Апофения

      Разенграффе проснулась в самом наилучшем расположение духа. Так просыпаются только младенцы, молодожёны и студенты, не ходившие на пары уже две недели подряд. В отличие от первых двух типов, к которым она, к сожалению, не относилась, её счастье было не вечно. Кстати, сегодня оно и закончится. Но несмотря на это, Эльза потянулась в своей кровати с самой искренней улыбкой. (Нет, девушка всё это время не прогуливала. Она честно и очень серьезно болела.) Ну, первые три дня так точно. Остальное время пролетело как-то само собой, незаметно.       На самом деле Разенграффе почти никогда не прогуливала. И даже больше — в школе она не пропускала ни единого урока и была круглой отличницей. Но когда поступила в институт и вкусила сладкий плод халявы… Ещё одной причиной было то, что на третьем курсе Эльза переехала от родителей в свою собственную квартиру. В общем, блондинка пала под тяжестью весьма и весьма привлекательных аргументов и решила, что уровень хорошистки ей вполне подходит. Так и из кожи вон лесть не приходится за каждую оценку — одни плюсы. Её любили преподаватели, уважали сокурсники и все работы она сдавала вовремя, хоть и порой пропускала пару-тройку лекций.       За эти самоиспечённые каникулы Эльзе удалось не только выспаться и доделать сложный проект, который осталось только сдать, но и съездить к сестре и ее мужу погостить в их загородный дом. В общем причин для приподнятого настроения было предостаточно. Еще раз улыбнувшись, девушка привстала на локтях над кроватью, лениво повернув голову к окну, прищурилась. Шторы светились как сумасшедшие. — Наверное на улице ещё и тепло, — довольно промямлила Эльза, сгибая ноги в коленях, готовясь встать.       Наконец скинув с себя последний угол одеяла, блондинка ногами коснулись пола. Включив музыку на всю квартиру, пошла готовить завтрак. Она уже год жила одна, но каждый раз радовалась тому, что можно слушать какую угодно музыку и на той громкости, которую пожелаешь. Сев за стол, Разенграффе задумалась. У неё было два пути: быстро поесть и успеть к началу второй пары или же посмотреть новую серию сериала, спокойно наслаждаясь солнцем и утренними вкусняшками, но опоздать на неё. Эльза положила в рот ежевику и слегка нахмурилась, размышляя. Выбор всё-таки пал на сериал, так как блондинка вспомнила, что как раз сегодня вторая пара у их нового преподавателя. А это значит, что есть шанс практически безнаказанно прийти и ко второму часу лекции. Кажется, говорили, что он добрый…

***

      Голубоглазая спокойно поднялась из гардероба на второй этаж, где должно было идти занятие, как ни странно, даже никого не встретив. В наушниках, играла энергичная музыка из-за чего настроение продолжало держаться на высшей отметке. Убрав телефон в сумочку, Эльза уже занесла руку над дверной ручкой, чтобы открыть дверь, как вдруг её окликнули. — Разенграффе! — послышался мужской голос со стороны, девушка повернулась на источник звука.       К ней лёгкой походкой приближался молодой человек. Эльза немного отошла от двери, чтобы в аудитории не было слышно назревающего разговора. Парень был на курс старше Эльзы. И клеился к ней при каждом удобном случае, а та каждый раз давала прозрачные намеки, чтобы он отстал, которые молодой человек, конечно же, успешно игнорировал. — Эльза, привет, — произнес парень, блеснув драгоценным камушком в левом ухе. Тёмные глаза парня без всякого стеснения разглядывали платиноволосую, словно впервые. — Давно тебя что-то не было видно. — Мойтон, не сейчас. Я опаздываю, — её порядком раздражали настойчивость парня, а также его парфюм. Неужели так сложно понять, что они не пара? — Что ж… Ладно. Значит, в следующий раз, — неожиданно быстро согласился тот.       Молодой человек, хмыкнув, неспеша пошёл дальше по своим делам. Даже немного пружиня шаг. На этот раз это была победа — он отстал сразу же. Кажется, у него сегодня настроение что надо, а вот Эльзу с нужной волны он-таки сбил. Платиноволосая мысленно выдохнула и тут же снова приняла воодушевлённое выражение лица и располагающую улыбку. Надо было всё отыграть на отлично.       