Всё под контролем

Дым, пепел и смерть. Вопли оставшихся в живых и груды окровавленных тел — своих и чужих вперемешку, не разобрать. Весь в крови и грязи, но с довольным оскалом на лице, он стоял посреди бойни, созерцая плоды своей непосредственной деятельности. Одна из его слезоточивых бомб разорвалась совсем рядом, и он поспешно достал из кармана халата респиратор. Оставалось только нажать на кнопку и довести дело до конца, сделав своего нанимателя королём взамен на космическую сумму. Уничтожить целый народ, виновный только в том, что избранный им лидер оказался мерзавцем. Да кому не похуй? Морти было бы не похуй. Его рука застыла над пультом. В голове зазвучал дурацкий ломающийся голос. «Что ты творишь, Рик, остановись, мы не должны решать свои проблемы за счёт невинных жителей!..» Рик усмехнулся, отгоняя непрошеное наваждение, и с силой надавил на кнопку, тут же ощутив, как под ногами слегка завибрировало. На горизонте показался расцветающий в небо смертоносный гриб. Пора валить. Оказавшись на пороге дома, он тут же проверил счёт своей интергалактической кредитки. Мэр, или, вернее, теперь уже король Брызгоух не наебал: солидная сумма, окупившая бы муки совести Риков со всей Цитадели, если бы они таковой обладали, почти целиком покрыла его кредит. Теперь можно и надраться. Саммер выскочила навстречу, злая, как монашка в критические дни. — Где тебя носит? Я, между прочим, два свидания из-за тебя отменила!.. — начала она возмущённо, и Рик просто отодвинул её с дороги, проходя в дом. — Забирай свои сиськи, Саммер, и вали отсюда. Пиво в холодильнике наконец-то дождалось своего папочку и слегка утихомирило мозг, всё ещё живущий там, в той кровавой резне. — Полегче, дедушка Рик, — прошипела Саммер. — Допиздишься и будешь сам стирать своё тряпьё и бегать в супермаркет за хлопьями. — Засунь свой поганый язык себе в жопу, Саммер. Он достал из кармана и протянул ей сотню баксов. Девчонка сверкнула на него глазами. — Я... делаю это не для тебя, я не собираюсь брать у тебя... — Я знаю, Саммер, просто заткнись и возьми это. Нехотя девчонка всё же взяла бумажку. — Если это чтобы я не трепалась, то я и так... — Саммер, твою же мать. Свали уже. Рик бросился на кухонный стул, с облегчением расслабляя заёбанные суставы. — В холодильнике тунец с горошком, — проворчала Саммер, сдаваясь. — Чао, дедушка Рик. Звони, если понадоблюсь. — Наконец-то, — буркнул Рик, провожая её усталым взглядом. Во дворе взревел мотор: его внучка была настоящим маленьким капитаном со своим собственным розовым звездолётом. Хорошо сучке: никаких забот, кроме как побыстрей скакнуть на чей-то там хуй, и хоть она здорово впряглась помогать, на её долю не приходится и сотой доли того дерьма, что досталось ему. Вылив в глотку остатки пива, Рик посидел ещё немного и, ворча, поднялся со стула. Поднялся наверх, хотя ему совершенно не хотелось, и без стука зашёл в комнату Морти. Мальчишка сидел на своей койке, как обычно, вцепившись в свою драгоценную плойку — сколько грёбаных раз Рик чинил её после того как, вырвав из мортиных лапок, херачил об пол? — и уставившись в экран. Рик поморщился. — Чё, жрать-то будешь? Время ужина уже. Морти даже не посмотрел в его сторону. Кто бы сомневался. — Подопечный уже принимал пищу час и тридцать семь минут назад, — отчитался смирно стоящий возле Мортиной койки робот-нянька. Рик фыркнул. — Вот и отлично. Стало быть, поем спокойно, и ничья унылая рожа не испортит аппетит. Он развернулся, намереваясь уйти, но робот возмущённо застрекотал ему в спину: — Негативно окрашенные высказывания отрицательно влияют на эмоциональное состояние подопечного... — Да похуй мне на его эмоциональное состояние, — выплюнул Рик, оборачиваясь. Мальчишка даже не шелохнулся. — Срать он хотел, как у меня что окрашено, даже, блядь, у табуретки эмоций больше, чем у него. Робот неодобрительно покачал головой, протянул тонкую шарнирную руку и погладил Морти по голове, будто бы и вправду верил в эту лютую хуйню про эмоции. Презрительно скривившись, Рик свалил на кухню, тут же обследовав её на наличие чего-то покрепче пива. Разогрев и по-быстрому умяв по банке консервированного тунца и зелёного горошка, он благополучно залил всё это дело водкой, хорошенько рыгнул и отправился в подвал. ...Конечно, первым делом он притащил мальчишку в лучшую клинику Галактики, где ему вытащили пулю и зашили башку, пока он высаживал одну за другой бутылки водки, нервно меряя шагами пол в полутемном коридоре. Но когда ему торжественно предъявили его внука, обмотанного бинтами словно мумия, всё стало ясно как день: Морти больше нет. — Мы сделали все, что смогли, — с напыщенным видом сказал ему главный врач-психиатр, и Рик с трудом удержался, чтобы не начистить ему ебло. — Когда он придёт в себя? — спросил он, бросая прищуренные взгляды на живой манекен без признаков эмоций, в который превратился его внук. Врач пожал плечами. — Неизвестно. Может быть, его психике нужно время, чтобы справиться с последствиями травмы. Может быть, ей нужен какой-то толчок, потрясение, чтобы мобилизоваться