Муки Омена

      Парень, что был рождён в роду теней, королевских кровей, часто сбегал из дому, дабы потешиться вместе с чужаками этого мира, дабы послушать их байки, дабы отойти от долга принца. Но однажды, возвращаясь, ближе к утру, его отец - король - настиг его за тем, как тот через окно пытался в дом проникнуть. Строгий взгляд отца, наполненный и яростью, и гневом, пылал, а сын, выдавая шуткой все, пытался отвертеться. Схватив сыночка за запястье, король потащил его в комнату свою, где наказанье ждало юнца. И хоть и тени боли не знавали, хоть их телам нельзя было навредить, он все равно боялся гнева отцовского. Ведь тот смог бы придумать что-то эдакое, что могло заставить дрожать любого, ведь знал он средство о котором мало кто слыхивал, что устрашало всех и вся.       Король сына кинул в самый дальний угол, а стража, сопровождающая их, осталась по ту сторону двери. Испугано взглянув в отчие глаза, увидел лишь Омен сухость в них. Мурашки прошлись по спине. Король прошёлся вдоль бассейна. Лилась в той ёмкости розовая жидкость, как в сказке с кисельными берегами. И эта лишь вода могла принести тяжкие мучения для теней, не считая лучей солнца, что обжигали их физическую и духовную оболочку. "А теперь... Живо повернись ко мне спиной, и прижмись к стене,"- громким, угрожающим голосом скомандовал король. Бедному парню ничего не оставалось, как повиноваться воле отца. Омен припал к стене. Футболка, в которой он расхаживал среди чужаков, испарилась, будто ее и не было. Тени не нуждаются в физическом одеянии, их одежда - их плоть. Спина оголилась в этот же миг, и сжались от грядущего очи. Первый удар, второй, третий, четвертый. Удары все сыплются. Омен извивается, стискивает зубы, стараясь не издавать ни звука, зная, что за это он получит хлеще пущего. Каждый удар прожигал его, на спине оставались красные следы один за другим. Искры посыпались из очей его, а слезы, словно бусинки, стали стекать по щекам его. Парень молил отца остановиться, уверял, что больше не посрамит его и будет верным и послушным сыном, лишь бы тот закончил эту ужасную участь. Но этого так и не случилось. Через пол часа такой порки ноги и руки, как и все тело, уже дрожали, не в силах продолжать пытку. Слезы градом лились из глаз, а свист розги и тихие всхлипы, вместе с нравоучениями отца перемешались воедино эхом. И лишь когда на нем не осталось ни одного живого места, отец его отступил и положил орудие на место. Проводив сына тем же хладнокровным взглядом, он вышел, закрыв дверь на ключ, оставив его совершенно одного. Услышав, что ключ в замочной скважине поворачивается, давая понять, что никто не зайдет и не выйдет от сюда в течении долго времени, Омен благополучно упал на холодный кафель, сжавшись в комочек. Только сейчас, вне родительского контроля, он мог выплеснуть эмоции. Он лежал так долго: час или два, и никак не мог утешиться, а пол от слез стал уж давно мокрым. Зато он - принц и наследник престола - на всю жизнь понял, какую ошибку он совершил и что больше допустить этого не просто не должен, а не имеет права...