Голубоглазая осторожно открыла дверь и аккуратно вплыла в аудиторию. Как только девушка оказалась внутри, тут же встала по струнке, держа сумку около коленей. Типичная смиренная поза опоздавшего студента, по мнению Разенграффе, конечно же. Окинув родную группу быстрым взглядом, девушка перевела взор на преподавателя. Им оказался молодой человек с пепельной шевелюрой и в чёрных очках. Такой молодой, что можно было бы подумать, что студент. Но до этого момента голубоглазая видела его на общих фотографиях преподавательского состава института. Такой препод не мог остаться незамеченным, поэтому его знали все, хотя бы косвенно, как Эльза. Мужчина слегка приподнял бровь на вошедшую и, положив мел, отряхнул ладони, подходя к своему столу. — Ну, и кто это у нас? — спросил учитель, раскрыв журнал, проводя пальцем по строчкам. Голос оказался тоже довольно приятным в соответствии с внешностью. — Эльза Разенграффе. Первая группа. — Почему же Вы так задержались? — в голосе мужчины послышались иронические нотки.       Эльза открыла рот, чтобы легко и непринужденно назвать самую обычную причину — пробка, мол, простите, и всё такое, но тут… — Да, так… — пожала плечами девушка. — Решила выспаться. Потом вспомнила, что пару ведёте вы и посмотрела ещё серию сериальчика, всё равно вы мне ничего не сделаете. Вы же… новый… преподаватель… — последнюю фразу Эльза договорила с абсолютно круглыми глазами.       В осадок выпали все. Спустя секунду осмысления по аудитории разнёсся дикий хохот. Эльза вообще не поняла, что она сейчас выдала. Но прокрутив фразу в голове, начала стремительно краснеть. В отличие от всех остальных реакцию учителя нельзя было назвать бурной. Нет, он на какую-то долю секунды тоже не поверил в реальность происходящего и чуть было не приоткрыл рот от этакой наглости, но тут же взял себя в руки. Глаза молодого преподавателя тут же как-то по-новому увидели эту потихоньку сгорающую от стыда девушку. Та стояла уже совсем смирно, опустив взгляд и закусив нижнюю губу. Никто не заметил, да и не мог бы, потому что кафедра находилась довольно далеко даже от первых рядов, но по лицу молодого человека быстро пробежала тень задумчивой улыбки и тут же исчезла. — Хах! Разеграффе, браво! — выкрикнул кто-то с галёрки и выразительно заржал.       Сказать, что настроение испортилось — ничего не сказать. Блондинка уже была готова просто развернуться и уйти. Или провалиться сквозь землю. Так было бы быстрее. Таких неловких ситуаций у неё давно не было. «Вот и добегалась со своими прогулами.» — злобно заметила про себя Эльза. — Вы так уверены, что я вам ничего не сделаю? — в голосе мужчины не было никаких лишних эмоций, что не соответствовало формулировки вопроса. Эльза затаила дыхание. — Что ж, может, вы и правы, — буднично произнес преподаватель, захлопнул журнал и как ни в чем не бывало, развернулся обратно к доске.       Взяв мел, он продолжил что-то чертить, не обращая внимания на гул в аудитории. Никто не ожидал такого не фееричного конца такой поистине щекотливой ситуации, однако все продолжили записывать лекцию. Эльза же мышкой села около стенки на одном из последних рядов и занялась активным самоувещеванием. После занятия, спускаясь к выходу, голубоглазая хотела, как можно быстрее и незаметнее проскочить мимо препода. Но это ей не удалось. — Разеграффе, — послышался голос сзади. Девушка сразу поняла, кто это. — Да? — как можно спокойнее ответила голубоглазая, обернувшись.       Блондин подошёл к углу стола, чтобы быть чуть ближе к собеседнице. Разенграффе почувствовала, что сейчас будет какая-то подстава, и порадовалась, что уже почти вся группа вышла из аудитории. — Серия сериальчика была единственной причиной, чтобы не прийти на моё занятие вовремя? — на лёгкой полуусмешке поинтересовался преподаватель, но в тоже время очень внимательно смотря девушке в лицо, словно от её ответа что-то зависило. — Ну, не-ет, вообще-то. Ещё Мойтон задержал. Павлин в стразах… Надоел. Как он не может догнать, что я не его вариант?.. — тут Эльза не на шутку испугалась и, быстро прикрыв рот ладонью, извинилась и выбежила из аудитории.       Молодой человек медленно проводил взглядом растерянную девушку, но тут же себя одёрнул и принялся делать записи в блокноте к следующей паре.