и выйти из стазиса. Органический мозг — очень тонкая структура, и точных прогнозов не может быть. Вы же понимаете, заглянув на тот край, сложно потом вернуться. Он вздохнул и снова пожал плечами, нетерпеливо уставившись на кредитку в руке у Рика. Скрипя зубами, Рик перевёл внушительную сумму мудиле, который скорее заслуживал пиздюлей за то, что позволял себе не иметь точных прогнозов. Схватив Морти за руку, он потащил его прочь, не обращая внимания на увещевания докторов о необходимости покоя, восстановительном периоде и бла-бла-бла. В тарелке Морти сидел смирно, уставясь без всякого любопытства в окно. Ровно до того момента, как они взлетели. С оглушительным визгом мальчишка заметался по кораблю, собрал все углы, чуть не наебнул систему управления, попытался открыть дверь и в конце концов забился под сиденье. Рик выволок его за шиворот, хорошенько встряхнул, усадил на место, предусмотрительно пристегнув ремнём... И всё повторилось, за исключением того, что привязанный ремнём Морти просто истошно орал, закрыв ладонями уши и зажмурившись, пока Рик, сдавшись, не посадил корабль и достал портальную пушку. — Хуесосы, блядь, врачи-хуючи... У него не было блядского времени. Пока настоящий Морти просиживал жопу на тайном астероиде Рика, терзая плойку пока не отрубит (или пока заботливый, не в пример Рику, робот уложит спать), дома у Смитов выходил с улыбкой к завтраку робот с его лицом, он же ходил в школу и мастерил с придурком-Джерри всратые модели для школьных научных выставок. Первый же медосмотр с рентгенографией спалит Рику всю контору. Ему нужно было торопиться. Первый клон был готов через полчаса. Копия сознания Морти успешно загрузилась в свежевыращенный мозг. Рик своими глазами видел МРТ мальчишки и знал, что никто, даже он сам, не смог бы воссоздать повреждённую нервную ткань лучше тех хуесосов из космической клиники. Но он должен был проверить. Клон пару раз моргнул, избавляясь от остатков питательного раствора, и тупо уставился на Рика — глазами того Морти, что сидел двумя этажами выше. Бедняга-клон отправился на переработку, а Рик, засучив рукава, с безумством маньяка принялся делать новых. Его операционная разрослась, заняв почти весь подземный этаж; ему помогали самые мощные в Галактике боты и самый умный на Земле искусственный интеллект. В лучших традициях сестры Рэтчед они издевались над клонами: оглушали, пугали, причиняли боль, били током, травили всеми известными в Галактике наркотиками и психотропными препаратами, пытаясь «разбудить» Мортино сознание. Ничего не помогало. За четыре грёбаных месяца — нихуя. На Западном побережье выпал снег и растаял, полсотни клонов положило свои жизни во имя науки, а пиздюк как был полу-овощем, так и остался. ...ИИ, почему-то решивший, что он женского пола, приветствовал Рика и тут же отчитался ему о результатах. Новый клон плавал в своей колбе, готовясь к рождению — и к установке в мозг эксклюзивного импланта, последней инновационной разработки от Санчез.лтд. — Хороший малыш, — мурлыкнул Рик, гладя клона по мокрым волосам. — Поможешь дедушке Рику решить его маленькую проблему и вылечить этого засранца, не так ли? Сдам его нахуй родителям — и привет, свобода... Он лично установил кибер-имплант в мозг клону, ИИ стояла за спиной, с любопытством наблюдая за работой. В точности как Морти у них в гараже, только без неуклюжих попыток помочь и тупых отвлекающих вопросов. Научить её держать бластер — и спокойно сойдёт за напарника, уж получше всяких там бестолковых пиздюков. Клон с имплантом прожил ровно час. Электромагнитные волны особой частоты ускоряли работу мозга, улучшая кровоснабжение клеток и проводимость сигнала. ИИ едва успела подсунуть бедняге парочку распечаток с тестами Айзенка. Рик, хмуро наблюдавший за ними со своего рабочего места, через камеру, выругался, увидев, как башка клона разлетается в куски и из неё валит дым. Тело клона конвульсивно задёргалось и упало на пол, зацепив по пути несчастную ИИ. Матерясь, Рик ринулся в подвал. ИИ сломала руку и слегка повредила микросхемы в голове. Быстро подсчитав убытки, Рик снова выругался. Новый кибер-имплант и починка ИИ встанут ему в копеечку. Запчастей не хватало, биоматериалы для клонирования тоже подходили к концу. Нужно было срочно пополнить ресурсы. Связавшись с давним корешем, недавно залёгшим на дно, но продолжавшим тихонько сбывать оружие разным отсталым планетам, Рик заключил срочную сделку. Ему хотелось спать сильнее даже, чем бухать, он даже не успел посетить душ с тех пор, как разобрался с заказом короля Брызгоуха. Но время не ждёт. Нейтронная пушка с мощностью хорошей водородной бомбы решила бы его проблему. Слегка восстановив дефицит алкоголя в крови, Рик снова уселся за верстак. Когда он закончил пушку, на его краю астероида уже стояла глубокая ночь. Оставалось завершить сделку, и можно было продолжить эксперименты. Но после внепланового приключения с погоней и перестрелкой его хватило лишь на покупку новых материалов и починку ИИ. Спихнув на помощницу оставшиеся дела, Рик решил, что с него