Даже если я забуду все, я всегда буду любить тебя...

      Черные перчатки. С когтями. Странный шест. И фраза. И девушка рядом. И я точно знаю, что я люблю ее.       Я целую ее. Она отвечает. Шепчет со слезами:       — Котенок, мой любимый, мы все забудем, но знай: даже если я забуду все…       Я заканчиваю:       -…я всегда буду любить тебя.       Какие-то блики, разноцветные огни, ритуал что ли, и фраза:       — Спасибо, герои, но мы закончили. Бражник повержен, талисманы возвращены и шкатулка квами вернется в храм. И извините нас.       И два плачущих тонких голоса:       — Простите нас!       Вот эту фразу и голоски я помню. И все. Я забыл все, что было со мной последние два года.       Я не знаю что произошло. Не помню. Говорят я попал под ритуал Бражника. И не только я, таких много. Правда, мало кто забыл два года. Меньше обычно. Я смотрел новости, оказывается это девушка в пятнах — Ледибаг. Она давно не появляется, и возможно не появится никогда. И если подумать, то по логике вещей и по перчаткам, что я видел у себя на руках — я Кот Нуар. И если я забыл так много… то скорее всего также много забыла и она.       Я не очень помню что со мной было в последнее время. Мне рассказывают, что я ходил в школу. Наверное, это правда — я писал госэкзамены и получил аттестат — меня учили. Не помню.       Вчера заходил парень: Натали нашла и позвала, смешной такой — в кепке и наушниках, говорит - мой лучший друг. Ставил музыку какую-то, странно немного, но ничего. Поиграли с ним, обещал заходить еще. С ним прикольно. Надеюсь в самом деле зайдет, пусть я его и не помню. Фотографии показывал — не помню. Никого не помню, не люди, а пустые белые квадратики.       Еще заходила Хлоя. То есть не так — зашла довольно эффектная высокомерная девица и заявила, что она моя подруга детства, начала что-то кричать… и расплакалась. И тут я ее узнал — малышку Хлою. Она совсем не изменилась, все так же пытается всех заставить, все так же командует, и все также плачет у меня в объятиях. Совсем не изменилась, только выросла немного.       А я все пытаюсь вспомнить, что-то очень важное, что-то без чего мне очень пусто. Холодно и одиноко. Что-то без чего мне неправильно.       Вспоминаются полеты, прыжки по крышам, черные перчатки. А еще — поцелуй девушки в пятнышках и обещание встретиться. Обещания встретиться в главном месте любви. Нашей любви. И еще что-то… Какую-то фразу. Я должен что-то сказать. Прошло уже много времени, а я все не нахожу это место любви…       И я не знаю, где искать это место любви. Не помню. Не знаю.       Совсем недавно меня начали выпускать из дома. И я начал искать. Улицы выглядят знакомыми, но неправильными. Я вспоминаю прыжки и начинаю ходить по крышам. Очень неудобно. И иногда очень долго.       Много времени проходит, я не отчаиваюсь, ищу. И очень надеюсь, что и она… Девушка, которую я почти не помню. Что она тоже не отчаялась и ищет. Ведь где-то же это было. Завтра 14-е. Опять заходил Нино, принес фотографии какие-то. Странный вид. Спрашиваю что это. Башня Монпарнас, говорит. Ладно, потом посмотрю.

***

      14-е февраля сегодня, Валентинов день. День, который надо проводить с любимой. Или любимым. Сердце весь день болит. Знаю точно, что люблю. Но вот кого именно… И где она? И самое важное — как ее найти.       Вечер. Смотрю на фотографии. Почему вспоминается поцелуй. Не последний, другой. Но тогда я тоже был уверен, что люблю и меня любят.       «Почему бы и нет» — думаю, и выхожу на улицу, и еду. Короткая поездка, прогулка до башни, и вот я лифте. Лифт хоть и большой, но довольно полный. А впереди щебечут две девчушки, вижу только одну — пышные кудрявые волосы, похожа сзади на подружку Нино, на фотографии видел, как ее там зовут?       — Маринетт, — обращаеться рыжая к невидимой мне собеседнице, — почему мы каждый вечер ходим на крышу этой дурацкой башни?! И почему ты так и не пошла с Нино навестить Адриана?       — Не знаю, Алья, я видела его фотографию, но — голос ее неуверен, как будто она не уверена в имени собеседницы и в том, о чем говорит, — мне нужно. Я помню! Мне нужно быть здесь — это самое важное. Я должна дождаться его здесь.       — Кого? — стонет рыжая, но тут лифт приезжает и ответ собеседницы теряеться в шуме толпы. — Что? — повторяет та.       — Я должна его дождаться тут, — на этот раз голос четкий и ясный, — я должна дождаться его тут! — голос уже отчаяный, до плача, толпа расходиться, я оказываюсь близко и вижу эту девушку.       Подхожу ближе. На ней нет костюма. У нее немного другой голос. У нее похожий, но не тот же самый цвет волос. Я подхожу еще ближе, девушка же продолжает:       — Я знаю точно он должен прийти сюда и что-то мне сказать, что-то важное, и я его точно узнаю…       Она оборачивается и у меня замирает сердце. Она! Она немного другая, но это она! Девушка, которую я не помню! Подхожу еще ближе, совсем близко - лицо к лицу. Она поднимает голову. Она такая маленькая! Я помню, что она такая маленькая!       — Я не все помню, но даже если я и забуду все… — говорю, и склоняюсь ее поцеловать, она не сопротивляеться, отвечает на поцелуй и заканчивает:       — …я всегда буду любить тебя!