Скелет

      Что для вас представляет из себя еда? Возможно что — то очень важное, без чего вы вероятно не могли бы обойтись, а может простая потребность, в которой нет ничего такого. Но что, если я скажу вам, что есть такие люди, для которых еда — сущий пустяк. Это не потребность, не что — то важное, это просто вещь. Такая же вещь, подобная учебнику по химии или же ножу. Для таких людей еда не представляет из себя ничего, это просто нечто со вкусом, цветом и запахом, что лишь может принести лишние цифры при взвешивании и сантиметры в талии. Есть люди, которые не могут видеть еду. Для них она выступает словно красная тряпка для быка, кажется что вот ещё секунда, и простое «посмотри» превратится в компульсивное переедание, когда человек совершенно перестанет контролировать себя и своё чувство насыщения.       Наша героиня совмещала в себе оба последних типа. Временами она могла спокойно смотреть на еду и не видеть в ней какой — либо угрозы для срыва, но бывали дни, когда один вид той же булочки с кунжутом, что когда — то так любила серебряноволосая, вызывал отвращение или же наоборот пробуждал только потерянный аппетит, чьё возвращение никогда не сулило что — либо хорошее.       Сейчас триколор лежала на своей кровати, утопая в различных мыслях, большую часть из которых занимала пища. «Мне нужно успеть вылить тот суп до прихода Беларуси, а то она расстроится… А вообще, правильно ли я поступаю? Может всё же стоит перестать? Я же наверное заслуживаю нормально кушать, да?» — и полежав ещё около минуты в таких рассуждениях, Россия всё же решила подняться с кровати, ибо как ей всегда твердила мать: «Меньше слов, больше дела!» — Ай, блять! — неуспев сделать и пары шагов, Федерация схватилась обеими руками за близ стоящую тумбу, так как в глазах резко потемнело и закружилась голова, — Сука, вот знаю ведь, что так будет, нет, каждый раз резко встаю. Хотя это может быть и из — за голодания… Так, чего это я здесь распизделась? Нужно уже вылить этот злоебучий суп и можно будет лечь спать.       Выходя из своей комнаты, Россия по привычке посмотрела сначала на входную дверь, а затем и на своё отражение в зеркале шкафа, в котором хранились всякие коробки и прочий подобный хлам.  — Ну здравствуй, уёбище.       Голубоглазая смотрела на саму себя с таким отвращением, что иногда это действительно замечали окружающие люди. Она могла совершенно ничего не сказать, но по её взгляду сразу становилось понятно: она себя ненавидит. Всё же закончив «самолюбование», девушка направилась дальше по коридору, в самую глубь их общей с матерью и другими тремя родственниками квартиры, на кухню.       Квартира была в довольно хорошем состоянии, но всё же были свои минусы. В коридоре местами были содраны обои. Это, так скажем, память о первом животном, что решили завести когда — то в детстве, ещё будучи республиками Союза, Беларусь и Россия. Они хотели таким образом поддержать Украину, к которому на тот момент Союз относилась не очень сносно. Даже Россия перестала получать нагоняй, нежели бедный украинец, на ком и сконцентрировалось всё внимание их «любимой» мамочки. Рядом с дверью, что вела в обшарпанный подъезд, находилась тумба для обуви, над ней к стене прибита вешалка, что была увешана различными куртками, пально и прочей верхней одеждой. После вдоль стены шли шкафы. Первый, на котором было зеркало, в которое Россия «любовалась» на себя, далее был один огромный шкаф с непонятным барахлом, что никак не могли выкинуть. Над входом к квартиру видела маленькая лампочка, тускло освещая коридор. Далее из этого коридора следует ещё один, из которого мы можем попасть в ванную, на кухню или же в комнату Союза. Здесь уже было видно, что делали ремонт, были поклеены другие, более новые обои, под потолком видела красивая люстра, слевой стороны стоял небольшой стеллаж с книгами, далее была дверь в комнату Советов. Прямо напротив выхода из первого коридора была дверь в ванную, а если же повернуть направо, то попадём на кухню, где уже во всю хозяйничала Федерация.  — Где этот, блядский суп? — копошась в холодильнике, пытаясь найти ту злосчастную кастрюлю рассольника, Россия вытаскивала контейнеры с другой едой, — Украина! Сучий ты сын, ты сожрал то хрючего?! — высунув голову и захлопнув дверцу, триколор закричала на всю квартиру, в попытке позвать младшего, но как обычно это бывало, она была проигнорирована.        Начиная всё больше раздражаться, РФ направилась в комнату украинца.  — Придурок ты обдолбанный, я понимаю, что ты опять сидишь и задрачиваешь свою придурошную игру, но имей хоть грамм совести, а, — влетая в обитель паренька, что он обустроил и оформил себе под игру «S.T.A.L.K‌.E.R», Россия увидела Украину, что сидя на полу, просто водил лезвием по предплечью, но заметив сестру, поднял руку с лезвием и помахал ей, продолжил резать себя.  — Хай, анорексичка.  — Бля, дорогой мой, может это, к психотерапевту? — подсаживаясь к брату, Россия глянула на его руки, точнее те части, что не прикрывали рукава толстовки. Все запястья были в ранках и порезах, какие — то из них кровили, какие — то были похожи на белые татуировки. «Видимо решил сначала тупым лезвием резать», — пронеслось в голове голубоглазой.        Так же не обходилось и без уже заживающих и начинающих шелушиться тонких линий, а также шрамов.  — Хах, я к мозгоправу пойду только после тебя, сестрюнь, — гадко улыбнувшись, сказал Украина, — Так зачем припёрлась?  — Ах, да, ты суп сожрал?  — Суп? А нет, я хотел, но потом вспомнил, что тебя Картошка заставила его съесть и убрал на подоконник.  — Ох, блять, спасибо. Ладно, сильно не перестарайся, а я пошла.  — Ага, смотри в голодный обморок не ебнись по пути.