хватит и что он заслужил развлекушки. Его любимый притон на хвосте Дракона встретил его с распростёртыми. Кредитка снова светилась зелёным — а значит, предстоящая ночь будет весёлой для него и нескольких вон тех полуодетых девиц с разным количеством глаз и конечностей, но с в равной мере привлекательными сиськами, которые сделались ещё привлекательнее, стоило ему снюхать с каждой из них по паре разноцветных дорог. Очнулся он один, мордой в залитый бухлом и чёрт знает чем ещё матрас. Простонав от дикой головной боли, попытался втереть на место глазные яблоки. Какой-то противный писк ел мозги, помотав головой, он наконец обнаружил источник мерзкого звука: его собственный наручный браслет. Рик тут же подорвался: ёбаный сигнал тревоги, а он валяется тут... в полнейший драбадан... и неизвестно сколько времени! Сигнал тревоги означал, что кто-то отключил килл-ботов и пересёк защищённый периметр. — С-сука. Сколько же он проебал, час, два? Сутки? Трое суток без сна дали о себе знать, или те ушлые шлюхи подсыпали ему что-то в водку?.. В доме было тихо, только наверху слышалась возня и приглушённые вскрики. Рик прокрался к щитку управления защитой и убедился, что система повреждена. А это означало только одно. Какой-то сукин сын с Цитадели пробрался к нему и отключил защиту. Рик запасся парочкой увесистых стволов и двинулся наверх. Криков не было слышно, что с одной стороны обнадёживало, с другой же чертовски напрягало. Возня слышалась из-за Мортиной двери, Рик подкрался как можно тише и глянул из-за косяка. Он помнил этих ублюдков. Одноглазого в кожаной куртке и киборга с базукой вместо руки, державших мальчишку за руки. И их капитана, мудилу с выбритой и сплошь запирсингованной башкой, пристроившегося у пиздюка между ног, Рику открывался охуенный вид на его морщинистую задницу над приспущенными пиратскими штанами. По его голой спине стекал пот, он двигался рвано и резко, не жалея, в точности, как делал бы это он сам. Ему было видно Мортино лицо, его встрёпанные волосы, кусочек его обнажённой груди. Он застыл, не в силах прекратить это, прекратить пялиться. Так вот как бы это выглядело. Морти сжимал кулаки и постанывал, но явно не особо сопротивлялся: держали его скорее для антуража. В его стоне явно было больше удовольствия, чем боли. Его лицо искажалось гримасой, в которой Рик тотчас же определил похоть. Паршивцу нравилось это. Нравилось, как его приходует чужая старая елда. Нравилось, как чужие грубые руки щиплют его за соски, разводят в стороны его коленки и дрочат его мелкую письку, как чужие языки вылизывают его шею. Рик ненавидел его. Его тщедушное, угловатое тельце извивалось под усеянной шрамами чужой плотью, точно так же, как под любым другим телом — будь это хоть кто угодно из Цитадели, хоть его родной дедушка... хоть его рыжая сучка-сестрица... да будь это хоть его придурок-отец! Рик ненавидел его за это. И не мог отвести глаз. Сзади послышался шорох, и в его руку вцепились чужие пальцы. Он сжал пушку покрепче, оборачиваясь, и столкнулся с глазами Саммер: огромными, как плошки. «Что за...» — произнесла девочка одними губами. «Пошла вон», — так же беззвучно ответил ей Санчез. Послушно кивнув, бледная как снег Саммер неслышно исчезла. Он снова глянул туда, в комнату. Оцепенение наконец-то спало, и он просчитал в уме варианты. Морти закричал — и на этот раз в его голосе явственно слышалась боль. — Руки от него убрали, живо. Все трое уставились на него, капитан — обернувшись через плечо. — Смотрите, кто пришёл, — протянул он, перемигиваясь с остальными. — Хочешь присоединиться? Самое сладкое, правда, мы уже съели... Но и тебе кое-что осталось, если, конечно, тебе ещё не наскучило за все это время, пока вы тут живёте в глуши и уединении! Пираты заржали, капитан подвинулся, открывая Рику лучший обзор на собственную елду, с отвратительным хлюпом двигающуюся в мелкой мальчишкиной жопе. Через полчаса, уделав Мортину комнату в нулину («Ещё и на ремонт тратиться, ёб твою...»), перевязав лоскутом от халата собственный бок, из которого хлестала кровь, Рик подхромал к пиздюку. Отключил силовой барьер, благодаря которому его не задели ни пиратские, ни его собственные выстрелы. Попытался осмотреть его — мальчишка дёрнулся, отворачиваясь. Ну конечно, куда уж его бедной тупой башке понять, кто из его дедушек настоящий и не собирается делать ему больно. Видать, изнасилование толпой двойников родного деда не сошло за достаточное «потрясение», о котором вещал тот хуеплёт-психиатр. Рик раздражённо вздохнул и огляделся в поисках робота. Тот валялся грудой металлолома под столом — пал смертью храбрых самым первым, повинуясь встроенной программе. — Помочь? Он обернулся. Саммер стояла на пороге, с зарёванными глазами и красными пятнами на лице. — Сможешь скинуть это мудачьё в утилизатор? Саммер молча кивнула. — Я пока разберусь... с этим, — он отвернулся к Морти, поморщившись, схватил его за предплечье и потащил в ванную, стараясь не обращать внимания на протестующее мычание. — Спасибо, Саммер. — Чего они хотели? — спросила Саммер ему