любовь к тебе

— Вы хотите сказать, что убийцей была девушка, госпожа?.. — Госпожа Муан. Да, именно это я и хочу сказать. Следовательница еще раз заглянула в рот трупа мужчины, отметив небольшое, словно из-под иголки отверстие в языке, и потянулась к поднятым векам, чтобы получше рассмотреть глаза: на белковой оболочке ярко-красными нитями выступали капилляры — сосуды вздулись необычайно сильно, значит можно предположить, что так или иначе яд подействовал на сердце и всю кровеносную систему. Вскрытие и дальнейший анализ должен показать, было ли внутреннее кровоизлияние или нет. — Скоро ли можно будет посмотреть на результаты анализа крови трупа? — Эра стянула перчатки с руки и с пренебрежением откинула их в сторону. Вся эта ситуация выводила ее из себя. За преступником — или, точнее, преступницей — они гонялись уже в течение полугода, но не смогли найти ни единой зацепки, которая бы указала на личность того, кто ответственен за все совершенные убийства. Было ясно две вещи. Первое: убийца хорошо разбиралась в ядах и, возможно, готовила их самостоятельно. Если анализ в лаборатории и находил отраву — а такое происходило не часто: обычно вещество успевало распадаться к тому времени, как оперативники находили труп — то химический анализ выдавал новое сложное органическое соединение. Дело оказывалось тупиковым: даже местные наркоторговцы не могли указать на того, кто промышлял бы настолько изощренной «экзотикой». Второе: возможно всё происходящее — месть. После длительных попыток выйти на след убийцы оказывалось, что жертва так или иначе была связана с мафией. Никогда от рук предполагаемой отравительницы не страдали «мирные» жители. Так или иначе, убитые действительно заслуживали свою смерть. Но это решать не Эре. Девушка устало вздохнула и осмотрелась по сторонам: ничего необычного, двухэтажный старый заброшенный особняк. Хозяева, судя по базе данных, давным-давно переехали в Америку, но оставили дом в качестве памяти о какой-то родственнице. Что здесь делал труп, личность которого активно устанавливали следователи из главного отдела — тоже вопрос. Значит ли это, что жертва была знакома с убийцей? Или она просто его шантажировала? В здании были найдены следы пребывания лишь одного человека. Значит, встреча была назначена с конкретным лицом — именно той, за кем вся полиция Китая гоняется седьмой месяц. Она выходила с убитым на связь. Или они всё-таки были знакомы до этой ночи и имели какой-то особыйспособ связи? — Госпожа Муан, почему Вы так уверены, что убийца — именно девушка? — мысли Эры прервал подошедший капитан местного отделения полиции. — Если это тот, кого мы ищем… Помните, когда велось расследование из-за смерти господина Чу Яозу? На камерах был замечен силуэт в официальном костюме. Тогда ведь окончательно разрешились споры насчет пола преступника. — А девушки не могут носить «мужские» костюмы? — Нет, но… — капитан что-то хотел добавить, однако решил промолчать: следовательница редко объясняла посторонним ход своих мыслей, поэтому перебивать её было бы неблагодарным решением. — Мы видели лишь размытый силуэт. По фигуре с камеры тоже тяжело судить о поле человека, особенно из-за одежды в несколько слоев. Но вот, посмотри, — Муан указала на небольшие «вмятины» на ковре, в которых, судя по всему, отпечаталась грязь. — Это следы от каблуков. — Вы хотите сказать, что женщина, которая переодевается в мужскую одежду, чтобы ее не раскрыли, придет на встречу с убитым в туфлях, прекрасно зная, что в случае чего ей придется бежать? Вокруг сплошной лес! Неудобная одежда — считай проваленная миссия! Она не настолько глупа. — Вы правы, она не глупа. Совсем нет. — Эра призадумалась. — Я бы сказала, что она чертовски самоуверенна. Со стороны кухни послышался шум. Глаза Муан расширились от удивления, но девушка быстро взяла себя в руки и побежала в комнату, из которой доносился звук. Кухня была невероятно просторной. И заброшенной, как и все остальные помещения в этом здании. Эра поежилась, почувствовав пронизывающий холод — через разбитое окно девушка могла наблюдать необычайно яркую луну, что отражалась в разбросанных по полу осколках стекла. Но ее внимание привлекла записка. Эра знала, что на месте преступления голыми руками ничего трогать нельзя, но почему-то была твердо уверена в том, что это вовсе не улика. Почти уверена. Записка адресована именно ей. На бумаге красивым аккуратным почерком было выведено: «Встретимся на нашем секретном месте». — Так и знала, что теперь она просто играется с нами…