«Скрепим примирение?»

Вечер тихо подходил к концу. По крайней мере это то, чего он жаждал больше всего на свете в эту секунду, даже -его лицо при этом исказилось в горькой усмешке - сильнее, чем раскрыть тайную личность его Леди. А он отчаялся до этого уже очень очень давно. Единственное, что делало этот вечер терпимым это то, что его милая бывшая одноклассница и подруга тоже была затянута в эти дела и глядя, как Маринетт старается затеряться и исчезнуть в этой толпе он надеялся лишь, что хотя бы ей свезёт в этот вечер. И ему вместе с ней. Это был на редкость хлопотный день. Его расписание было загруженным ещё, как полагается с утра, и после фотосессии в новой коллекции отца, он спешно отправился на сьемки рекламного ролика новых часов, духов и даже! геля для душа, съемка которого особенно вымотала его тело. И признаться честно, разум тоже. При криках режиссера, что капельки воды стекают не по той траектории, что было запланировано, Адриан готов был начать биться головой об эту самую душевую на съёмочной площадке. Да, его звали Адриан Агрест, сын знаменитого дизайнера, не менее знаменитая модель, и судя по поведению отца всю последнюю неделю, кажется будущий пациент психбольницы.  Возможно они попадут туда вместе. Вместе с Натали и Маринетт. С тех пор, как Маринетт начала проходить стажировку в компании Agreste  на последнем курсе университета , она была почти повсюду рядом с ним, хоть одновременно с этим они почти не виделись. Зато она очень сдружилась с Натали, частенько оставалась с ночевой в особняке, правда совсем не для сна, а для того чтобы успеть сделать все поправки отца к очередному дедлайну по очередной коллекции очередного показа.  Но все равно само присутствие Маринетт рядом согревало его сердце. И обнадёживало, что не один он тут сходит с ума из-за отца.  Иногда им удавалось даже поболтать по душам. За утренней чашкой кофе. Но вернёмся к вечеру, этим вечером все четверо, даже включая его нелюдимого отца, присутствовали на банкете, который проводился после конкурса бальных танцев, платья к которому у всех конкурсантов были сшиты и отмечены, конечно же! брэндом модного дома Agreste.  Стоит отметить, если бы не строгие правила конкурса, отец обязательно засунул бы его в жюри, а после судейства, думал Адриан, можно смело бы планировать заодно и его Адриановы похороны. Одним словом Адриан УСТАЛ, ОЧЕНЬ УСТАЛ. В очередной раз пригубив шампанское, он, вежливо улыбнувшись, извинился перед компанией, которая прочь состояла из деловых партнёров Габриэля Агреста,  и скрылся за колонной в зале. Адриан надеялся скрыться от вездесущих юных спортсменок,  которые кажется решили, что главный квест этого банкета - поймать Адриана Агреста.  И он упорно прятался от них и их родителей весь этот вымученный банкет. Сделав шаги в сторону французских окон, которые вели к роскошному саду, и даже  не испугавшись осеннего холодного ветра, он как был, в костюме тройке,   растворился в этой спасающей тьме. Вероятно никто не подумал о том, что гостям захочется прогуляться в такую уже по зимнему прохладную погоду поздней осени. Тем не менее окна поддались и были распахнуты и закрыты. Сад был нелюдим и темнота сгущалась в каждом уголке. Окна, выходящие сюда, словно специально были занавешены толстыми и плотными портьерами, не пропускавшими огни освещённой залы и обойдя которые  Адриан впервые за весь вечер выдохнул свободно.  И услышал вздох в ответ. Нет, в саду он решил укрыться вовсе не по прихоти, он просто краем глаза успел заметить, что сюда-то как раз и направилась Маринетт. -А-адриан! - голос Маринетт дрожал, и сама она в своём тонком обтягивающем платье  пусть и укрытом тёплым палантином поверх плеч, дрожала. Не колеблясь ни секунды он поспешно снял с себя пиджак и не спрашивая разрешения накинул его на девичьи плечи. -Кажется цветовая гамма безнадёжно испорчена, - губы его тронула слабая улыбка. Может быть она и хотела возмутиться или поблагодарить или и то и другое одновременно, но Адриан жестом побудил ее воздержаться и взяв за руку повёл в одному ему известном направлении. И она покорно шла, придерживая пиджак холодными пальцами.  