Hold my hand.

— Я люблю тебя. И я не собираюсь говорить, что я не могу жить без тебя. Я могу жить без тебя, но я этого не хочу. Из «Ходят слухи»

— Хён, ты когда-нибудь думал о том, что тебя может не стать? — прохладный ветер щекочет затылок, пока пальцы старшего зарываются в уже тёмные волосы парня и немного поглаживают кожу головы. Приятно. — Думал и даже хотел этого. Но тогда тебя не было. А это уже о многом говорит, — Хван шумно вдыхает кислород, прикрывая глаза и прижимая за плечи младшего ближе к себе. Как можно ближе. Не отпускать. Никуда. — Ты поэтому начал курить, верно? — будь это кто-то другой, Джин бы разозлился и сказал сжать очко, но это милый Джисон-и, и ему можно всё. — Правильно. — Получается… Если бы в тот день я не подошёл к тебе, ты бы продолжал тухнуть и хотеть свалить с этого света? — Сон бурчит, как белка, и забавно швыряет свою кепку в сухую траву. На поляне пахнет соломой и мокрой землёй — такое сочетание Джину по душе. — Да, именно так. Знаешь, ты тот, кто изменил мою жизнь. Я не хочу звучать, как герой какой-то сопливой и старой дорамы; не хочу быть персонажем аниме и говорить, что ты спас меня от смерти и мы умрём вместе. Любовь — понятие очень расплывчатое в современном мире пошлости, свободы и бесчеловечности. Любовь — это не только признания, свидания, подарки, поцелуи, объятия и секс; это — знать человека, принимать его таким, какой он есть, и просто наслаждаться тем, что вы вместе, чувствовать себя по-настоящему живым и счастливым. Я ненавижу разовые отношения на пару месяцев; ненавижу, когда фраза «Я встречаюсь с ним» значит «Я использую его блага и изменяю, как могу». Я реалист. Я люблю тебя. Безумно сильно. Мне хватает твоего взгляда, твоего присутствия, да даже просто знания, что ты есть и ты счастлив. Я готов жить ради этого; ради того, чтобы провести с тобой как можно больше времени и тратить как можно больше денег на айс американо! — тёплая улыбка блещет на бледном лице, длинные ноги покачиваются туда-сюда, руки снимают шапку-бини. — Это было чертовски красиво. А-а-а-а, ну, что ты со мной делаешь! — закат красиво показывает раскрасневшееся лицо Хана, пока тот изо всех сил старается успокоить ненужное смущение. — Милый Джисон-и, сладкий, милый Хан-и Джисон-и, двадцатилетний комочек милоты, — дразнит Хён, пытаясь раскрыть чужие ладони, что закрывали горячее лицо и щёчки. — Айщ! Хватит! — Хвятить! Бе-бе-бе.       Хан хочет возмутиться, но его вовлекают в поцелуй — очередное доказательство мягкого Хвана, его мягкого сердца, мягких губ и невероятно большой души. Кто он такой, чтобы упускать шанс остаться с ним на ближайшие… концы жизни.

***

— Я прекрасно вижу, что ты хочешь задать вопрос, Сон-и, — старший не поднимая взгляд, продолжает писать конспект. А Хан аж дёргается. — Как ты заметил? — Ты во мне дыру своим взглядом сейчас прожжёшь. Выкладывай, я весь внимание. — Хёнджин-хён, а как ты понял, что такое любовь? В смысле… Я же не первый твой парень, не первая твоя девушка, но встречаешься со мной ты больше всех и… — Делай из этого вывод. Почему я встречаюсь с тобой больше всех? Почему ты особенный для меня, Хан-и? Почему я хочу расцеловать тебя? Почему люблю по потери пикания аппарата, измеряющего пульс? — Э… Да? Почему? … — Ладно. Задам другой вопрос: за что ты меня любишь до сих пор? — АЩ, СЛОЖНО, — Джисон разочарованно стонет из-за всех этих загадок и бьётся лбом о ни в чём не повинную парту. — Наоборот, ответ прост — ни за что. Я люблю тебя просто так. Мне достаточно чувствовать и понимать это. У меня нет потребности в том, чтобы целовать тебя без конца или трахаться. Любовь — это отдавать, а не брать. Если ты мне запретишь к себе прикасаться, не дай боженька, конечно, я не буду касаться. Потому что я уважаю и люблю тебя. Я буду чувствовать себя так же и любить меньше не стану. Вот что я почувствовал, встречаясь с тобой. — Очень… логично. Спасибо, хён. Я тоже люблю тебя. Ты слишком правильно думаешь, хе-хе.