вслед. — Поставить меня раком и выебать за то, что отказался платить им дань. Но меня так удобно не было дома, что пришлось отдуваться твоему братишке, — грубо сказал Рик, и Саммер скривила гримасу отвращения. В ванной он помог мальчишке умыться, стараясь как можно меньше прикасаться к нему. Мельком осмотрел его синяки — ничего особенного, задницу — с этим придется повозиться... Его передёрнуло. Швырнув мальчишке полотенце, он мрачно смотрел, как тот неловко вытирается, пропуская целые мокрые части вроде пяток и локтей. — ИИ его осмотрит, — буркнул он, таща замотанного в полотенце Морти мимо озадаченной Саммер в подвал. — Робот? Ты доверяешь здоровье родного внука роботу? — Я доверяю ей даже своё здоровье, Саммер. И это куда надёжнее, поверь мне. У неё три диплома по разным медицинским специальностям, Саммер. Все три диплома ИИ получила после стажировки у профессора Р. Санчеза... Но он не собирался обсуждать это с рыжей сучкой. И так засунула свой любопытный нос во все его дела. Пока ИИ зашивала Мортину жопу, а Саммер таскала трупы к утилизатору, Рик, заштопав дыру в боку, чинил робота-няньку. Хватит с него сегодня родительских обязанностей: на кормление с ложечки и сказку на ночь его точно не хватит. Отправив робота к Морти, он остался сидеть, подперев кулаком подбородок и позволив мыслям покинуть гудящую болью башку. Стук в дверь выволок его из прострации. — Мне пора, деда Рик. Кровь с пола я отмыла, но стены и мебель, всё в следах от выстрелов, похоже, придётся тебе подыскать Морти новую комнату. — Спасибо, Саммер, — снова сказал Рик, повернувшись. Саммер выглядела серьёзной и будто сразу на десяток лет повзрослевшей. Сколько же жизней он испортил. — До встречи, — мягко сказала она ему и даже попыталась улыбнуться, но, осознав безуспешность попытки, просто взмахнула рукой. — Звони, если понадоблюсь. Когда ИИ отпустила подлеченного Морти, Рик переселил его в другую комнату, сделав из той кладовку. И вернулся к экспериментам. Второй клон прожил сутки, прежде чем повторил судьбу первого, забрызгав мозгами стену в подвале. Третий — целую неделю. Наученная опытом ИИ предусмотрительно наблюдала за ними из-за пуленепробиваемого стекла, а Рик — тот и вовсе предпочитал не соваться, лишь осведомляясь у помощницы о состоянии дел. Рик снизил мощность кибер-импланта до уровня радиоприёмника, и её оказалось достаточно. Последнему клону был месяц, когда ИИ решила, что пришла пора приступить к полевым испытаниям. Водить корабль она не умела, но Рик и так понимал: он должен сам оценить результат. ИИ вывела клона из подвала, Рик, ожидавший в лаборатории, повернулся. Перед ним стоял его Морти. Одетый в белую стерильную пижаму, коротко подстриженный в целях гигиены, но в остальном — полностью такой же, как в тот день, когда поймал своей башкой ту блядскую пулю. Клон улыбнулся ему робкой, застенчивой улыбкой Морти, глядя слегка искоса, будто не был уверен, какого рода безумную аферу ожидать от дедушки. Взьерошил волосы и спросил, чуть заикаясь: — Долго ещё собираешься держать меня в своём подвале, Р-рик? Рик уже и забыл, как звучит его голос. У него самого вдруг запершило в горле, хрипло откашлявшись, он отвернулся. — Как насчёт прокатиться, пёс? Клон бодро шлёпал за ним в тарелку, уселся на своё законное место по правую руку от Рика. Воткнув ключ в замок, Рик усмехнулся внезапной мысли: ведь теперь у него целых два Морти, и кого из них считать настоящим, если мальчишке, запертому в своей новой комнате с роботом-нянькой, похуй на всё, кроме плойки?.. Он заметил, как у клона стекленеют глаза и мелко трясутся руки, метрах в ста над землёй. Немедленно начал снижаться. Когда они приземлились, мальчишка сполз на пол в полноценном эпилептическом припадке: без сознания, в судорогах и со слюной, вытекающей изо рта. Не раздумывая ни секунды, Рик достал из кармана пушку, выволок клона на землю и выстрелил бедолаге в его несчастную, на одну двадцать пятую часть кибернетическую голову. Пару минут стоял, глядя, как кровь, вытекающая из башки клона, пропитывает почву. И свалил. Саммер, не дождавшаяся приглашения, нашла его через пару дней — в луже собственной рвоты вперемешку с алкоголем, перепутавшего кровать с прикроватным ковриком. Ускоренный вытрезвляющий курс от Саммер — таз с ледяной водой из-под крана — был столь же эффективен, как и отвратителен, и уже через полчаса рычащий от гнева Рик переодевался, лишь слегка пошатываясь, в принесённые ею сухие шмотки. — Нахуй ты тут возникла, Саммер. — Напомнить тебе, что холодильник пустой. Мой брат должен жрать хлопья на завтрак, обед и ужин? Не все способны жить, питаясь одной водкой, деда Рик. Поехали в супермаркет. Обозвав её про себя сукой, Рик заставил себя встряхнуться. — Ты давно выводил Морти на прогулку? Рик, уже переступив через порог, раздражённо скривился. Это было частью их договора: Саммер держала язык за зубами и следила, чтобы робо-Морти не спалился, а Рик выполнял её дурацкие рекомендации по уходу за «особенными» людьми из всяческих шарлатанских пособий, найденных ею в интернете. Ну