неожиданно коротышка не откинулся назад, начав хохотать и ударяя кулаком по столу. Но не успел мужчина и двинуться, как Кокичи успокоился. — Тебе действительно стоит расслабиться, мой милый детектив, быть может приляжешь на диван? — он дотянулся до его щек, разминая те с расслабленной улыбкой, пока в его фиалковых глазах плясали чертята. — Сейчас ещё только четыре часа дня, все равно делать нечего.       Он неожиданно обнял его, потираясь своим лицом о торс. Все же, пусть фиолетоволосый и был тем ещё лжецом, на данный момент Сайхара действительно задумался над его словами — с того момента, как он переехал, его отовсюду преследовало беспокойство. Сначала это был обыкновенный стресс от переезда, после ежедневные расследования, а дальше жизнь словно бы летела — Каэде, боулинг, притворство, что его не существует, раскрытие личности преступника — и сейчас, заместо отдыха он вновь нагружал себя. Почему бы ему действительно попросту не отдохнуть? — Тогда... я пойду прилягу, попробую уснуть. — Ты ведь в курсе, что мы договорились, что я с тобой? До остановки я все же первый дошёл! — Ладно.       Он усмехнулся, потрепав непослушные волосы, отчего Ома невольно прикрыл глаза в удовольствии. Постояв так ещё немного, они наконец вместе направились в одну из спален. На самом деле, детектив был несколько смущен этой идеей — спать вместе, однако ничего же страшного не должно произойти, они просто отдохнут вместе от излишне бурной жизни и ничего такого. Упав на кровать, он довольно выдохнул, перебираясь на другую сторону кровати, чтобы коротышке было куда лечь. Тот же, оказавшись в постели, мгновенно задрожал от неожиданного холода и прижался к нему. Шуичи укрыл их двоих одеялом, аккуратно обняв в ответ. Все же, что он бы не говорил себе в мыслях — даже просто лежать в постели как-то слишком, более учитывая его неравнодушное отношение к фиолетоволосому. Пока тот медленно проваливался в сон, он так и смотрел на его умиротворенное лицо, не понимая, как же так получилось. Мужчина всегда любил только противоположный пол, его привлекали только девушки и он уже расчерчивал в мыслях свою будущую жизнь в лице великого детектива с милой женой, которая будет каждую ночь трепетно ожидать его с работы после нового дела. Конечно, Сайхара все ещё мог представлять эту жизнь, но отчего-то внутри вовсе не теплело, было попросту все равно. Но стоило ему только перевести свой взгляд обратно на Кокичи, который видел десятый сон, как на его лице возникала легкая улыбка. Он не упустил из взгляда чуть приоткрытые губы, но решая, что ещё слишком рано, детектив только крепче прижимает его к себе, наконец закрывая глаза и стараясь провалиться в сон.       Перед глазами неожиданно всплыла яркая, противная и странная комната. Она так и сияла красными оттенками и узорами в виде сердец, которые были буквально повсюду. Потерев свои веки, тогда Шуичи заприметил, что посреди пустой комнаты была одна кровать на двоих и дверь с другой стороны. Пытаясь понять, что происходит, он подошел к выходу из комнаты, дабы посмотреть, что же находится за дверью, как неожиданно за его спиной возник воришка — в тех же самых потрепанных вещах, которые таки были укрыты ремнями. Поверх его горла и лица одни и те же маска да шарф. — Уже уходите, мистер детектив? А как же допрос-с? — он ухмылялся и это чувствовалось даже за маской.       Ома упирался ладонями в простынь, сидя на кровати, пока мужчина неожиданно не развернулся, подойдя к нему обратно. Он и не успел заметить, как уже его шею обвили знакомые ладони в белоснежных рукавах. — Нишиши, ну что ты... поймал меня? — его голос был непривычно возбужден, чего не мог проигнорировать сам Сайхара — Хочешь... поиграться со мной, прежде чем сдать полиции? Ведь больше у тебя не будет шансов, мистер детектив... — он развязал шарф со своего горла, оглаживая голую бледную шею. — Она такая чистая, аж противно. А ведь твои поцелуи могли бы украсить её, понимаешь, к чему я?       Детектив довольно быстро оказался над ним, прежде всего сняв эту глупую маску, которая только раздражала его, нежели возбуждала. Лицо Кокичи было под цвет буквально всего в этой комнате. Глаза так и пестрили одним всем известным словом — похотью. Шуичи склонился над ним, прижавшись к его губам в неудачной попытке поцелуя. Он повторил, нежно сминая их, отчего удивленный вздох вырвался из тела под ним, однако тот проигнорировал его, продолжая медленно ласкать воришку. Лишь когда чуть надавили на его затылок, он наконец смог зайти чуть дальше, проводя языком вдоль губ и проникая внутрь, дабы сплестись им с чужим. Тихий стон раззадорил его ещё больше, отчего он стал вслепую расстегивать пуговицы на чужой рубашке, переходя с губ на шею. Ома дернулся, потянувшись к нему как можно ближе с привычным смешком. — Ну что... может наконец возьмешь меня? К чему все эти нежности, если у нас так мало времени?       Однако, мужчина ничего не ответил на это, только прижав его обратно к постели и продолжив раздевать. Он зацеловывал его тело и что-то толкало его прикусить чистую кожу, но не желая причинять ему даже малейшей боли, он успешно игнорировал эту мысль. Едва ли стянув с него рубашку, он принялся за штаны, в чем ему помогал и сам Кокичи, который потянулся за очередным поцелуем, как только оказался в одних только боксерах. Но стоило только детективу коснуться их и потянуть вниз под раскрасневшийся смущенный взгляд, как его резко выдернули из прекрасного сна.       