Когда они через несколько минут оказались в конце сада, калитки, Маринетт уточнила: - Это побег?  - в ее голосе звучали надежда и благодарность, сама она ни за что бы не смогла найти отсюда выход. -Тебя наверное уже обыскались... - О неееет, если мы вернёмся меня точно порвут на сувениры—  после двух неудачных попыток щеколда калитки поддалась и Адриан раскрыв ее, насколько это было можно, шутливо поклонился:  - Дамы вперёд. Когда девушка попыталась аккуратно пройти чтобы не зацепить платье, она конечно же споткнулась и упала, ему оставалось лишь поймать ее и освободить от оков этого вечера их обоих. Подальше от светского вечера и всех неприятных минут этого дня. Калитка с тихим скрипом закрылась. Адриан вздохнул ещё раз. -Кстати о побеге. Только не говори, что снова сбежишь от меня. Если бы он обладал ночным зрением, подобно коту, то увидел бы, что щеки ее тут же окрасились стыдливым румянцем. Если не сказать больше. -Вовсе нет,- голос ее говорил об обратном. Все ещё держа ее непозволительно близко в попытках спасти от падения, он сменил положение рук, и теперь они уверенно разместились на ее талии, тем самым предотвращая даже мысли о побеге. Хотелось ли Маринетт сбежать? О да! И нет, НЕТ, НЕТ, НЕТ и ДА!ДА!ДА! С того самого момента - самого неловкого в ее жизни - она старалась,  как можно реже попадаться Адриану на глаза.  Пару дней назад Натали попросила отнести бумаги Адриану в комнату, секретарь Габриэля Агреста была поистине железной леди, но даже она ломалась под градом обстоятельств и внезапных капризов своего начальника, пытаясь хоть как то вписать новое поручение в свой график, она попросила Маринетт всего навсего отнести бумаги - отнести в комнату Адриана - куда она до сих пор, не смотря на то, что прошло уже куда больше полгода со дня стажировки,  не решалась заглянуть. Да еслибы Маринетт знала чем закончиться этот жест помощи, уже давно собрала бы чемоданы, попрощалась с мечтой стать дизайнером и полетела в Китай учиться  у дяди готовить суп поднебесной. Или придумала бы  ещё сотню другую причин, которые помогли бы ей избежать этого позора. А ведь все шло просто чудесно! Было солнечное утро, она в кой то веки смогла не просто не опоздать, а прийти пораньше, и направлялась прямиком к святая святых  - комнате Адриана. .... ох, она даже не могла вспомнить, что именно она забыла сделать в первую очередь : постучать? спросить  можно ли войти? позвать по имени? Вообщемто все и одновременно. Итогом послужило застать мистера Агреста младшего выходящим из душа в одном полотенце на бёдрах. Если бы только это, возможно она отнесла бы это наоборот К самому удачному моменту своей жизни. Но Маринетт была бы не Маринетт, если бы не молниеносно метнулась к столу ещё по пути к которому растеряла документы,  ударилась об столешницу,  сбила с ног ошарашенного Адриана, способствовала его неудачному приземлению на пол и в попытках помочь встать, не стянула бы с него единственный злосчастный предмет одежды который на нем был - полотенце. Маринетт на следующий же день готовилась сбежать от Агрестов на веки вечные или вообще больше никогда не выходить из дома, если бы не Натали, которая застав растроенную девушку не выпытала у неё в чем собственно говоря дело. Делов то, -сказала Натали. С тех пор расписание Маринетт было построено так, что она как можно реже сталкивалась  с Адрианом. До этого самого вечера. С которого она незаметно пыталась сбежать от Адриана. Вместе с Адрианом. Присутствие Адриана вернуло ее мысли обратно. Обратно от воспоминаний которые терзали ее стыдом все эти дни. Обратно к ощущению