как выполнял. Спихивал на робо-няньку, а у него были дела поважнее. — Да нахуй не сдались ему твои прогулки, Саммер. У него там одна большая прогулка с кучей лучших друзяшек: полуодетые качки, шлюховатые докторши физических наук, пришельцы... — Ему воздухом нужно дышать, деда Рик!.. Мальчишку выволокли из комнаты, потащили на улицу. Яркое солнце слепило ему глаза, он споткнулся и неуклюже шлёпнулся в пыль. Рик мрачно смотрел, как Саммер помогает ему подняться, сам он даже не дёрнулся, чтобы помочь. — Ведёшь себя как мудак, деда Рик, — прошипела Саммер, и он закатил глаза. — Что-то прохладно, у него есть что-нибудь потеплее? Раздражённо вздохнув, Рик нажал кнопку на браслете, вызывая робота. — Принеси куртку для Морти. Прищурив глаза, Саммер наблюдала, как робот бережно помогает Морти одеться. — Почему ты так себя ведёшь? Тебе неприятно находиться с ним рядом или что? — Отьебись, Саммер. Поехали уже в твой супермаркет. — Сейчас, только пройдёмся с ним немножко. У него ведь мышцы так атрофируются. Он сидел в тарелке, угрюмо наблюдая из-под нахмуренной брови, как Саммер таскает брата за руку по поляне рядом с домом, срывает и даёт ему понюхать цветочки. Как будто бы ему есть дело до этих блядских цветочков и того, как они пахнут. Оставив Морти робо-няньке, они отправились в какой-то земной супермаркет, набили едой и средствами для дома две тележки. Саммер заставила его накупить всякой ерунды: посудных ёршиков, клеёнчатую скатерть дикой расцветки, дурацкие клетчатые занавесочки на кухонное окно... «Чтоб было уютнее», заявила девчонка, и Рик без возражений оплатил всё, хотя в душе не имел, кому в его доме нахуй сдался этот блядский уют. — Он в порядке? — спросила Саммер, когда они уже подлетели к дому. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что она имела в виду. — Да что ему будет, — проворчал Рик. — Забыл уже всё. По крайней мере, от меня больше не шарахается. — В научно-популярном исследовании миссис Эпплстоун, — начала Саммер таким же голосом, каким Диана в своё время отчитывала Рика за хвосты по вышмату; Рик закатил глаза, готовясь к лекции, — преподавателя из Йельского университета, сказано, что лучшим лекарством в работе с ментальной недостаточностью являются любовь и забота. Спокойная беседа, ласковые прикосновения, ненавязчиво предложенная помощь могут вызвать отклик в психике подопечного, нарушенная связь с внешним миром восстановится быстрее, если его окружить теплом и участием... Саммер вещала, как училка-аспирантка, только очков не хватало. Рик сжал зубы, чтобы не послать её нахуй с её Йелем, миссис Эпплстоун и всеми её исследованиями. Тепло, блядь. Забота, нахуй. Да его передёргивало от прикосновений, аж косоёбило всего, а от мысли о том, чтобы взять мальчишку за руку, начинало тошнить. ...Всё начиналось с этих блядских прикосновений. Тогда, хреновы полгода назад. Мальчишка краснел и отводил взгляд, сталкиваясь с ним пальцами за завтраком, его сухую, обветренную кожу обжигали неловкие движения Морти, когда тот передавал ему инструменты. Работая в гараже долгими летними вечерами, засучив от жары рукава или и вовсе стащив халат, он краем глаза замечал пристальный взгляд, но делал вид, что занят исключительно своим экспериментом. Он не позволял себе отвлекаться, когда им нужно было бежать, или прятаться, или отстреливаться; но когда всё заканчивалось, и можно было доверить свою жизнь несущемуся через галактику кораблю, он замечал всё: маленькие мускулы под нежной, слегка загоревшей кожей, острые локти, мозоли и ссадины на тонких неловких пальцах, непослушный каштановый завиток, упавший на лоб или шею, искусанные до крови губы. Они оба делали вид, что это всего лишь игра, что ничего особенного не происходит. Рик заходил в ванную к чистящему зубы Морти и становился сзади с бритвой в руке, не обращая внимания на его в момент вспыхивающее румянцем лицо, но прекрасно чувствуя его затылок, упирающийся в грудь, когда он слегка задирал голову и прислонялся к нему. Они отстреливались, стоя спиной к спине в кругу врагов, каждый выстрел Морти, как и его собственный, означал ещё одно упавшее тело — и это заводило ещё сильнее в сочетании с ощущением острых мальчишкиных лопаток, трущихся об его спину. Они пережидали погоню за тёмными стеклами дешёвого номера в зачуханном отеле и передавали друг другу бутылку, разводя друг друга на признания тем отвратительнее, чем больше было глотков: «А с кем был твой первый секс (с безымянной шлюхой, которую бухой в хлам отец привел на выходные, а сам отключился)?», «На кого ты дрочил в самый первый раз (ночные поллюции не считаются? Тогда на фото подружки Саммер, когда она была, эээ, ну, наверно, классе в пятом?..)