Не моя судьба

Отступление Огромное здание резиденции Хокаге грозно нависало над центральной площадью Конохагуре-но-Сато. Возведенное еще первой Тенью Огня оно выделялось необычной архитектурой даже в столь богатой на дизайнерские изыски деревне. В многочисленных кабинетах и залах десятки служащих и чиновников трудились, обеспечивая нормальную деятельность поселения, в котором обитало почти сто тысяч человек. Да, Конохе было далеко до трехмиллионной столицы, но деревней ее называли, лишь следуя традиции. В просторном затемненном кабинете, удобно устроившись в рабочем кресле, перед заваленными разнообразными бумагами столом сидел Хирузен Сарутоби. Тень Огня Третьего Поколения сидел и курил свою извечную трубку, набитую душистым табаком. Очень дорогим табаком, привезенным из далекой страны Демона. Вообще Хирузен любил дорогие и стильные вещи. Он мог себе это позволить. На небольшом столике с колесиками стоял поднос с чаем. Над чашкой шел пар, добавляя в атмосферу кабинета легкие нотки терпкого аромата. Старик наслаждался перерывом и думал о своей жизни. Вопреки титулу он был настоящим шиноби Конохи первого поколения, ведь родился через год после основания деревни. Был в числе первых коренных жителей скрытого селения. За 70 лет своей жизни он сделал многое, очень многое, но не все, что хотел. Да и то, что хотел, далось ему невероятно высокой ценой. Сейчас Коноха контролировала огромные финансовые потоки. Сотни разовых и долговременных заказов, собранных через специальную службу, расквартированную по региональным отделениям, стекались в столицу нинзя страны Огня. И текли они не только с территории родной страны, но и с многих других. Также деревня имела долю во многих ключевых предприятиях всего известного мира. Это позволяло пускать огромные деньги на развитие самой деревни. Один госпиталь, забитый под крышу самым дорогим и современным медицинским оборудованием, чего стоил. Уже разрабатывался проект постройки системы городского общественного транспорта - трамвая на электрической тяге - и солидные суммы были зарезервированы под него. А ведь проект предусматривал строительство новой ГЭС. Особенно глава скрытой деревне гордился своей школьной программой. Он уже увеличил срок обучения на год, и уровень подготовки выпускников ощутимо подрос. Не за горами время, когда обучение продлится еще на два года. И он, наконец, сможет реализовать давнюю задумку своей ученицы Цунаде Сенжу: в каждой команде будет свой боевой ирьенин. Но ничего не дается в этом мире просто так. Три, целых три мировые войны вынесло на своих плечах его родное селение. Три войны, на которых основной вектор удара был направлен на его страну. Гигантские потери. Потери в лучших людях Конохи. В результате войн, внутренних конфликтов и интриг исчезли или почти исчезли самые могучие и преданные селению кланы. Сенджу, Курама, Учиха, Нобунага, Шимура, Нуи, Хатаке, Умино. От четырёх десятков кланов, поселившихся тут по приглашению Хаширамы, реально действовали сейчас только двадцать семь. Из трех Великих Кланов остался лишь один. Да что говорить, от его собственного клана, пусть и не такого сильного, зато самого многочисленного в деревне, осталось всего 6 человек. Его старший сын, его любимец, его основная надежда на возрождение клана, погиб, выполняя особо важное для деревни задание. Благо он успел оставить наследника. Конохомару, его внук, и его внучатая племянница Сая, вот и все молодые побеги, оставшиеся от его Ичизоку. На младшего сына особой надежды нет. Конечно, он очень сильный и умелый нинзя, но о том, чтобы жениться, он не хочет даже слышать, Асума – закоренелый холостяк. Еще в клане, кроме самого Хирузена, оставались две старушки. Его дальние кузины. А когда-то Сарутоби было почти двести человек. Это далеко не все его потери и разочарования. Уничтожена единственная внешняя сила, союзная Конохе – страна Водоворота. В самом начале третьей мировой она подверглась внезапному нападению со стороны союзных сил Тумана и Облака и была уничтожена. Небольшое селение, держащееся в основном на силе клана Узумаки, виртуозов тайдзюцу и фуиндзюцу, перемололо огромною армию нападавших. Две тысячи шиноби против почти тридцати. По косвенным данным после боя от объединенных сил Облака и Тумана осталось едва 18 тысяч человек. Напуганные чудовищными потерями, они до конца войны вели себя более чем пассивно. Самое страшное для старика было то, что ему приходилось бросать в бой детей. Шодайме создавал эту деревню в первую очередь для того, чтобы детям не приходилось умирать на полях сражений. Верно, теперь никто не бросает в бой, за редким исключением, мальцов в 7-10 лет, как было в эпоху клановых войн. Но мальчишки и девчонки 12-14 лет, массово пожираемые демонам войны, что не говори, тоже были детьми. Хирузена расстраивали его ученики. В какой-то момент он упустил нити их жизней из своих рук, слишком много времени отнимал у него Долг. Могучие, сильные, умные. И сломанные. Вот какими они были. Его возлюбленные ученики. В какой-то момент он думал, что ему удалось избавиться от бремени Долга, свалив его на молодого и полного сил Минато. Он занялся тем, о чем давно мечтал - детьми. Вырвав из рук своей давней подруги и советницы Хомуры Утатане бразды правления отраслью образования и медицины, он