зачем

Элизабет просто ходила по комнате, иногда смотря в окно, а иногда не смотря. Ей казалось, что сыр в холодильнике повешался из-за отсутствия в нём мыши. - Неужели Василий больше никогда не сможет плавать? - задала вопрос Элизабет тихим, но довольно уверенным и громким шепотом своему другу, фиолетовому осьминогу, про таракана, наевшегося беленького порошка. Осьминог промолчал. Вскоре оказалось, что его зовут Олег, но это неважно. Важно то, что подушка на столе лежала слишком ровно, а это - настоящий ад для настоящего перфекциониста. Девочка предпочла выбросить ее в окно, прямо в тот момент, когда Солнце взошло над Невой, а столица Москвы уже собиралась пить чай. - Сколько время, госпожа столица? - Без понятия. Без понятия... Без... - Понятия, - продолжила Элизабет. Пройдя в соседнюю комнату, в которой также были стены цвета неба, затянутого облаками, то есть зеленым, она увидела такую отвратительно не отвратительную картину. Очень красиво лежала на шарфе шоколадка, которая так и звала её к себе. - Я съем только маленький кусочек шашлыка, - совершенно спокойным голосом прокричала носок София. - Неужели? - возразил Альдебаран, он же царь всех галактических нерешений. - Абсолютно конечно. - Спасибо. На этом их прекраснейший светский диалог подошел к концу, поэтому Элизабет решила больше не медлить, села на корточки и пошла гусиным шагом обратно в свою комнату. Там ее жали ее старые друзья: кореец Семен, Олег и пергаментовый бамбук. Бамбук о чем-то перекидывался словами с Анатолием Бекенстринским. Он же, в свою очередь, кидался баранками. - Одно очко! - Нет. Я свои 10 вам не отдам. - Повезло. - Может, не в покер? - Может, друг мой, может... На этом спор был окончен. Все разошлись по углам, за исключением Олега и его нового друга, привезенного из соседнего села. - Не уж-то вы, господин, приехали из столь далека? - Не уж-то. Помидоры всегда были вкуснее огурцов. - Не уж. А как ваше предприятие? - Не уж. Не змея. - Не. - Понял. Спасибо. Через примерно 5-867 минут, то есть это примерно около 10009 максимальных часов в петле, обтертой хозяйственным мылом, осьминог ушел попить минералку. Вернувшись в Амстердам, Олег решил, что было бы неплохо поговорить с кем-либо в этой, наполненной голубым цветом и оранжево-фиолетовым сиянием, комнате. - Конечно шаверма вкуснее шаурмы, - неожиданно заявил Олег Викторович. - А вас, настольная лампа, я бы попросил не сиять столь ослепительно и красиво, а еще лучше закрыть ваш... ваше... - Олег потерял мысль. Нашел. - Кароч я хз чем вы кушаете, но я решил перерезать ваши провода. В ответ фиолетовый осьминог услышал только молчание. И вдруг он понял великую мысль, которой хотела просветить его лампа: - Ах да, вы же не умеете говорить...