?». Курили один на двоих косяк, ухмыляясь друг другу, как черти, сквозь клубы сизого дыма, читая мысли друг друга, как по-писаному. Бухие настолько, что ноги едва держали, они вваливались на корабль и плюхались на заднее сиденье, с дурацкими смешками, устраиваясь поудобнее так, чтобы обязательно чья-нибудь башка лежала у другого на животе, или плече, или коленях, и пялились друг на друга, радуясь, что опять ушли безнаказанными. Одним словом, они вели себя плохо, вернее, Рик разрешал Морти вести себя плохо, а сам вёл себя как обычно, не спрашивая ничьего разрешения. Это могло закончиться в день, когда мальчишка свалит от него в колледж, или если бы у Рика внезапно проснулась атрофированная совесть, и он разбил бы портальную пушку где-нибудь в С-999, или если бы их застукали с бухлом или наркотиками у Рика в комнате поздней ночью. Но закончилось, когда они, уставшие и израненные, летели домой, и Морти сполз на угвазданный плевками и пролитым бухлом пол, посмотрел на него оттуда почерневшими глазами и потянулся к его ремню. На них напали, разбив лобовое стекло. Рик сориентировался за доли секунды, но этого оказалось достаточно. Они доигрались, но виноват был он один. Сквозь кровь, заливающую глаза, несясь домой и поглядывая на Морти с простреленной башкой, валяющегося на соседнем сиденье, он думал: наконец-то сучка вселенная выдала ему по заслугам. Вместо того, чтобы убить их обоих, размотав кишки по чужим кулакам, оставила его в живых и с полутрупом внука на руках. Больше у него не было Морти. Он проебал этот грёбаный выстрел, и теперь у него ничего нет. Нет его живого щита, нет напарника. Нет восхищённого идиота под боком, влюблённого, как и он сам, в космос. Есть только беспомощное, безучастное ко всему, кроме плойки и корзинки с конфетами, создание, неспособное завязать шнурки без подсказки, не оказывающееся то и дело в мокрых портках только благодаря напоминаниям робота-няньки. И куча клонов в подвале, ИИ и меди-боты, стоящие хуеву тучу денег, как и все его эксперименты. Как и его собственные искусственные почки, клапаны сердца и печень, которые всё хуже приживаются в его организме. Когда-то наступит момент, когда его не станет — останется лишь мозг в окружении проводов и пластика. Без эмоций и больных привязанностей, заставляющих его тратить ресурсы и время на бесполезную кучку плоти — всё, что осталось от его внука. И тогда у Морти не останется ни одного ебучего шанса. Если, конечно, он не проебётся опять, как с той пулей, как с ёбаными пиратами — и всё закончится ещё раньше. — Ты меня не слушаешь, верно, деда Рик? — Неа. И-извини, Саммер. Саммер вздохнула, скорее устало, чем раздражённо. — У Морти через неделю день рожденья, хоть это помнишь? — Ээ... да, разумеется, Саммер, это же мой внук, конечно, я помню о его дне рожденья! — Конечно. Как и о запасах еды в доме. Деда Рик, у тебя труп клона Морти на заднем дворе. Когда я пришла, ты валялся в... короче, ты действительно уверен, что ему не будет лучше остаться в земной больнице? Рик сжал зубы, пытаясь совладать с приступом ярости. — Земная больница, Саммер, ты шутишь? Ты хочешь, чтобы твой брат до конца жизни сидел взаперти, обдолбанный препаратами? У меня всё под контролем, Саммер, отъебись. Они занесли в дом покупки, Саммер помогла разложить всё по полкам и свалила, как обычно, приказав звонить, «если что». Ещё пятеро клонов отправились на переработку, пока Санчез искал, в чём проблема с кибер-имплантом. Он менял характеристики, конструкцию, заменил один имплант на несколько маломощных, но клоны, все как один, начинали биться в конвульсиях и валились на пол, стоило ему прикрикнуть или шмальнуть из пушки. К концу недели от бешенства и бессонницы у него тряслись руки сильнее, чем после месячного алкомарафона. Новый клон был так же неотличим от его родного внука, как предыдущий. Хоть сейчас бери да отвози родителям. Клон благополучно пролетел с ним по орбите, не свалившись на пол в судорогах, общался с Риком и даже мило шутил, но на подлёте к Земле вдруг вытащил пушку у него из кармана и прострелил себе голову. Рик заебался. — Бесите все. Он вернулся в подвал, захватив по дороге топор. ИИ в ужасе ахала, заламывая руки-манипуляторы, меди-боты сбились в кучу и взволнованно перемигивались в углу, пока он исступлённо разбивал колбы с оставшимися клонами на разных стадиях созревания — от готового шестнадцатилетнего увальня до совсем младенца. А потом он перебил их всех, раскромсав на части топором и безнадёжно загубив белоснежную чистоту операционной. Закончив, огляделся с жуткой ухмылкой. — Нахуй всё, заебало. Ему срочно нужно было выпить. Бросив топор и оставив роботов разбираться с пиздецом, который он устроил, он поплёлся наверх в поисках спиртного. Забрав из спальни бутылку, потащился обратно, намереваясь уйти в астрал под «Яйцелюбов» в гостиной. Но по пути напоролся на Морти, которого робот как раз вёл из ванной спать. Рик врезался в мальчишку и уронил бутылку, последние поллитра в доме ушли псу под хвост. Взъярённый, он схватил Морти за воротник майки. — Как же ты меня, блядь, заебал! Когда я уже избавлюсь от тебя, тупой кусок дерьма! Морти молчал, упорно глядя в сторону и никак не реагируя. Будто его здесь не было. Рика переклинило. — Да сколько можно молчать, блядь! Издеваешься надо мной, сучёныш? Строишь из себя идиота, лишь бы откосить от работы?.. Он встряхнул мальчишку, и робот вмешался. — Подопечный не может