с удовольствием занимался проблемами Школы и Госпиталя. И еще семья. В те счастливые 3 года он много времени проводил с семьей. А потом пришла беда. Враг. Подлый и коварный враг атаковал семью Четвертого. Он вырвал из ослабленной родами Кушины чакро зверя Кьюби - но - Йоко, спустил его на деревню. Жена. Его верная жена. Тихая и милая Бивуако, сильная и уверенная Бивуако, главный акушер и гинеколог Конохи, блестящий специалист и просто очень хорошая и добрая женщина, погибла в тот день. Его надежный тыл и опора, подарившая ему двух прекрасных сыновей. Она убита проклятым диверсантом. Да покарает его Ками - сама. Да горит вечно в огне его подлая душа! Да не видать ему прощения и искупления в чистом мире! Ужасные потери. Ужасающие! И кризис власти. Недовольство кланов, ярость, горе и обида других шиноби. И ему вновь пришлось впрягаться в это тягло. Тягло власти и Долга. Он очень устал. Но некому было передать бразды правления его детищем. Шимура Данзо так же стар, как и он, да и слишком жесток, слишком радикальных взглядов на развитие деревни придерживался последний из Шимура. Давно погибли Като Дан и Хатаке Сакумо. Первый в бою, второй, подставленный и затравленный кланом Учиха. Герой второй мировой войны был вынужден сделать то единственное, что позволит сохранить его честь, и защитит от травли собственного сына. Он совершил ритуальное самоубийство. Кагами Учиха, его давний друг и сокомандник, затеявший все это ради поста Хокаге, давней мечты клана Учиха, вскоре был ликвидирован людьми Данзо. Молодой Итачи Учиха. Вон он имел все шансы занять пост главы деревни. Еще одна ошибка Хирузена. Он виноват, что не смог найти мирного решения конфликта. Только он. А сам Итачи... В ту роковую ночь у него был категорический приказ Хокаге не трогать детей младше 10 лет. А он что сделал? Что там произошло во время бойни, до сих пор не ясно. Но в живых остался только Саске. Младший брат, в котором Итачи души не чаял. Души не чаял, но зачем то искалечил психику мальчишки, погрузив того в какое-то страшное гензюцу. Кто еще остался? Кому он может доверить свою шляпу? Его ученики? Он даже не хотел о них сейчас думать. Вытряхнув трубку в пепельницу, допив уже едва теплый чай, Хокаге услышал стук в дверь. - Войдите. – скомандовал Хирузен. В проеме появилась голова его секретаря. - Сарутоби - доно, к Вам Шимура Данзо. – отчеканил секретарь. - Пусть проходит, - разрешил глава деревни - и принеси мне свежего чаю. - Будет сделано, Сарутоби - доно. - отчеканил секретарь и скрылся за дверью. В кабинет, опираясь на трость, вошла фигура перевязанного бинтами сухого и статного старика. - Заходи Данзо, присаживайся, – после того как гость воспользовался предложением, Каге продолжил – Что привело тебя сегодня ко мне, старый друг? - Хиру, ты давно читал отчеты агентов по Джинчурики. - По Наруто? Да, давненько. Я с ним виделся чуть больше месяца назад, а потом не до него было. Что-то не так? - Как тебе сказать. Он вроде как в себе замкнулся. Ведет себя спокойно, не орет, не шалит, не прогуливает. Учится, но всё так же дерьмово, но учителя отмечают, что он стал их, по крайней мере, слушать. Ещё он резко прибавил в тайдзюцу. С начала учебного года не проиграл ни одной схватки. - Вот как, - задумчиво протянул Сарутоби, и принялся забирать трубку. – С Саске в пару его ставили? - Ставили. – Данзо хищно усмехнулся – Узумаки сломал нос Саске. Головой сломал. Схватил за грудки и лупил лбом, пока Саске сознание не потерял. Мизуки-кун говорит, что удивился так, что впал в ступор, даже не смог вовремя отдать команду на остановку боя. - Как Саске? - Злой как демон, дома отлеживается – еще раз ухмыльнулся глава службы внешней разведки – а так, нос ему вправили, небольшое сотрясение за недельку другую пройдет. Тогда и вернется к учебе. Весь девичий фанклуб Учихи злобно шипит. На тренировках кидаются бить Джинчурики с бешеной яростью. Но тот и их лупит нещадно. Правда, Мизуки отметил, что дубасит он их весьма аккуратно, без членовредительства. - А ведь он раньше никогда не отвечал девочкам на тренировках. Защищался, уворачивался, но в ответ не бил. Странно. Печать проверяли? Наруто не подменили? Его ведь уже пытались похитить. - Проверяли. На плановом медосмотре, неделю назад, мой человек из госпиталя провел диагностику. Печать в полном порядке, Кьюби на месте. - Менталист его смотрел? - Фуу – кун его смотрел. Указал в отчете, что не видит внешнего воздействия на разум мальчика. Правда, сообщил, что у Джинчурики резко подросла сила Инь чакры. - Уже год прошел с последней проверки. Наруто растет и развивается. Тут ничего удивительно нет. - Хиру, – посерьезнел Данзо – Он - оружие деревни. Понимаю, что вопрос деликатный. Понимаю, что он подросток и у него в голове каша из чувств и гормонов. Но надо подстраховаться. Поговори с ним. Нельзя игнорировать такие изменения. Мало ли что. Нам еще эмоциональных срывов не хватало. Сам знаешь, как они действуют на носителей хвостатых. Мы не имеем права рисковать. - Да, ты прав. Нужно с ним повидаться. – Хирузен запалил трубку. И выдохнув первую, самую сладкую затяжку, в воздух, спросил. – Что-то ещё? - Да, в Горячих Источниках произошла какая-то непонятная бойня… Старики ещё долго сидели, обсуждая дела, а жизнь Конохи шла своим чередом.