его крепких и сильных рук на ее талии. Он несомненно прижимал Ее к себе ближе  положенного этикетом, если этикет вообще такое позволял. Она чувствовала его дыхание, испускавшее облачко дыма от прохлады укутавшей улицы Парижа. Но Маринетт было не холодно, нет, совсем наоборот - в его объятиях она пылала. Убедившись, что девушка вовсе не собирается совершать побег, Адриан взглядом начал искать на улице припаркованное  такси, которое заказал  ещё пока был в банкетном зале. Всю дорогу в такси он не отводил от неё взгляда. И это смущало ее ещё больше,чем факт того, что они вместе едут в такси и если она правильно слышала продиктованный адрес, прямиком в пустой особняк Агрестов. Адриан вероятно все ещё ждёт ее извинений и не отпустит без них, потому Маринетт только понурила голову и перебирала лучшие варианты в уме. Собственно она не раз репетировала это, но сегодня все нужные слова просто исчезали из головы. Если бы она смотрела на Адриана в ответ, то поняла бы, что взгляд его скорее отдавал голодом, чем жаждой извинений. Адриан не отпускал ее руку начиная с момента, как они вышли из такси и заканчивая длинным путём до его комнаты. Этого злополучного места,  где все произошло. Маринетт молчала, и он хранил ее молчание как своё. Но оказавшись внутри помещения, секундой позже когда щелкнул звук закрывшейся двери, они оба синхронно начали: -Мне так жаль... -Я сожалею... Его губы тронула улыбка,  когда он потянул ее на себя и заключил в объятия. -Мне жаль что так вышло,может забудем об этом? Она робко обняла в ответ и тут же освободилась из его рук, слабо кивнув. В темноте комнаты Адриан скорее почувствовал, чем увидел данный жест. Его пальцы приподняли ее подбородок, а голос обволакивая бархатом спросил: -Скрепим примирение? -Разве мы его только что не скрепили? - Маринетт почти боялась дышать,  но готова была простоять во мраке его комнаты вечно, если только он будет всегда так близко. Адриан в ответ лишь покачал головой. Секундой позже накрывая ее губы своими, притягивая ближе и медленно толкая вперед. Когда спина Маринетт наконец прижалась к деревянной поверхности закрытой двери, натиск его губ в разы усилился, побуждая отвечать ему с таким же пылом. И Маринетт старалась. Она сама, окончательно осмелев, зарылась пальцами в его волосах,  притягивая ещё ближе. Чем Адриан не преминул воспользоваться, углубляя поцелуй. Когда воздуха обоим стало катастрофически не хватать, Адриан отстранившись победно заявил: - Ну вот и помирились, -если бы голова Маринетт так сильно не кружилась от крышесносного поцелуя, осознания того, что она только что целовалась с Адрианом Агрестом не переполняло мозг, уничтожая остатки разума, она бы может даже захлопала в ладоши с победным «Ура!». Адриан дышал через раз, чтобы осмыслить самому, что он только что сделал, собственно он мечтал это сделать уже ни один день, обнаружив, что Маринетт не покидает его мысли вот уже несколько месяцев. И что мысли эти уже давно набирали все больше и больше фантазий, которые были отнюдь не дружескими. И даже боясь ее огорошить своими возникшими чувствами, он решил идти напролом, искренне надеясь, что она чувствует к нему хоть что-то. Иначе ее улыбку должны были бы запретить законом, дружеские объятия добавить в уголовный кодекс, потому что его сердце вовсе не каменное. И тот случай, после которого Маринетт словно делала вид что не помнит о его существовании, окончательно убедил его в том, что медлить нельзя, иначе так и не успеет признаться ей. Все ещё прижимая ее к двери и не ослабляя объятий, он едва касаясь потерся носом об нос. Маринетт испустила слабый стон и сама потянулась к его губам, побуждая продолжить начатое. Это было лучшим способ завершить этот вечер, лучшим способом стереть самый неловкий момент самым сладким. И в темноте комнаты едва можно было разглядеть силуэт пары, поглощённой друг другом.