говорить. Подопечный не издевается и ничего из себя не строит. Недоброе отношение может испугать его и... — А ты, блядь, нахуй пошёл, кусок жестянки! Это я тебя сделал, ты принадлежишь мне, а не этому куску дерьма! Он отпихнул робота, и тот расстроенно зажужжал, не решаясь приблизиться. Рик прижал мальчишку к стене, шипя на него, как голодный удав. — Долго будешь молчать, засранец? Морти поднял на него бестолковые глаза и тут же отвёл: Рик не представлял для него интереса. Что ж, он знал, как это исправить. Не сводя глаз с безучастного личика, Рик оттянул резинку его пижамных штанишек, скользнул рукой под мягкую ткань. Нащупал его мелкий подростковый стручок и пару раз провёл по нему, сжимая в ладони. Ресницы Морти затрепетали, губы раскрылись. Рик начал дрочить ему, и он всхлипнул, подаваясь навстречу его руке. — Маленькая ебливая дрянь. Он помнил, как обнаружил это в самый первый раз, когда осматривал мальчишку. Он всего лишь прикоснулся к нему, забирая какой-то анализ, и Морти вдруг глянул заинтересованно, первый раз за несколько недель — как на кусок сладкого пирога. Он проверил и убедился: работает. Блядская травма, свернув его внуку башку, добавила ему гиперсексуальность — и это была самая худшая шутка, которую только могла придумать для него Вселенная. С тех пор он старался избегать прикосновений. Но сейчас, когда он уже начал крушить всё вокруг себя, он уже не мог остановиться. — Вот так, с-сученька, дедушка знает, как сделать тебе приятно. Морти попискивал под его рукой, таращась прямо на него и выглядя совершенно блядски, словно Мортишлюшка с Цитадели. Рик запустил руку под его рубашку, провел по груди, задевая пальцами соски, и Морти выгнулся и простонал, а затем улыбнулся ему, наградив похотливым взглядом из-под ресниц. Рика затрясло. — Тем троим говнарям так же улыбался, блядёныш? Тебе всё равно, перед кем ноги раздвигать, верно ведь, маленький ебливый паршивец? Сколько раз он думал о том, что хотел бы его запереть, что хотел бы его только себе. Теперь он был только его, он позволил бы сделать с собой всё, что угодно, и это было отвратительней всего. Он отпустил мальчишку, и тот разочарованно всхлипнул. Ярость снова захлестнула Рика, ярость и ненависть, и он отвесил оплеуху маленькому куску дерьма. Морти вскрикнул, вжимаясь в стенку, его глазёнки расширились из-за паники. — Какая же ты шлюха, Морти. Как же я тебя ненавижу. Он снова занёс руку, собираясь ударить, но ему помешала металлическая рука. — Не нужно причинять вред подопечному, — сказал робот настойчиво, и Рик, обернувшись, на автомате врезал ему. Лупить прочный пластик оказалось больно, и это отрезвило его. Он остановился и обернулся к Морти. Тот трясся возле стены, затрещина Рика разбила ему нос, и кровь капала на его чистую светлую пижаму. — Умой его и переодень, — приказал Рик роботу, и тот отпустил его, убедившись, что его подопечному больше не собираются причинять вред. Рик отправился за портальной пушкой. Хватит с него на сегодня экспериментов, обнаглевших роботов и тупых пиздюков. Сейчас он пойдёт и найдёт себе выпить, пошло оно всё нахуй. Смс от Саммер пришло в тот самый момент, когда он уже готов был открыть портал в измерение с кучей бухла. Ругнувшись, он достал телефон. Саммер прислала фотку. Семья Смитов праздновала день рожденья, собравшись вокруг торжественно восседающего во главе стола поддельного Морти. На столе стоял торт с воткнутой свечкой в виде числа «17». Рик усмехнулся. В свои семнадцать он уже возглавлял список врагов Федерации. Фотографировал Джерри — в кадре были ещё Бет и Саммер, и у Саммер был ехидный вид, а у Бет — грустный, и он знал, почему. Нужно было всё-таки подсунуть им того клона-эпилептика. Всё же лучше, чем робот с лицом Морти. «Ты ведь, как обычно, забил на подарок, деда Рик? Хотя бы мороженого ему купи», было написано под фотографией. Рик снова ухмыльнулся. С великим удовольствием он подарил бы мелкому говнюку хер в горло, но тот, пожалуй, не оценит. Решение, давно уже маячившее на горизонте, наконец сверкнуло маяком. — Мороженое так мороженое. Он снова спустился в свою лабораторию. В подвал даже не стал заглядывать, уверенный, что роботы там уже всё прибрали. Порылся среди своих ампул и наполнил два больших шприца, аккуратно убрал их в карман. — Айда развлекаться, Морти, — хрипло сказал Рик, возникая на пороге комнаты Морти. Его внук уже лежал в постели, а робот заботливо читал ему на ночь (реально, блядь, читает ему сказки на ночь, усмехнулся Рик про себя), но когда это Рику было не насрать. Бесцеремонно вытащив пиздюка из кровати, он закрыл ему глаза ладонью, достал портальную пушку. — Расслабься, мы идём праздновать, — сказал он встревоженному роботу и открыл портал. Саммер велела купить мороженое, и он перенёс их в космическое кафе. То самое, где они покупали мороженое по пути домой откуда-нибудь с другого края галактики. Он купил десять разных шариков и разложил их перед Морти. Тот явно обрадовался такому повороту, и Рик выдал ему ложку. — С днём рожденья, пёс, — сказал Рик, наблюдая, как исчезает