***

      Как это и бывает, проблемы подкрались незаметно. Нет, Эльзу не послали к декану. И нет, этот учитель, чьё имя было Джексон Фрост, не стал заваливать её на зачётах. Даже группа восприняла тот случай как забавную случайность. Благо, Эльза не сильно общительна и никто из её однокашников так хорошо её не знал, чтобы понять, что в здравом уме она бы такое не сморозила. Только одна Эльзина подруга заподозрила что-то неладное — платиноволосая улыбнулась, вспомнив тот разговор. Но проблема все равно была не в этом. Эльза просто влюбилась. Вот так вот взяла и влюбилась в преподавателя при котором опозорилась на первом же занятии. — Эльза! — в тот день сразу же после окончания всех пар к ней подлетела Рапунцель. — Да? — девушка поправила сумку на плече, но шаг не замедлила. — То есть как это «да»? Я тут терпела все пары, а она невозмутима, как рыба! — В смысле? — Эльза взглянула на златовласку, которая теперь семенила рядом. — Раззенграффе, ты чего?! Ты хоть сама поняла, что произошло? Вся группа только об этом и говорит. — Да, Рап, я опозорилась, но я не хочу это обсуж… — Да ты что?! — зеленоглазая так орнула, что Эльза быстро огляделась на предмет свидетелей.       Девушки уже успели выйти с территории института и прошли к остановке автобуса. — Ты что? Ты что не поняла, глупенькая? — Рапунцель совершенно неожиданно для подруги расмеялась, прикрывая рот рукой. Эльза искренне не поняла в чём дело. — Вы соулмейты. Ясно как день! Твой соул — препод, Эль, — умильно проговорила Рапи, приобнялв подругу за плечи и не переставая улыбаться. — Да пф-р… Ты чего это? Глупости. Это так нелепо, что даже комментировать не буду, — замотала головой Разенграффе и прошла дальше в салон. — Нет, нет, нет. — Да, да, да, Эльза! Соулмейты могут говорить друг другу только правду. Вот ты сегодня и выговорилась перед нашим, ой, извините, теперь уже вашим, преподавателем, — Рапунцель радовалась как ребёнок. — Хах, до сих пор помню, как сказала Юджину, чтобы он со своей козлиной бородкой навсегда оставил любые надежды быть мною замеченным. Тогда мы впервые встретились. Его лицо надо было видеть…       Эльза всегда имела талант к тому, чтобы усложнять себе жизнь. Так уж она устроена. Только убедив себя и всех окружающих в том, что это была случайность, она поняла, что это вовсе не так. М-да. С каждой новой встречей с преподавателем она ощущала, как их связь крепла и росла. Джексон, к великой радости Эльзы, больше не задавал никаких особых вопросов, чтобы снова испытать её на правдивость. Эльза всегда была осторожна находясь рядом с ним, боясь снова выкинуть что-то подобное их первому диалогу. Джексон Оверланд Фрост вёл у них целый год. И за всё это время Эльза по-настоящему измучилась. Внешне это было не видно, но внутри Разенграффе боролась. Боролась со своими чувствами. Она даже в мыслях сама себе не посмела признаться, что любит учителя, потому что… да потому что это невозможно.       Но прошёл год и ничего не произошло. Ровным счётом ни-че-го. Он просто перестал у них вести и весь пятый курс они практически не виделись. Эльза думала, что станет легче и она забудет об этой влюбленности, как о страшном сне, но нет. Джексон перестал попадаться ей на глаза, но тогда стал слишком часто занимать её мысли. Эльза выталкивала его из мыслей сложными проектами и вечными делами — он занимал сны. И так по кругу. И это лишь немногое из тех противоречий, что терзали девушку почти два года. В итоге Разенграффе так расшатала свои нервы, что решила просто плыть по течению. Просто жить. А там будет, что будет.       