Субботнее утро

Медленнее. Медленнее! МЕДЛЕННЕЕ! — Да что не так? — Сироп наливать нужно медленнее, чтобы он равномерно распределился по стакану! Чонгук нахмурил нос и вернулся к своему делу. — Ты же сам вызвался приготовить мне холодный чай, какие проблемы? — Я думал, что нужно будет просто кинуть лёд в обычный чай,— парень выпятил нижнюю губу,— Я не думал, что это целый обряд... — Позор тебе,— девушка усмехнулась,— Какой смысл в кипятке, в который кидают лёд? Тебе не кажется это бессмысленной тратой воды? Джей Кей облокотилась о кухонный стол, по другую сторону которого Чонгук уже битый час пытался приготовить соседке чай. После “весёлой” попойки парень чувствовал себя виноватым перед Джей Кей, так как потерял контроль и позволил ей потерять его тоже. И теперь, на протяжении четырёх дней Чон заглаживал свою вину, делая абсолютно всё, что девушка попросит и всё, что она и не просила, а он настоял. Вот сейчас он вызвался сделать её любимый чай, что выходило не очень то успешно... Брюнетка же, в свою очередь, была на удивление спокойна. Первые два дня она вслух желала смерти своему соседу, но позже остыла и, кажется, смирилась. Изменить прошлое она не способна, а вот тихо ненавидеть всех и всё ей никто не запрещал. Плюс ко всему, Чонгук стал покладистым и послушным, что не могло не радовать. — Готово,— Чон протянул брюнетке стакан. Девушка приняла напиток и сделала первый глоток. Но спустя секунду вернула содержимое назад. — На вкус также отвратительно, как и на вид,— прохрипела Джей Кей, отставляя стакан. Гук тоже попробовал своё творение и тут же шумно выплюнул его назад. — ЙА! Не плюйся тут!— на соседку попали капли и она брезгливо потёрла лицо. — Это просто ужасно,— парень вылил в раковину неудавшийся чай и грустно выдохнул,— Прости, Джей Кей... — Ну, меня это не особо удивило, ведь ничего сверхъестественного я от тебя и не ожидала,— пожала плечами,— А теперь быстро за тряпкой и вытри тут всё, пока я приготовлю себе НОРМАЛЬНЫЙ чай. Чонгук ринулся за тряпочкой и наскоро убрал за собой весь бардак. — Ну позволь мне приготовить что-нибудь,— он сложил руки в мольбе,— Позволь удивить тебя. Девушка подняла одну бровь, искоса глядя на соседа. Этот ненормальной пробуждает в ней наклонности жестокого маньяка. — Ты меня отравить захотел? Учти, в завещании тебя нет! Чон усмехнулся. — Нет же, я просто хочу приготовить для тебя что-нибудь вкусненькое, чтобы ты поменяла своё мнение обо мне. — И как это готовка поможет мне поменять мнение? — Путь к сердцу лежит через желудок?— неуверенно произнёс брюнет. Иронический взгляд соседки ответил сам за себя. — Путь к сердцу лежит через кровь, текущую про венам, а я не уверена, что ты способен ублажить мои вены. Чонгук серьёзно задумался на мгновение, размышляя обо всех возможных способах “ублажить вены”. Единственный вывод попадал в законодательство и просто ему не понравился. — Боже, ты сейчас взорвёшься!— брюнетка скривилась,— Делай что хочешь, только не загрязняй воздух парами горения своего мозга! Джей Кей вернула своё внимание чаю, не желая продолжать диалог с раздражающим дружком. Парень стоял посередине гостиной, обмозговывая одну идею. Очень рисковая была идея, но для Чона риск был сродни воздуху. — Слушай, Джей Кей, а я могу воспользоваться помощью зала? — Какого ещё зала? — Ну, так говорится в различных интеллектуальных шоу, когда участник не может ответить на вопрос. — Неужели ты смотришь шоу, в названии которых фигурирует слово “интеллект”?— презрительно ухмыльнулась девушка. Гук фыркнул. — А почему нет? — Ты действительно хочешь, чтобы я ответила на этот вопрос? Парень долго смотрел на соседку, выпятив губы. — Нет, лучше ничего не говори. — То-то же!— брюнетка отвернулась,— Так что ты хотел? Чонгук встрепенулся. И правда, он же что-то хотел. И зачем он так быстро скачет от одной мысли к другой? — Можно я позову хёна для помощи? Он поможет мне удивить тебя в кулинарной стихии. Девушка повернулась лицом к соседу с недоброй гримасой. — Стоит ли напоминать о правиле приёма гостей? Стоит ли напоминать, что я ненавижу тебя, твоих друзей, и всё, что с тобой связано? — Зато, тебе не придётся готовить еду сегодня,— у парня было пару тузов в рукаве,— К тому же, мой друг молчаливый, мрачный и немного бледный. Ты его присутствия даже не заметишь. Он сольётся со стеной... Джей Кей на секунду задумалась. Мысль о том, что сегодня ей не придётся торчать у плиты, грела душу (девушка ела только качественно-приготовленную пищу. Никаких полуфабрикатов, снэков и еды быстрого приготовления!) Она в кои то веки сможет поработать у себя в кабинете, пока находится в “мини-отпуске”. А этот “хён” поможет ей занять Чонгука, чтобы тот не приставал к ней с различными тупыми предложениями. Пусть дитя потешится. В конечном счёте, она не накладывала строгое вето на друзей соседа. — Ладно, пусть он приходит,— она сложила на груди руки,— Но все правила поведения продолжают работать, и если ты снова облажаешься, твой листочек будет украшать новый минус, а твоё нахождение здесь будет двигаться в сторону двери! Чонгук предал бы самого себя, если бы не ходил постоянно по тончайшему льду. Да что там, он живёт на покрывшейся тоненьким слоем льда, реке. — Да, капитан!