О людях и котах

      На самом деле Дайске очень похож на кота.       Он придирчив в еде и настороженно относится к незнакомцам, но зато может уснуть в любом месте, если достаточно устанет. У него бывает такой взгляд… Ну вы знаете ведь, правда? «Иди сюда, человек, разрешаю мне поклоняться. Всё, достаточно, уходи. Нет, вернись, я передумал. Погладь. Нет, не так. И не так тоже… Кто разрешал тебе уходить?»       Когда Хару думает об этом, ему становится смешно.       Нет, ну правда.       Дайске может исчезнуть на несколько дней, никому не сказав ни слова, а потом появиться на пороге – с преступником, закованным в наручники. Так кошки приносят мышь: «Ну же, давай, похвали меня; всё, хватит, надоел». Когда ему скучно, он отирается вокруг и мешает работать; ему ничего не стоит захлопнуть крышку чужого ноута с таким видом, словно это огромное одолжение, за которое стоит быть благодарным.       И он царапается. По-настоящему, ногтями – когда Хару вспоминает об этом, то у него чешется спина, а лицо краснеет.       Дайске фыркает по-кошачьи; он трогает пальцами воду в ванне с таким видом, словно бы ждёт подвоха; он милый, когда сонный, и невыносимый, когда голодный. Без него офис кажется пустым – и жизнь теперь, честно говоря тоже. Он ничего не обещает, легко обижается и уходит, задрав хвост, у него бездна обаяния, совершенно нет совести, и ему удаётся вложить миллион оттенков в один взгляд – словом, кот, настоящий, стопроцентный кот.       А ещё иногда – очень редко – Дайске засыпает, положив голову Хару на колени, и тогда легко поверить, что весь мир принадлежит им двоим… Впрочем, учитывая состояние семьи Камбэ – возможно, что так оно и есть.       Хару это вполне устраивает.       Признаться откровенно, с некоторых пор он – заядлый кошатник.