первый шарик. Морти не слышал его, не обращал внимания на снующих по кафе разномастных инопланетян, во все глаза разглядывая разноцветные шарики, разложенные на столе. Морти умял мороженое подчистую, не оставив ни кусочка. Что ж, если у него успеет заболеть горло, то один из шприцев в кармане у его дедушки избавит его от симптомов простуды. Снова прикрыв мальчишке глаза ладонью, Рик телепортировался с ним обратно на их астероид, на тот склон холма, с которого, как он давно заметил, открывался самый лучший вид на звёздное небо. Млечный путь сиял и переливался, как на ладони. — Садись, — сказал Рик, мальчишка послушался, плюхнулся на попу и уставился себе под ноги. Полгода назад Морти восхищённо пялился бы на звёзды, как обычно, будто увидев их первый раз в жизни, а потом повернулся бы и спросил, едва заметно краснея: «Рик, это что, свидание?». Он бы, конечно, ответил что-то вроде «Не дождёшься, Морти», и сунул бы ему косяк. Пожалуй, он был слишком плохим дедушкой. Рик повернулся, чтобы взглянуть на него. Давнее, привычное желание поднялось в нём, и он не стал с ним бороться — усевшись напротив, протянул руку и погладил тёмные кудряшки, которые робот добросовестно помогал мыть раз в три дня, как положено. Провёл пальцем по щеке, поразглядывал распухший нос. — Прости меня. Я, я просто заебался, Морти. Я пытался, но ты реально заебал меня, мелкий уёбок. Мы с тобой достали друг друга, да, малыш? Морти смотрел мимо него, как обычно, в никуда. Он наклонился к нему, чтобы в последний раз обнять, провести рукой вдоль позвонков, а потом поцеловал. Морти послушно раскрыл губы, такие мягкие и нежные, что он еле остановил себя. Сжал в ладонях тонкие безучастные пальцы. — Время получать подарки, пёс. Он отпустил его, чтобы залезть в свой карман, и чужой зелёный портал открылся прямо на их холме. Трое — снова — Риков-пиратов вышли из него и тут же остановились. — Вот ты и попался, мудила, — сказал один — громила с уродливо располосованной когда-то давно ножом половиной лица. Рик не знал его, но это явно не имело значения. — Пришло время ответить за смерть нашего капитана, собака. Они подошли ближе, даже не доставая оружия — видели, что Рик пришёл с пустыми руками. Пират рывком поднял с земли Морти и прижал к себе за шею. Двое других встали над ним, спокойные, хладнокровные, точно знающие, зачем пришли. — Держись, мудак. Они били его мастерски, отбивая по очереди всё, что только могли. Он не пытался сопротивляться, думая, что так у него есть шанс остаться в живых. Морти был где-то рядом, и он всё время пытался дотянуться до него взглядом, проверить, в порядке ли он, но его били ногами по лицу, по рёбрам и почкам, снова и снова опрокидывая на землю. Под конец кровь начала заливать ему глаза, во рту тоже было полно крови, и он решил, что ему конец, но случилось что-то, чего он ожидал меньше всего. Морти закричал. — Рик! Крик, тоненький и отчаянный, подействовал на него не хуже таза с холодной водой от Саммер. Пираты, бившие его, на мгновение отвлеклись, и Рик наконец вспомнил, кто он такой. Стерев с лица кровь, он нащупал в кармане два шприца и всадил их куда смог дотянуться: одному в голень над сапогом, другому — в ляжку. Яд подействовал мгновенно. Пираты рухнули на него всей своей массой, но он всё равно ухмылялся, обшаривая их тела в поисках подходящей пушки. — Чё за хуйня, братаны?.. Третий пират подскочил к ним, волоча за собой Морти. Рик увидел его белое, как мел, личико в щель между перепутавшимися частями пиратских тел. Просунул в ту же щель дуло какой-то пушки и прицелился. Третий пират присоединился к своим братанам с дырой посреди башки. — Рик! Неуклюже и еле ворочаясь с непривычки, Морти стащил с него трупы. У него в глазах всё расплывалось, и фокусировать взгляд было так блядски сложно. Но он видел маленькую фигурку, плюхнувшуюся на коленки рядом с ним, чувствовал, как его хватают за плечи, за руки. Из последних сил приподнялся, нащупывая портальную пушку, протянул ему. — Мигом... домой, там защита... Они ещё прилетят... Морти... Проваливаясь в бездонную черноту, он был уверен, что останется там навсегда. Но белый потолок его операционной, который он увидел, придя в себя, не был озарён пламенем и тем более не был похож на райские облака. — Привет. Он повернул голову. Рядом сидел его внук: снова в чистой пижаме, обклеенный пластырями и с катетером, воткнутым в вену на сгибе локтя. — Чё как, пёс. Морти, таращившийся на него во все глаза, схватил его за руку. Слабая улыбка, возникшая на его лице, осветила всё вокруг Рика, согрела его наполовину живое сердце. — Я так испугался, Рик. Это было невероятно. Они молча пялились друг на друга, а потом припёрлась ИИ с кучей меди-ботов и уволокла у него мальчишку ради каких-то там анализов. — Поздравляю, — сказала Саммер, и он извернулся, чтобы посмотреть на неё, стоящую в дверях со скрещёнными на груди руками. — Не хочу знать как, но ты это сделал. — Это не я, Саммер, — сказал он сиплым голосом. — Это бог из машины. — Как скажешь, дедушка Рик, — и она радостно улыбнулась ему.