Ошибки

      Ему удалось прождать лишь два часа.       Два ужасных часа размышлений и взвешивания всех «за» и «против» полного игнорирования. Он бы позвонил и отказался, если бы Дэдпул дал ему свой номер, но пробовать звонить на 1-800-ДЕДПУЛ совсем уж не хотелось.       В конце концов, Питер пришёл к выводу, что будет куда проще покончить со всем этим. Накинув куртку и надев ботинки, он закрыл квартиру и тяжело вздохнул.       Дом Уэйда выглядел довольно простенько, но парень что-то такое и ожидал. Поэтому он собрал всю свою храбрость, чтобы подняться по ступеням к двери и постучаться.       Спустя двадцать секунд, двух выстрелов и потока крепких слов, Уэйд с радостной миной на роже открыл дверь.       — Пит! Ты таки пришёл! А ты говорил, что он не придёт! Проходи! — Питер заглянул ‘Пулу за спину в попытке увидеть того, с кем он разговаривал. Но Уэйд помешал ему, мягко схватив за плечи и затащив вовнутрь. Парень успел окрестить эту пару десятков квадратных метров своей камерой пыток на ближайшие пару часов.       Хотя для камеры пыток здесь было довольно мило.       Куча грязных тарелок покоились на столе у стены, дабы освободить место двум большим с чипсами и плитками шоколада на кофейном столике. Диван огромен и, что неудивительно, красного цвета, но выглядит вполне чистым и удобным. Похоже, что дом Уэйда не грязнее квартиры Паркера.       — Тут неплохо, — сказал Питер, упав на диван.       — Спасибо! О, я забыл о манерах, может, хочешь выпить? Или поесть? Снять шлюху? У меня покрывала есть, могу принести, если нужно.       — Вау, наверное, только воды, — быстро ответил гость, стараясь устроиться покомфортнее. Он лишь наполовину уверен, что предложение проститутки всего лишь шутка и Уэйд просто слишком предприимчив. Но тот возвращается с чистым стаканом с водой, а это уже что-то значит.       Дэдпул плюхается на диван и тратит абсурдно много сил, чтобы умоститься, и возня заканчивается тем, что он сидит слишком близко к Питеру. Их руки едва соприкасаются, поэтому парень не может попросить его отсесть.       Смотреть телевизор с Уэйдом оказалось довольно весело. Он почти всё время молчит, лишь изредка прерывает диктора, чтобы прокричать в экран своё мнение. Мужчина удивился, когда парень впервые засмеялся, и продолжал наблюдать за ним краем глаза. Улыбка росла всё шире после каждой удачной шутки.       В один момент ‘Пул потянулся настолько сильно, что Питер побоялся стать жертвой дико старого приёма закинутой руки, из-за чего его сердце начало биться чаще. К счастью, этого не происходит, но то, как изгибается тело Уэйда, вынуждает парня думать о вещах, которые заставят мужчину прогнуться ещё сильнее.       Примерно в это время Питер начинает повторять про себя «не думай о сексе при Уэйде, не думай о сексе при Уэйде».       Ему не повезло, и сознание как назло на этом залипло, и всю вторую серию он старался отвести взгляд от горла Дэдпула, когда тот глотал, с закатанной маской поедая дорито.       Всё становится куда хуже, когда мужчина начинает слизывать сыр с пальцев в перчатках. Это негигиенично. Мало ли где могли валяться те перчатки. Но даже с такими мыслями вид языка Уэйда, облизывающего пальцы, не стал менее привлекательным. Питер бы солгал, если бы сказал, что ему вообще не нравятся перчатки. Одна мысль о том, как эта рука сжимает его задницу, заставляет парня неприятно поёжиться и покраснеть.       Он залпом выпивает воду и молится, чтобы Уэйд продолжал пялиться в телевизор. Худшего времени для неконтролируемого желания иметь всё, что движется, трудно придумать. Как будто ему этого не хватало, чтобы обсудить произошедшего в переулке.       