***

 — Ох, ты действительно съела суп? Что ж. Молодец, Росси, я рада, что ты возвращаешься в норму! — обнимая старшую сестру, Беларусь искренне радовалась, что вот, триколор идёт на поправку, скоро пропадёт та больная худоба, вес вернётся в норму и всё наладится. Обязательно наладится.  — Ага, не могла же я огорчать такую милашку, — отстранившись от младшей, РФ потрепала её каштановые волосы и чуть улыбнулась. Но затем улыбка быстро сменилась пустым взглядом и ничего не выражающим выражением лица. Она никогда не узнает, что суп был вылит в унитаз, — Да, я возвращаюсь в норму… — повторив последнюю фразу беларуски будто в трансе, Россия развернулась и направилась к себе в комнату, сославшись на плохое самочувствие. Ничего не наладится. Ничего и никогда.

***

 — Блять, боже, в кого ты такой уёбищной пошёла?! Мелкая дрянь! — и схватив русскую за волосы, Советы швырнула девушку в сторону стены, — Вырастила на своё горе суицидницу! Ну что, блядина, тебе не хватало, м?! Живёшь плохо, да? Обижают все тебя? Дак ты веди себя прилично и одевайся подобаюде девушке, а не какой — то шлюхе! — СССР всё не унималась, её распирало от злости. А дело было в том, что психолог, к которому ходила Россия, заметил на руке девушки шрамы и, подумав, что это попытка суицида, сообщил про это матери девушки. И теперь из — за глупости этого психолога, Россия ввслушивала новые оскорбления в свою сторону, попутно терпя побои, — Маленькая, жирная дрянь.       Оценка. Снова эта оценка её внешности. Девушка так устала, что её внешний вид подмечают все, кому не лень. Для кого — то она красива, кто — то считает её шлюхой, для кого — то она анорексичка, а для кого — то скотобаза. Она устала от этого.  — В кого пошла… Да в тебя и пошла, мамочка! Ты же сама нас всех вырастила, сама воспитала, так что блять не удивляйся, что у нас такой же поганый характер, как и у тебя! Хорошо хоть Беларусь ты испортить не смогла, не понимаю, как она вообще в этом дурдоме уживается! А чего не хватает? Любви, нормальной материнской любви, внимания, заботы, всего того, что ты дать нам не можешь! Всё, что я от тебя вижу, это крики и бесконечные пиздюли, ничерта хорошего сделать не можешь. Даже после войны ты лучше к Рейху относилась, нежели к нам. И знаешь что? Даже она, гроза всея мира во время Второй мировой и твой главный «враг», заметила то, что по отношению к ней ты более ласкова. Как шлюха выгляжу? Значит вот так вот ты меня воспитала, больную блядину с желанием сдохнуть и не видеть все ваши рожи! — уже стоя на ногах, но немного пошатываясь из — за удара головой об стену, Россия наконец высказала всё то, что так долго хранилось в голове, копилось из раза в раз, из скандала в скандал, вышла из комнаты и, быстро схватив свой рюкзак и надев куртку и берцы, вышла из квартиры, громко хлопнув дверью.  — Хах, значит я плохая мать… Замечательно.  — Мам? Всё хорошо? — заглянув в гостиную, где и произошла стычка Союза и РФ, белоруска подошла к матери и, немного приобняв её, продолжила, — Слушай, она не со зла, просто у неё сейчас довольно сложный период и поэтому вся агрессия вылилась сейчас, такой момент просто. Может пойдём чаю попьём? Я там сегодня тортик купила. — пыталась успокоить немного разбушевавшуюся женщину Беларусь. И кажется это получилось.  — Да, думаю стоит успокоится и попить чай. Спасибо, солнце.