Сейчас же Эльза уже почти выпустилась. Осталось совсем немного. По сути, ничего. Все экзамены, все работы — всё позади. Осталось только официальная часть выпускного и она свободная взрослая девушка с высшим образованием. «Всё закончится…» — эта мысль была сладка и горька одновременно.       Иногда ей казалось, что она мотылёк. Обычный, глупый мотылёк, который летит на единственный свет, зная к чему это приведёт. Больно, бессмысленно, но так хочется.       Все случайные встречи с ним в вузе, все сохранённые фотографии на телефоне, все проплаканные часы — всё пройдёт. Исчезнет. Девушка тряхнула головой, нагнала на лицо взволнованность и широкую улыбку присущие выпускнице вуза. Но от осознания, что она его больше никогда не увидит дрожали руки и сами собой сжимались в кулаки.       И девушка твёрдо знала, что так оно всё и будет. Потому что это жизнь и счастье — это тяжелый труд, а не случайность. И ей всё равно, что там у других. Это её жизнь и она точно знает, что ничего не получится. Не в этот раз.       Церемония прошла пышно, но откровенно скучно. Разенграффе послушно улыбалась, хлопала в ладоши на слова администрации и делала весёлые селфи с одногруппниками. Честно слушала все речи и смотрела все выступления младшекурсников, стараясь… Стараясь только не смотреть на стол преподавательского состава. Благо его там не было… Правда, она была этому рада!       И тут ближе к концу мероприятия он входит в эту большую и уже успевшую стать душной аудиторию. Проскальзывает меж рядов и садится на свободный стул рядом с заместителем декана факультета. И в тот же момент ей стало действительно не хватать воздуха. В голове пронеслась глупая мысль. Совсем глупая и слабая, но она подняла как пыль те воспоминания, которые так старательно были похоронены совсем глубоко: «Почему же вы опоздали, мистер Фрост?..»       Эльза как заворожённая через всю аудиторию смотрела на мужчину в синем костюме, кажется она даже прошептала эту мысль себе под нос, благо никто не услышал. И вот на очередном кульминационном моменте, когда все засмеялись и захлопали в ладоши от очередной шутки выступающего. В момент, когда все взгляды были устремлены на сцену, а некоторые люди даже встали со своих мест для бурных апплодисментов. Тогда, он поднял на неё глаза и весь мир в ту же секунду рухнул.       Она поняла — они прощались.       Через секунду, продлившуюся вечность, она опустила взгляд. Эльза не помнила, как досидела до конца мероприятия, не помнила, как они все распрощались. Она не помнила, слёз и улыбок. Не помнила, как договорилась с одногруппниками встретиться вечером в ресторане.       Только запомнила, как помчалась в туалет на третьем этаже, так чтобы никто её наверняка не услышал и не нашёл, и прорыдала там около получаса. Просто плакала, без сожаления или отчаяния. Ей просто надо было выпустить… Всё… Выпустить его из себя, выплакать, выстрадать. Чтобы он закончился, ушёл из каждой её мысли, из каждого вздоха. Выковорить его из-под корки — вот, чего она так хотела сейчас.       Всё.       Поднявшись на немного затекших ногах, девушка медленно подошла к зеркалу. Меланхолично взглянув на себя, подчеркнула лишь, что вид был уставший. Глаза по понятным причинам покраснели, лицо будто посерело, потеряло краску. С каким-то маниакальным безразличием Эльза размазала пальцами потёкшую тушь, вырисовались три полоски от пальцев по обеим щекам. Она облокотилась руками о край раковины и постояла так ещё немного, одновременно вглядываясь и смотря сквозь себя. Затем включила воду, умылась и стерла салфетками остатки красивого праздничного макияжа. Почему-то внешний вид её совершенно не волновал. Хотелось только поскорее добраться до дома.       