Лань Чжань терпел и нам велел

Лань Чжань терпел третий месяц. Три месяца назад Вэй Ин задумчиво потрогал свой замученный распухший сосок. Тот упруго промялся под пальцем, подарив волну адской боли грозному старейшине Илин. Первый месяц Вэй Ин надеялся, что оно само пройдет, потом, когда легче не стало, а соски до фиолетовости натирались о ханьфу, взялся таки за лечение. Каждый день каждым днем, но доступ к телу был несколько ограничен: на болезненные соски были нашлепнуты повязки с ароматными травами. Нежное тело Мо Сюаньюя не выдерживало такого зверского обращения. Не то чтобы Вэй Ин научился ценить свою бренную оболочку после потери прошлой, но соски хотелось оставить: Лань Чжань как раз был против утраты любых частей тела. Соски зажили за месяц, но Вэй Ин не хотел раскрывать все карты, так как без ноющих частей (зад его давно привык, в отличии от) в теле появилась удивительная легкость: он был готов поднимать мертвецов пачками. И не только мертвецов. Лань Чжань ежедневно смотрел на грустные полоски ароматной ткани, кокетливо пришлепнутые очередными гениальными печатями имени старейшины, и вздыхал. В конце-концов, тринадцать лет терпел, мог потерпеть еще немного. Но, в итоге грустный взгляд таки достиг дна совести Вэй Ина, и тот снял наконец окончательно надоевшие печати. Лань Чжань, увидевший прекрасные розовые ареолы, привычно затвердел. В общем-то он твердел почти на все, связанное с Вэй Ином, в том числе при виде милующихся кроликов. Только вид Яблочка, наоборот, помогал остыть: ослика Лань Чжань откровенно недолюбливал. Второй Нефрит наконец-то приласкал соски любимого. На что лицо Вэй Ина начало излучать озадаченность: он не чувствовал почти ничего. Он задумчиво пощипал себя за сосок сам, но чувствительность не включилась. Это его несколько расстроило, ведь в общем-то Вэй Ин был не против поиграть с сосками и Биченем, но в умеренных количествах. - Может лизнуть? - сказал Вэй Ин. Лань Чжань с усердием приступил к процессу, от чего Вэй Ин-младший приободрился, но сестренки-сосочки так и не проявили признаков жизни. Вэй Ин был словно мертв внутри, но только снаружи. Шальная мысль, что возможно Лань Чжань потерял навык обращения с милыми вишенками, мелькнула и исчезла: невозможно потерять то, чего в общем-то не было. Зато было усердие. Вэй Ин задумчиво потрепал мужа по макушке. Он чувствовал давление и влажность, но никакая лишняя переменная не затесалась в это сложное уравнение. Макушка Лань Чжаня начала излучать озадаченность. - Мгм, - сказал Лань Чжань. - Ага, - ответил Вэй Ин. Они преисполнились задумчивого взаимопонимания женатых много лет людей. - Что-то я ничего не чувствую, - Вэй Ин поцеловал Лань Чжаня в макушку. - Мгм? - спросил его Нефрит. - Вообще ничего. Лань Чжань немного пригрустнел, но Вэй Ин вовремя вспомнил, что Хуайсан прислал ему интересную безделушку, специально для внутреннего мира Вэй Ина младшего. Лань Чжаню очень понравилось. Через месяц пришлось лечить Вэй Ина младшего, но это была совсем другая история.