***

       Бредя по вечернему городу, Россия смотрела на витрины магазинов, в которые, из — за сильных эмоций, хотелось зайти и скупить всё. Но всё же одна единственная мысль останавливала её от этого.

«Я должна сбросить вес.»

***

— Хватит! Прекратите! — она кричала, схватив себя за трясущиеся плечи костлявыми руками. Она понимала, ей не выбраться из этой ямы, это бесконечный круг, каждое действие в котором повторяется из раза в раз, принося ещё больше боли, но вместе с тем и заветные цифры на весах.  — Но Россия…  — Нет, прекрати, Беларусь, я больше ничего не хочу слышать о том, что всё будет хорошо! Ничего не будет хорошо, всё будет идти только дальше, я не выберусь из этого дерьма и не хочу это делать! Я предпочту сдохнуть от истощения, зато буду знать, что я не выгляжу как ёбанная скотобаза!  — Но ты выглядишь…  — Как дерьмо! — слёзы текли по щекам девушки, попадая на футболку и пропитывая её собой. Именно сейчас РФ не сдержалась, а всё потому, что беларуска с братьями застукали её за принятием смеси мочегонного и слабительного. Желудок сводило от голода, в глазах темнело, кожа покрывалась мурашками, ведь даже будучи в одежде в хорошо отаплиеваемой комнате, серебряноволосая мёрзла.  — Росси…  — Уходи, — но не услышав шагов, девушка прикрикнула, — Уходи, убирайся!        Младшая сестра, чуть вздрогнула от резкости России, она надеялась на спокойный разговор, но видимо что — то пошло не так и перетекло не в то русло.  — Чтож., — отойдя от слов сестры, Беларусь развернулась, направляясь прочь из комнаты, — Вы слышали её, братья, уходим, — пропустив Украину и Казахстана вперёд себя и ненадолго задержавшись в проёме, она, не поворачивая головы, сказала, — В холодильнике стоит торт, если захочешь, то поешь, а то… А впрочем забудь.       Девушка вышла из комнаты, оставив Россию наедине с собой и своими мыслями, в которых она уже стояла на краю крыши той многоэтажки, где они с Америкой любили бить стекло.

***

      Знаете, возможно, когда ты решаешь начать худеть, ты думаешь, что голод или какие — то диеты эффективны, а тренировки нужно делать до потери пульса, и что это не приведёт не к чему плохому. Я тоже когда — то так думала, думала, что похудею, уберу лишний жир с тела и перестану, но нет. Теперь я зависима от весов и цифр на них, от отражения в зеркале, от своих костей, которые стали видны, но в этом нет ничего хорошего и я это понимаю. Работа написана на основе моего опыта, моего образа жизни последние полгода. Я хочу попросить всех прочитавших эту работу, никогда в своей жизни не думайте, что вы уродливы или имеете излишний вес, только если вам об этом не скажет специалист. Любите себя в любом теле и любом весе, ваше здоровье и жизнь не стоят ничего того, что вы теряете при той же булимии. Любите и цените себя.