Прошло уже четыре серии, и начинало казаться, что наёмник уже забыл о той встрече. Зная сознание Уэйда, тот вполне мог подумать, что это одна из его галлюцинаций, и это было бы отвратительно, но желания высказать правду как-то не возникало.       Наверное, это глупо, но Питер позволяет себе расслабиться и полностью погрузиться в движущиеся картинки и едкие комментарии.       До тех пор, пока Уэйд не начинает напевать «Поцелуй девушку» из Русалочки.       После этого следует «Это в его поцелуе», и всё заканчивается песней «Rock and Roll All Night», которая совсем не про поцелуи, но, внезапно!, исполняется группой KISS. И тут Питер улавливает тему.       Это по-идиотски. Он должен разобраться с этим до того, как у Уэйда закончатся песни, и вместо пения он начнёт громко причмокивать.       — Так насчёт того случая... — начинает Питер, внезапно привлекая к себе всё внимание Уэйда.       — Переулочного случая? — мужчина задаёт вопрос, в котором нет смысла.       — Да. Переулочного случая. Я хотел поблагодарить тебя. За то, ну знаешь, что не разболтал всем, — Питер залился лёгким румянцем, чем вызвал едкий смешок.       — Ах да, я же не целую и пробалтываюсь. По крайней мере, пока не заплатишь. И тогда я опишу каждую секунду в малейших деталях. Я даже пару рисунков нарисовал для тебя, хочешь, покажу?       Со всего того, что Питер знает о Дэдпуле, самое непонятное то, почему он всё это время молчал. Его имя вспоминают так часто, что и слова вставить некогда.       — Так если тебе кто-то заплатит... — парень начал, полушутя.       — Для тебя, Пити, я буду держать рот на замке, — он мило улыбнулся.       — Правда?       Уэйд вздохнул:       — Ладно, обычно я бы сказал «нет», но... Чёрт побери, это же ты! Человек-паук. Кто мне поверит?       На удивление, сказанное заставляет Питера чувствовать себя намного лучше.       — Раз так, я могу доверять тебе, — он отвечает, стараясь игнорировать то, насколько счастливыми эти слова делают мужчину.       Он отвлёкся на это, как внезапно почувствовал прикосновение чужих губ к своим. На секунду парень ответил на поцелуй, забыв, кто он и с кем.       Но вскоре Питер пришёл в чувства и с силой оттолкнул Уэйда. Паркер едва сдержал нервный смешок, наблюдая за тем, как ‘Пул едва не кувыркнулся через подлокотник.       — Какого чёрта ты творишь? — парень отодвигается от мужчины настолько, насколько это позволяет диван.       — Я думал, это удачный момент! — Уэйд пытается быть убедительным, но ему это не удаётся, и он облизывает губы. Питера прошибает дрожь, но, к его ужасу, не из-за отвращения.       — Это не был удачный момент! — Питер собирается уходить, но в мгновение ока Уилсон возникает перед ним и хватает его руку.       — Не уходи! Мы даже сезон не досмотрели!       — Ты всё равно бубнил слишком громко, чтобы сосредоточиться, — он пытается забрать руку, но мужчина вцепился слишком крепко. Всё равно, что отдирать жвачку с подошвы.       — Пит, просто сядь. Нам не обязательно раздеваться, если ты не хочешь. Парочка поцелуев и всё, — он раздражённо заскулил, дёргая руку в мёртвой хватке.       — О Боже. Нет. Это не может повториться. Я даже не хотел целовать тебя той ночью. Я вообще не могу понять, о чём я думал, — Питер заныл, продолжая сопротивляться попыткам быть насильно уложенным на диван.       — Но у тебя был стояк, — Уэйд тихо произнёс, хитро пялясь на парня. Его пальцы на запястье начинает едва заметно ласкать, заставляя Питера покрыться гусиной кожей.       — Я был очень очень и ОЧЕНЬ пьян, — парень смутился, но воспользовался ослабившейся хваткой, чтобы вырвать руку.       — Я могу принести пива? — с надеждой предложил Уэйд.       — Нет! — воскликнул Паркер в ответ. Наверное, если он попросит достаточно хорошо, земля разверзнется под его ногами и проглотит его с головой. Что угодно лучше того, что происходит сейчас.       — Тебе же понравилось, — наёмник продолжает настаивать, — признай это! Послушай, умнику вроде тебя редко кто-либо даёт. На твоём месте, я бы своим супергеройством снимал девок, но у тебя какой-то странный моральный кодекс или нечто вроде того. Это, конечно, круто, я это уважаю, но разве ты не самую малость одинок?       — Ты пытаешься соблазнить меня оскорблениями? — удивлённо спросил Питер.       — Получается?       Паркер тяжело вздохнул и плюхнулся на диван.       — Эй, всё в порядке. У тебя просто зуд в одном месте, а я как та деревянная фигня для поскрёбывания. Нет ничего постыдного в простой мужской дружбе, я прав? Что такого неправильного в том, чтобы подрочить с другом, пока об этом никто не знает? — за маской Уилсон продолжал улыбаться, но его энтузиазм понемногу угасал.       — Уэйд, я не буду спать с тобой. Я вообще не буду с тобой спать. Даже если бы я был одинок, а я не одинок, я бы не участвовал во всей этой фигне, вроде секса по дружбе, понял? – даже для него его голос звучал слишком уставшим. У Уйэда удивительная способность вымотать всех, даже не заставляя их двигаться.       Рука ‘Пула настойчиво переместилась на бедро Питера.       — Откуда ты знаешь? Ты хотя бы разок пробовал? — рука сделала несколько нежных кругов, достаточно невинных, чтобы их проигнорировать.       — Я просто знаю, Уэйд, — Питер вздохнул. Рука Уилсона поползла выше, стоило мужчине немного наклониться вперёд. Парню уже стоит побеспокоиться.       — Пит, я не побоюсь умолять, — признаётся мужчина, когда их губы всего в нескольких дюймах друг от друга.       Время, казалось, замерло. Он чувствовал дыхание Уэйда на своих губах, чувствовал напряжение между их телами и то, как рука скользнула в запретную территорию, почти касаясь его паха.       Один поцелуй не навредит...       Питер едва успел задаться вопросом, откуда возникла эта мысль, как Уэйд поцеловал его.       Поцелуй нежный, чувственный и осторожный, словно мужчина боится снова получить отказ. Питер и сам не знает, что сделать: врезать или оттолкнуть, или что-то третье, но он не может. Не после нескольких недель страданий над тем, что произошло в переулке. Не спустя месяц постыдных размышлений о том, к чему то могло привести. Наверное, факт того, что это не принимает общество, делает это таким возбуждающим. А может, это из-за того, что к парню так не прикасались уже несколько месяцев, и он не может заставить себя отказаться от первой же возможности.       Уэйд провёл языком по губам Питера, и парень только собирался возразить, как мужчина настойчиво углубил поцелуй. Но когда пальцы наёмника прикоснулись к его паху, Питер резко отпрянул.       — Уэйд, н-нет, это не правильно, мы не— о, чёрт, это— где ты этому научился? – он удивлённо спросил, чувствуя как Уэйд массирует ладонью выпуклость в джинсах, давая понять о том, насколько талантливы его руки.       — Не спрашивай, не говори, — он загадочно ответил, наблюдая за тем, как Питер опрокидывает голову назад. Его тело и сознание ещё ни разу не приходили к такому разногласию, когда мозг кричит «нет», а бёдра невольно подаются вперёд, навстречу руке, что дарит наслаждение.       Когда парень посмотрел вниз, он не ожидал увидеть настолько жадный взгляд, даже сквозь полуприподнятую маску, и вожделение на лице мужчине склоняет чашу весов в его пользу.       — Чёрт, только в этот раз, лады? – Питер выдохнул, уже ненавидя себя за то, насколько сильно он это хочет. Хочет руки Уэйда, его тело, соприкосновения и жар, толчки и засосы.       — Раздевайся, — мужчина настаивает, и Питер поспешно скидывает с себя одежду, едва не падая с дивана.       — Диван слишком узкий. В спальню, — парень подрывается на ноги, Уэйд осторожно идёт следом, снимая свою одежду, словно боясь, что Питер сбежит.       — Давай же, — он настаивает, и его слова действуют не хуже пощёчины, отрезвляя мужчину. Он стягивает с себя костюм, оставляя лишь маску, и прижимается голым телом к паучку, заставляя его стонать в прикосновении.       — Поцелуй меня, — слова прозвучали как вопрос, и Питер жадно впивается в его губы, дабы слизать все оставшиеся сомнения.       Если приход был ошибкой номер пять, то это точно стало ошибкой номер шесть, но, чёрт побери, чувствовал он себя замечательно.       Они добираются до кровати, и Питер толкает Уэйда на неё, а затем наблюдает, как мужчина расставляет свои ноги, ожидая пока парень присоединится.       Он не хочет ждать. Питер знает, что если он промедлит, его мозги вернутся на место и потребуют уйти, но он слишком близко подошёл к тому, чего давно хотел – прикосновений другого человека. Пускай даже, если этот человек Уэйд Уилсон.       Забравшись на постель, он пару секунд осматривает тело мужчины. Шрамы с такого расстояния кажутся особо жуткими, выделяясь на фоне незадетой плоти. Это его не отталкивает, но заставляет сочувствовать, ведь жутко жить с таким свидетельством о болезненном прошлом.       Он прикоснулся к одному из шрамов на животе Уэйда и провёл пальцем вдоль него, заставив вздрогнуть, [...] а затем опустил руку к его члену.       — Ха, волос нет. Ты как порнозвезда, — Питер хмыкнул.       — Ага, конечно. Готов поспорить, что всем снятся мокрые сны про Фредди Крюгера, — зло бросил в ответ Уэйд.       Парень тут же закрыл рот. Заниматься сексом с Уилсоном всё равно, что ходить по минному полю, и он начинает переживать, как бы всё закончилось мирно.       — Мы займёмся делом, или у тебя пропало желание? – Уэйд прорычал. Он начинал нервничать, когда долго рассматривают и мало делают.       — Похоже, что у меня пропало желание? – Питер спросил, прижавшись своим пахом к бедру мужчины, немного скользя им вперёд-назад. Текстура кожи дополнила ощущения, и на волю вырвался гортанный стон.       Когда они начали двигаться, движения были грубыми, почти животными, и ни капли не похожи на тот секс, который был у Питера до этого момента. Конечно, пару диких раз было с кое-какими личностями, но Уэйд полностью состоял из хаотической энергии, ищущей путь наружу. Это был не просто секс, и даже не любовная сцена, это была ёбля, и Питеру это нравилось.       — Сильнее... да, вот так, — он понял, что кричит, чувствуя, как Уэйд поднимает свои бёдра навстречу. Ему было стыдно, как подростку, который переживает свои порно-фантазии наяву, но ему не хочется это прекращать. Тем более, когда Уэйд стонет под ним, выдавая нечто похожее на: «Кричи громче, Пит. Я знал, что ты великолепен, но ты оказался удивительным...»       Питер думал о том, чтобы закрыть глаза и представить кого-нибудь другого на месте наёмника, но ощущения шрамов не дали бы сконцентрироваться. Да и парень не хотел пасть столь низко. И голый Уэйд Уилсон не так уж плох. От вида накаченного тела, покрытого потом, и движений мышц под шрамированой кожей захватывало дух. Несмотря на то, что мужчина в постели был словно ураган, Питер взял на себя роль ведущего. Он обхватил рукой его член, чтобы довести того до оргазма. Уэйд тяжело дышал, издавая тихие стоны с каждым выдохом. Его тело разгорячилось настолько, что парню кажется, что мужчина горит. Поцелуи становятся грубее и Питер уверен, что следы от зубов на губах будут заживать несколько дней.       Уэйд кончил с хриплым рыком, чем-то отдалённо напоминающим «спасибо». Питер ненадолго отстал от него, и тут же замер, болезненно чувствуя места соприкосновения их тел.       