Она вышла в коридор, везде уже выключили свет, всё освещалось лишь тусклыми огнями с улицы. В голову медленно заползали затуманенные истерикой мысли. Чётко пришло лишь осознание, что вот она сейчас выйдет за эти двери, вызовет такси и больше никогда сюда не вернётся…       Видимо голубоглазая была так погружена в себя, что даже не успела толком ничего понять, как в следующую секунду оказалась в каком-то помещении. Там было темно и даже для привыкших к полумраку в коридоре глаз было видно лишь какие-то очертания. И наверно поэтому девушка больше сосредоточилась на ощущениях и тут… Почувствовала знакомый запах. Голова словно закружилась, ноги едва не подкосились, по рукам пробежала ощутимая дрожь.       Этот запах. Его запах.       Эльза не помнила, когда уловила его впервые, но он тут же врезался в память. Бывало он просто шла по улице и вдруг останавливалась, словно прошибленая резким воспоминанием — это был запах. И, стыдно признаться, в его кабинете она старалась иногда задержаться подольше, только чтобы впитать этот аромат, захватить его немного с собой. Даже когда его не было в помещении, она узнавала его лёгкий, свежий, словно холодный шлейф.       Послышалось тихое шуршание совсем рядом с её левым ухом и оцепеневшая Эльза резко обернулась с глухим вздохом. В то же мгновение послышался щелчок и над потолком загудели лампы, разгораясь и освещая бледное лицо преподавателя и всё вокруг. Он был то ли взволнован, то ли почти напуган, стоял у выключателя и поправлял рукав пиджака.       При виде этой картины, Разенграффе словно поддаваясь какой-то защитной реакции, наоборот спрятала в себе все эмоции и приняла спокойный, лишь слегка удивлённый вид. Отойдя на пару шагов от двери к партам, она спросила: — Мистер Фрост? Что-то случилось? «Да, правильно. Именно такой тон.» — похвалила себя девушка. — «Словно застала мальчика за поеданием конфет до обеда. Покажи ему, что ты вовсе не паникуешь.»       И тут же поняла, что крепко сжимает ладонь, за которую секунду назад её держал мужчина. Запал чуть поутих.       Пепельноволосый словно и не расслышал вопроса, просто тряхнул головой и тоже сделал пару шагов, но к кафедре, словно неосознанно возвращаясь к своему законному рабочему месту. Засмотревшаяся Эльза, почти вздрогнула, когда услышала голос: — Случилось…       По спине против воли пробежали мурашки от лёгкой хрипотцы, которая слышалась в голосе. Девушка почти на себя разозлилась. «Сосредоточься! Попробуй взять всё в свои руки. Взять ситуацию под контроль.»       Голубоглазая тихо хмыкнула, хотя в пустом кабинете это прозвучало громче, вздёрнула подбородок и скрестила руки на груди. Мужчина сделал такое движение, словно хотел подойти, но затем передумал и облокотился о стол. Девушка еле сдержала злорадную улыбку. Мужчина по всей видимости всё пытался прийти к какой-то мысли, это было видно по его нахмуренным бровям и нервным постукиванием костяшками пальцев по крышке стола. И Эльзе пришлось приложить немало усилий, чтобы не заострять на этом бесхитростном движении слишком много внимания. «Помни, с ним покончено. Но… тогда зачем мы здесь?» — И… Что же? Случилось.       Мужчина поднял на неё ярко-синие глаза и вдруг расслабился, даже как-то плечи расправил или ей это только показалось. — Я позвал т-тебя… поговорить, — он сделал заминку из-за обращения. Внешне он был спокоен. И, надо признать, красив на столько же. Это мешало девушке контролировать ситуацию или делать вид, что контролирует. — Разве? Что-то я не заметила, чтобы Вы меня звали. Втащили в кабинет, затем минуту молчали. О чём вы хотели поговорить? — О нас. — О… нас?..       