Ошибки

      Первой ошибкой Питера было напиться на вечеринке Тони настолько сильно, чтобы снять с себя рубашку и приняться танцевать на столе. Он не мог вспомнить, какой именно это был стол, но гуакамоле, отодранное с носков на следующее утро, намекало на самый длинный и заставленный едой. Воспоминания были довольно смутными, но в проблесках всплыло то, что Джессика снимала всё на камеру. Позже он переговорит с ней, как паук с пауком.       Второй ошибкой было нежелание остаться в одной из комнат, приготовленных для таких, как Питер — кто перебрал с текилой. На самом деле, прогуливаясь коридором, он застал Тони на коленях перед Стивом и решил, что свежий воздух ему просто необходим. Питер ещё удивился, как его не вырвало от увиденного, и до сих пор вспоминает это с дрожью. Всё равно, что застать родителей. Идея прогулки ночным Нью-Йорком домой казалась идеальной, ведь вряд ли он бы смог потом смотреть той парочке в глаза.       Третьей ошибкой оказалась попытка навалять Дэдпулу, когда тот неожиданно возник из ниоткуда (у мужика был просто талант появляться в самое неудачное время). Питер не мог собраться с мыслями из-за того, что ржал над тем, что наёмник комментировал бой, как в играх про покемонов:       — Паучок пускает паутину! Весьма успешно!       Смех, пинки и прочее превратились в девчачью потасовку, что не могло не радовать Уэйда. Он пригрозил схватить Питера за волосы и укусить, если тот продолжит играть грязно, и всякий раз похихикивал на все попытки парнишки ответить. По крайней мере, ему казалось, что тот пытался ответить. Они кувыркались в своём эпическом сражении, пока Питеру не показалось, что они оказались слишком близко к шумной улице. И тогда подросток прижал мужчину к стене. К его удивлению, он почувствовал, что Дэдпул был слишком возбуждён, и помутившийся алкоголем разум не остановил от грубого поцелуя сквозь маску.       И это было его четвёртой и самой огромной ошибкой. Поистине, её можно было торжественно занести в волшебный список «Топ Двадцать Самых Постыдных Моментов». Нет, до секса, слава Богу!, дело не дошло, насколько бы идея не казалась тогда привлекательной. Питер винил во всём отрыжку и очень-преочень злую текилу, из-за которой тот момент продлился слишком долго и то, что шрамы, прощупывающиеся сквозь спандекс, не оттолкнули его. Но больше всего коробило воспоминание о том, что парню хватило ума поднять маску для лучшего доступа и начать тереться пахом об ногу мужчины. И всё это из-за того, что у него слишком давно не было секса.       Но, к счастью, Питер выпил недостаточно много, чтобы дело пошло дальше поцелуев. Он отчаянно оттолкнулся, что-то промямлил и поспешил убраться домой пьяной походкой, дабы поскорее разобраться со самым странным и сильным стояком в своей жизни. Парню повезло, что Дэдпул не пошёл следом, иначе было бы трудно предугадать, чем бы это закончилось. Наутро, когда он плёлся на кухню налить себе стакан воды, всё казалось сном. Голова гудела, как не в себе, он пах рвотой, да и рубашка надета задом наперёд, но ничего не могло сравниться с воспоминаниями о руках Дэдпула под той самой рубашкой и слюнявом поцелуе.       Приняв две таблетки от головной боли и завалившись на кровать, парень в полудрёме размышлял о том, что алкоголь невероятное зло и должен обходить его стороной; о том, что текила была невероятно крепкой и о чувстве прижатого к нему тела.