They say love is blind

      Тайп ненавидел свой день рождения. В чем был его смысл?       С какой такой стати он должен радоваться красочному торту и горящей свечи, которые он, в прямом смысле слова, не мог увидеть?       Его друзья старались быть «деликатными» и даже задували свечу для него или открывали подарки, чтобы ему не пришлось возиться с этим самому.       Он был слепым, а не гребаным немощным инвалидом!       Он научился жить с этим. Воспоминания о том, как выглядели красный и синий, все еще были в его голове, и ему больше не нужно было рассказывать о подобных вещах, как будто ему было пять лет. Он не хотел этого. Он в этом не нуждался. Но можно не сомневаться, что в этом смысле Тарн, конечно, переплюнет всех его друзей.       Почему парень не испугался его поведения и грубых комментариев, когда они познакомились в колледже, — Тайп не знал, но с тех самых пор он не мог отлипнуть. Тарн даже подружился с Текно, единственным человеком, если не считать его семьи, который нравился Тайпу. Хотя, конечно, вряд ли он когда-либо скажет ему об этом в лицо.       Раздался звонок в дверь, и Тайп выдохнул. Он действительно, действительно, действительно не хотел этого делать, но Тарн умолял, уговаривал и шантажировал, чтобы Тайп позволил ему отпраздновать свой день рождения вместе с ним. Текно давно все понял на этот счет. Когда уже до Тарна это тоже дойдет? Уверенно пройдя через свою квартиру, он открыл дверь. — С Днем рождения, Тайп! Итак, тебе 26, так что ты теперь еще ближе к тому, чтобы стать таким же динозавром, как я. Тарну было 27.  — Черт, эта мысль пугает меня, — он услышал смешок Тарна и шорох каких-то пакетов. — Я же сказал, что ничего не хочу. — Да-да, я слышал тебя, просто решил не слушать. Какой сюрприз!       Вскоре Тайп обнаружил, что сидит на диване, а Тарн держит что-то перед ним. Хотя оно и не пахло сладостью, он знал, что это какой-то десерт.       Он позволил Тарну спеть ему «Happy Birthday» и ждал, что тот задует свечу, но так и не дождался. — Ты собираешься задуть свечу или нет? — обратился к нему Тарн. — Как, черт возьми, я могу это сделать, если даже не знаю, где она находится? — Так спросил бы. Я поставил ее прямо перед тобой, так что просто дуй осторожно.       Тайп боролся с румянцем, который угрожал прихлынуть к его щекам. Единственной, кто раньше делала так для него, была его мама.       Сделав глубокий вдох, он тихонько подул и тут же почувствовал запах горелого фитиля и услышал тихое «Yeeeh» Тарна, когда тот ставил тарелку обратно на стол. — Тебе это понравится. Танья помогла мне приготовить его. Это лимонно-йогуртовый торт, но с имбирно-тимьяновым сиропом. Не сильно сладкий, так что тебе стоит попробовать. — Твоя сестра помогала тебе? — Да, я рассказал ей о твоем дне рождения, и она была очень взволнована. Это первый подарок от нее.       Он дал Тайпу то, что, как ему показалось, было конвертом, и Тайп принялся открывать его. Тарн не стал его останавливать.       Когда он, наконец, справился, Тайп ощупал бумагу и «увидел», что там были цветы, и солнце, и, вероятно, облака. На эту карточку была наклеена бумага поверх бумаги. — Она сделала это из папиросной бумаги, хлопка и еще чего-то, названия чего я не помню. Чёрт… только не плакать. — Передай ей мою благодарность, держу пари, что здесь красивые цвета. — Она сказала мне, что выбор за тобой. Что прикосновение к этому каждый день может заставить тебя думать о разных цветах в любое время, когда ты этого захочешь. Черт, он сейчас точно расплачется. — Это… очень заботливо с ее стороны, — он прочистил горло. Танье было 10 лет, но она была очень не по годам развитой девочкой. Она нравилась Тайпу. — Торн подумал, что тебе это может понравиться, — Тайп почувствовал на руках странный пенал и расстегнул молнию. Внутри он нашел маленькие квадратные плитки, которые были помечены шрифтом Брайля, указывающим, что на каждой плитке была буква. Тарн объяснил ему, как проходит игра в Бананаграммы, и заверил, что все в его доме с нетерпением ждут матча. Почему семья Тарнов приняла его с распростертыми объятиями, он так никогда и не поймет.  — А это — от меня. — Я думал, что торт от тебя, — ответил Тайп, чувствуя в руках конверт. — Нет, это была наша общая попытка сделать для тебя то, что каждый должен получить в день своего рождения. Кстати, я принесу нам тарелки.       Тайп кивнул. Тарн знал все в его квартире и Тайп всегда был уверен, что он оставит все как есть, то, что даже Текно время от времени забывал оставлять на своих местах.       Пока Тарн был на кухне, Тайп начал ощупывать значки Брайля, как только коснулся бумаги внутри конверта. Это была поздравительная открытка. На ней было написано «С днем рождения!». Он открыл ее и «прочитал» послание Тарна. Сегодня день радости, потому что когда-то, именно в этот день, ты пришел в наш мир. Я благодарю судьбу, которая привела меня к встрече с тобой, Тайп. Я слишком труслив, чтобы сказать это прямо, но я хотел узнать, могу ли я тоже кое-что получить от тебя сегодня. Ты будешь моим парнем? С Любовью, Тарн. Тайп ахнул.       Он повернул голову, чтобы прислушаться, но ничего не услышал. Ни столовых приборов в виде ложек или тарелок, ни шарканья носков Тарна по полу.  — Тарн? — Я здесь. Должно быть, он стоял в дверях между гостиной и кухней. — Почему?.. — Потому что я люблю тебя, Тайп. Я влюбился в тебя, и я знаю все причины, из-за которых много лет тому назад ты решил, что не стоит иметь кого-то особенного рядом с собой, но я прошу тебя, пожалуйста, подумай об этом.  — Но ведь тебе не нужен кто-то, кто…  — Нужен. Чёртовы слезы!..  — Тайп? Тарн быстро подошел к нему.  — Эй, успокойся. Ничего страшного, если ты не хочешь. Мы ведь все еще можем быть друзьями, правда? Я никогда больше не буду упоминать об этом, обещаю. Я…  — Заткнись! Просто заткнись, заткнись, заткнись…       Тарн сделал, как он просил, и Тайп мог чувствовать его быстрый пульс, когда он коснулся его запястья, и слышать его нервное дыхание, когда он сдался. Тайп поцеловал Тарна. Его друга с идеальным зрением Тарна. Парня, который выучил Тайский и Лаосский шрифт Брайля только ради него. Его сильного, волевого и прекрасного Тарна. — Ты пожалеешь об этом, — предупредил его Тайп, прервав поцелуй, и его всхлипы стали громче.  — Нет. — Может быть, не сегодня, но… — Никогда, это невозможно. Я люблю тебя, Тайп.       Обхватив его руками, Тайп молился небесам, чтобы они простили ему его эгоизм, ибо он тоже любил Тарна больше, чем можно выразить словами. — Слепой или нет, я надеру тебе задницу, если ты уйдешь от меня, — он положил руки на Тарна, чтобы «видеть» его, и обнаружил, что его глаза прищурились к уголкам, почти исчезая, и это значило, что он широко улыбался.       Говорят, что любовь слепа… Тайп догадывается, что ему суждено узнать, насколько правдивы эти слова…