Честное слово, Эльза не ожидала такой прямолинейной формулировки. А главное — просто моментально, кажется, она ещё не успела повторить за преподавателем фразу, как в голову пришло осознание. Осознание истины, от которой встал ком в горле. — Как звали вашу первую любовь? — тут же выпалила Эльза, словно это был последний вопрос в её жизни. — Рози! — тоже почти выкрикнул ответ мистер Фрост. — В детском лагере… познакомились, — слова лились против воли, просто выговаривались, не успевал их хозяин даже сообразить, что произносит.       Выражение смятения от полной неожиданности на лице светловолосого очень понравилось Разенграффе. «На этот раз всё по-другому, верно?» — мысленно позлорадствовала она. — «Теперь мой черёд задавать неудобные вопросы.»       Видимо блондинка думала настолько громко, что со стороны мужчины послышался тихий, одобрительный смешок. Он в присущей только ему манере улыбнулся одним уголком рта и на секунду уронил голову, так что пару прядок пепельной чёлки упали на лоб. Затем резко вскинул лицо и с хитрым прищуром посмотрел на собеседницу. — Да, вот об этом. — О Рози? — не унималась выпускница. «Неужели мы и вправду.?» — Нет. О тебе. И обо мне. О нас.       Он стал медленно подходить, с каждым предложением делая новый шаг. Эльза почти опешила, сантиметры между ними становились считанными. — Что думаешь? — Думаю, вы меня пугаете, — честно призналась Эльза, смотря на собеседника снизу вверх. — Ой, да, прости, — он отступил на шаг и провёл рукой по волосам. — Извини, просто я столько раз представлял этот разговор, что тебе скажу… А сейчас вывалил всё, даже не подумав. Извини, — он скомканными движениями немного распустил галстук на шее, казалось он его душит.       Затем снова посмотрел на неё почти в упор. Разенграффе уже начала напрягаться от слишком быстрых перепадов настроения мужчины, как вдруг он буквально за секунду приблизился к ней, аккуратно обхватив ладонью её лицо возле уха. Девушка подавилась воздухом и его ароматом, внезапно накрывшими её. Голубоглазый прищурился и провёл большим пальцем по её щеке, которая тут же предательски вспыхнула румянцем. — Ты что плакала?       И от этого тихого тона и заботы, которую можно уловить в вопросе, у неё в который раз закружилась голова. «Да, из-за тебя, пр*дурок.» — Что? — Что? «Когда они успели перейти на шепот?» — Ничего. Прости… — За что ты извиняешься? — «ух-ты, она и правда обратилась к нему на «ты» и не заметила». — За то, что мы не поговорили раньше. Я думал, что поступаю правильно. Ты студентка, я преподаватель. Ждал подходящего момента, — он помотал головой. — Но на самом деле я просто, наверное, оттягивал время, хотя итак все было понятно. А сейчас всё становится ещё более сложным из-за моей дурацкой чрезмерной осторожности. — Что «итак было понятно»? — осторожно переспросила девушка, боясь пошевелиться, ведь чужая ладонь всё ещё нежно придерживала её подбородок.       Джек поднял на неё свои льдистые глаза и казалось в кабинете немного приглушился свет. В его взгляде промелькнуло что-то отчаянное, какая-то смесь эмоций и Эльза тут же почувствовала это всё на себе. Связь соулмейтов. Неподдающееся разуму правило.       Они хотят быть рядом.       Они хотят видеть друг друга.       Они хотят чувствовать всё это.       И они мучали себя слишком долго.       Взгляд глаза в глаза. Напряжение, лопнувшее как раскалённая до предела лампочка. Веки закрываются и… Быстрый, жадный поцелуй. Почти укус. Одержимость. Дрожащий вокруг воздух.       