Питер валится на кровать рядом с наёмником, тот кладёт голову ему на плечо и приобнимает. Весьма предсказуемо Уилсон начинает болтать ещё до того, как парень успел перевести дыхание.       — Это было потрясно! Тебе кто-нибудь такое говорил? Тебе должны выдать медаль за звание лучшего любовника, — хихикнул он над сказанным. Питер чувствовал себя крайне неуютно.       — Хочешь перекусить что-нибудь? – спросил Уэйд, крепче обнимая парня.       — Я... Мне стоит уйти, — виновато отвечает парень. Страсть ушла, оставив лишь стыд и вину. Он весь липкий, уставший и чувствует себя худшим человеком на земле, когда мужчина легко прижимает его к себе перед тем, как отпустить.       — Всё в порядке. Ну, это было нечто. Думаю, мы ещё свидимся.       Когда Питер взглянул на него, он заметил, что Уэйд специально избегает зрительного контакта и смотрит на стену так, словно пытается её поджечь.       — Да, ты тоже был хорош, — признаётся Питер. Кажется, это сработало — Уэйд посмотрел наверх, и их взгляды встретились.       — Но это не повторится, — промолвил парень, поднимаясь с кровати в поисках одежды.       — Ага, — наёмник пожал плечами. Конечно, он не воспринял всё это серьёзно. Несмотря на то, что произошедшее сорвало им крышу, спать с Уэйдом Уилсоном не ответ одиночеству.       — Я серьёзно, Уэйд. Мы не можем делать это. Больше ни разу, — повторяет он. Одежда осталась в гостиной, вспомнил парень. Не самый лучший вариант вести этот разговор голышом.       — Я понял. Одноразовая сделка. Мне повезло, что я показался на горизонте в нужное время, — голос мужчины звучит более откровенно, чем обычно.       — Хорошо, теперь всё ясно, — гость поспешил скрыться в другой комнате и начал подбирать вещи. Уилсон всё ещё валялся в постели, когда он вернулся.       — Предельно, — мужчина промямлил, скользнув под покрывало, пытаясь сохранить остатки тепла парня.       Питер вздохнул, наконец-то одевшись и собираясь уйти.       — Я не буду провожать тебя, тут тепло и... – неожиданно начал Уэйд.       — Да, хорошо. Ну... ещё свидимся.       Он прошёл по тихому дому к двери, словно по дороге стыда, но не по привычной для него причине.       Закрыв дверь, он тут же облокотился на неё, переводя дух. Один из соседей ‘Пула прошёл мимо, осторожно оглядываясь, но Питеру наплевать.       Лишь спустя некоторое время до него доходит, что Уэйд не был расстроен его уходом, и именно это беспокоило парня. Кто в нормальном сознании станет спать с Дэдпулом, и сколько человек оставались с ним после этого?       Сколько раз Уэйду сразу после секса давали понять, что он больше не нужен, раз тот успел настолько сильно смириться с этим? Он ожидал услышать протест со стороны Питера и совершенно не разочаровался.       Питер развернулся и открыл дверь.       Уэйд взглянул на него, полностью удивлённый его появлению, судя по пистолету, наставленному парню в грудь.       — Ты вернулся? – он опускает оружие.       — Есть такое, — Питер надеется, что тот отложит пистолет, сейчас целящийся ему в пах, в сторону.       — Что-то забыл?       — Свой мозг, если честно, — отвечает он и забирается на постель, чтобы поцеловать мужчину, и пистолет падает на пол.       — Трахни меня в этот раз, — выдыхает Питер ему в губы, покусывая нижнюю. Уэйд застонал и выгнулся навстречу телу парня.       — Это утешающий секс? Мне не нужны твои утешения.       — Нет. Это... Я не знаю. Давай просто повеселимся, — парень пожал плечами и обхватил ладонью член наёмника.       — О. Круто. Я бы с удовольствием согласился и на утешающий секс, но так намного лучше, — сказал он с едва сбившимся дыханием. Питер и так знал, поэтому не ответил, лишь провёл большим пальцем по головке.       Ошибка номер семь, напомнил жалкий голосок вдалеке черепной коробки. К счастью, он затерялся в звуках, которые издаёт Уэйд.