Теперь перед ним оказалась лишь темнота и испуганное лицо коротышки, у которого глаза были на мокром месте. От прежнего ярко-алого шоу не осталось и следа в реальности. — Что такое, Кокичи? — спросонья он потянулся к нему, оглаживая щеку. — За окном гроза. Я очень люблю грозу...       Раскат грома, неожиданная вспышка света и Ома дернулся, прижимаясь к нему ещё сильнее. — Ну люби и дальше, меня ты зачем разбудил... — Это была ложь, идиот! — он потерся, словно бы в поиске все той же ласки и, столкнувшись бедром с его пахом, замер на пару секунд. — О-ох, мои слезы возбудили мистера детектива?       Сайхара неожиданно распахнул глаза под чужой взгляд, полный ребяческого счастья. — Я боюсь спросить, как именно ты об этом узнал... — однако, фиолетоволосый ничего не ответил и только в очередной раз оседлал его бедра, прильнув к уху. — Разве ты ничего не почувствовал прямо сейчас? Нишиши... — он потерся своим пахом о его, вызвав недовольный прерывистый вздох со стороны Шуичи, который замер в одном положении, смотря прямиком в чужие глаза. — Ах, лгунишка! А ведь я думал, что в этой комнате я один такой. И как же теперь ты будешь смотреть мне в глаза после своей лжи?...       Он хотел было сбежать, аккуратно слезая с детектива, но тот мгновенно прижал его к себе обратно, уложив. Кокичи неожиданно ойкнул, пытаясь повернуться обратно, однако все же мужчина был сильнее него физически. — Не поворачивайся, пожалуйста.       Мольба со стороны напрягла его ещё больше, пока он не ощутил, как Сайхара провёл носом вдоль его шеи. — Эй, эй! Ты чего т-творишь, Шумай?!       Коротышка нисколько не противился, так и замерев в ожидании, и тем не менее ощутимо дернулся, когда чужие руки заползли под домашнюю футболку. Он не удержался от тихого рваного вздоха, который попытался заглушить в подушке. Теплые прикосновения ладоней щекотали его, одновременно возбуждая, отчего он потерся о детектива, который сам не знал, чего пытался добиться — то ли действительно соблазнить его, иль же прощупать почву. Но видя, что его нисколько не отвергают, он продолжил водить ладонями под одеждой, позволив себе начать зацеловывать его шею. Ома же старался утопить свои стоны в плотной ткани, понимая, что нисколько не против того, что сейчас происходит. Он и не успел заметить, как неожиданно руки Шуичи проникли в его боксеры, поглаживая встающий член, отчего он не смог сдержать более громкого стона, сжимая ногтями постельное белье. Медленно вбиваясь в кулак, он понимал, что сзади трется и сам мужчина, который продолжал свои махинации, лаская его шею, словно бы оставляя фантомные следы. Кокичи быстро убрал с себя его руку и повернулся к нему лицом, вовлекая в нежный неумелый поцелуй. Он старался повторять за ним, приспустив его домашние штаны вместе с нижним бельем и слегка сжав их члены вместе, отчего уже они оба не смогли сдержать тихих стонов возбуждения, продолжая повторять одни и те же действия, несмело отвечая друг другу. Ещё пара движений и первым кончает фиолетоволосый, чуть дрожа. Он продолжает работать рукой, пока вслед за ним не изливается и Сайхара, простонав ему в губы. Они затихли, пытаясь отдышаться от внезапных нахлынувших чувств. Ома быстро натянул их одежду обратно, прижавшись к детективу и молча глядя на него. — Спасибо.       Тихий шепот ввёл его в ещё большее непонимание, пока коротышка снова старался уснуть. Он пытался понять его благодарность, однако, так и не подобрав слов, провалился обратно в сон под тихий шум грозы. У него ещё будет время подумать над этим утром.       Он проснулся в пять часов, что было удивительно даже для него. За окном продолжал лить дождь, пусть уже и не таким ливнем, как вчера. Утро только начиналось, пока сияющая огромная звезда была ещё где-то за горизонтом. Мужчина привычно потянулся, несколько забыв про то, что рядом с ним всё ещё спал Кокичи, который что-то пробурчал сквозь сон. Он неожиданно упал на спину обратно, вспоминая произошедшее вчера и понимая, что это было действительной реальностью, а не бредом сознания. Прижав собственную руку к лицу, он кончиками пальцев почувствовал, как горят его собственные щёки. И вместе с этим смущением он ощутил, как нечто горячее и мягкое растеклось под его грудью где-то за рёбрами. Шуичи, со всеми своими принципами, впервые за эти пару лет желал только поваляться в кровати ещё немного в обнимку с фиолетоволосым. Было нечто приятное в этих давно позабытых ощущениях. Не было этой мысли, что тогда они совершили нечто неправильное или то, за что ему будет стыдно — скорее наоборот, хотелось ещё раз прижаться к полуоткрытым губам и увидеть мягкий влюбленный взгляд, в радужках которого плясали чертята. Он улыбнулся своим мыслям, решив, что стоит ещё немного отдохнуть, так как в такую рань, тем более с учетом дождя, даже ему нечем будет заняться. Он зарылся пальцами в растрепанные волосы коротышки, нежно его обнимая.