На секунду они отрываются друг от друга и смотрят почти в исступлении. Всё нормально? Это вообще реально? Реально, чтобы весь мир смог сжаться и поместиться лишь в одном человеке?       Нет, они точно сошли с ума.       Ещё один поцелуй. Жаркий, дурманящий. Полустон, полувыдох невольно срывается с губ. Чужой язык вырисовывает зигзаги, кажется в самом сердце. Тело не слушается. Существует лишь поцелуй: движения губ, прерывистое дыхание рядом.       Постепенно движения становятся нежнее, спокойнее. И увереннее. На периферии сознания Эльза понимает, что одной рукой обнимает его за шею, она чувствует его пульсирующую вену под подушечками пальцев. Другой — лихорадочно зарывается в его пепельные волосы. Кровь стучит в ушах, потеряно понятие времени и пространства.       Джек обнимает её за талию, притягивая ближе к себе. Он чувствует её пальцы, её губы, слышит как она дышит, задыхаясь от поцелуя. И не может поверить. Просто поверить не может, как он этого хотел.       До безумия старая аудитория. До безумия неудобная мантия Эльзы, в которой они оба уже запутались. До безумия странная ситуация.       Он мог устроить всё лучше. Да, эта мысль действительно пришла к нему в голову во время лучшего поцелуя в его жизни с самым родным человеком на планете. Он и хотел сделать всё спокойнее, по-взрослому. Написать ей, договориться о встрече, всё обсудить. После её выпускного. Но вместо этого он втащил её в аудиторию и они целуются среди парт, как какие-то подростки.       Боже… Он с Эльзой Разенграффе.       С той студенткой, которая нахамила ему в первые же секунды встречи. О, в какой же он был панике, когда всё осознал! Еле довёл пары в тот день, а потом поехал крепко выпить.       Но… Где-то глубоко внутри он понимал, что это было единственным правильным развитием событий. Он увидел её случайно в коридоре, но у неё был такой вид… Джек до мурашек по коже осознал, что если он сейчас её упустит, не вернёт уже никогда.       Куда бы она делась, Фрост не хотел думать. Даже представлять не стал. Он просто потянулся к замку на мантии, расстегнул его и наконец сбросил ненавистную ткань. Он сделал это просто, чтобы распутаться. Но тут вдруг послышались голоса. И пение. Совсем рядом.       Шум прошёл мимо и вскоре начал стихать. — Слушай… совсем забыл, зачем вышел в коридор, — Джек прервал поцелуй и быстро зашептал почти в самые губы девушке, словно боясь, что не успеет договорить. — Я хотел стыбзить бутылку шампанского из преподавательской. Судя по звукам, они уже точно не заметят. Отпустишь?       Девушка засмеялась, соглашаясь.       В дверях Джек быстро обернулся, но было видно, что ему это важно. Спросил с мягкой улыбкой и слегка поблёскивающими глазами, которые от этого становились ещё ярче: — По дороге вызову нам такси. Хочу показать тебе самое красивое место в городе. Согласишься на свидание со скучным преподавателем?       Светловолосая на мгновение закусила нижнюю губу и кивнула. — Отлично! — сверкнув жемчужной улыбкой, Джек умчался.       Эльза осталась стоять среди парт, слегка растрёпанная и взволнованная. Немного оторопело смотрела в тёмный коридор, в котором растворился парень, и медленно понимала, что произошло, тихо в падая в эйфорию. На лице играла неосознанная улыбка, и девушка чувствовала, как всё сильнее начинает биться сердце.

***

      С большой стеклянной террасы открывался замечательный вид, но горящие огни города где-то внизу совершенно не интересовали двоих людей, стоящих в обнимку у перил. — У Вас такие губы мягкие… и холодные. Поцелуйте меня ещё раз.       Опять она сказала то, о чём подумала. Хотя… Плевать.