— откланялся и ушёл претворять свою задумку в жизнь. — И почему моя жизнь походит на тупой сериал?— риторический вопрос сорвался с губ брюнетки и она присела за кухонный стол, наслаждаясь вкусным чаем и мимолётным одиночеством. *** Парень беспрерывно тыкал в дверной звоночек, пока с другой стороны двери не послышалось тихое шарканье. — Чонгук, сейчас только десять утра. Я не успел даже поненавидеть себя за то, что мне нужно много работать, а я вечно откладываю всё на завтра,— прохрипел Юнги с потрёпанными волосами и потрёпанным видом. — Ты поздно лёг?— Чон бесцеремонно ввалился в маленькую квартирку хёна, по-хозяйски разваливаясь на диване. — Ага, новый бит пришёл в голову, надо было записать,— мужчина показательно скинул со стола ноги наглого подопечного и присел рядом,— Что надо то от меня, парень? Долго искать предлог не пришлось. — Не хочешь приготовить что-нибудь для меня и моей соседки, у нас дома, чтобы я смог произвести на неё хорошее впечатление? Угрюмый взгляд Мина сменился удивлённым и слегка надменным. — Что же ты удумал, ловелас хренов! — Ну хёёёёёён, ну пожалуйста,— в ход пошли противные растягивания гласных,— Разве я о многом прошу? — Ты действительно хочешь, чтобы я ответил? Где-то Чонгук уже слышал этот вопрос... Вот прям сегодня утром он это слышал. Но на ошибках он не учится, поэтому быстро откинул нахлынувшее дежавю и вернулся к тормошению уставшего друга. — Хён, ты же ещё не был у меня в гостях. Чем не повод прийти? — Так я тебе нужен то исключительно ради еды,— мужчина едва заметно ехидно ухмыльнулся,— Не очень то хорошее приглашение в гости, Чонгук,— он сложил на груди руки, вытягивая ноги. Брюнет грустно осел, не зная, как возразить. Как-то он неправильно подобрал слова и теперь чувствовал себя мудаком. Заметив такого потерянного парня, Мин шлёпнул себя по коленкам. — И что ты хочешь, чтобы я приготовил?— Юнги слишком сильно любил младшего, хотя наглядно старался не показывать тёплых чувств, поэтому просто поддавался ему. Теперь Чон почувствовал себя ещё и виноватым. Он так часто пользуется бескорыстной добротой близких... Наверное нужно стараться ещё сильнее, чтобы наконец-то стать самостоятельным. — Хён... — Дай мне десять минут, я оденусь и мы сходим в магазин за продуктами,— Мин ушёл в свою каморку за одеждой. — Хён,— повторил жалобным голосом,— Ты правда не против помочь? В ответ послышался хриплый смех. — Твоя идея — верх тупости, Чонгуки. Я понятия не имею, как ты дошёл до мысли, что чужая стряпня поможет тебе обаять женщину. Но ты же знаешь, что я не могу отказать тебе. К тому же, я хочу, чтобы девушка, которая помогает тебе иногда выдавать разумные мысли, осталась с тобой навсегда. Поэтому мне надо на неё посмотреть и попросить взять часть моей материнской опеки на себя. Но хён не знает, что Джей Кей уже давно взяла под строгую опеку этого бездомного пройдоху. — Знаешь, у моей соседки есть сестра, может... — Так, малой, границы не переходим,— внезапно высунулся Мин, пригрозив пальцем. Гук машинально вжал голову в плечи, ссутулившись и крепко сжав челюсть, дабы не ляпнуть ещё какой-нибудь бред. — Всё, выдвигаемся,— мужчина распахнул входную дверь, впуская в свою квартиру прохладный воздух подъезда. — Слушай, хён,— заволновался брюнет,— А тебе не надо работать сегодня? — Чонгуки, мне надо работать двадцать пять часов в сутки,— устало потёр глаза,— Но я редко отдыхаю, поэтому ты даже кстати со своей странной просьбой. Некоторая толика напряжения спала с Чона и он вприпрыжку побежал в сторону супер-маркета вместе с любимым и глубоко уважаемым хёном. *** На лестничной площадке Юнги и Чонгук встретили Джина. Он был в тёмных вычурных очках и розовой рубашке с коротким рукавом. Собирался он далеко не на работу, судя по вызывающему виду... — Джин?— резонно-вопросительная интонация Чона,— Ты куда такой красивый? Сокджин высокомерно приспустил очки на кончик носа и ухмыльнулся. — Я иду на встречу с судьбой. Мин насмешливо закатил глаза, как если бы он молча презирал происходящее. — Чонгук, только не говори, что это и есть твоя соседка... Ким не сразу заметил маленького мужчинку, пока тот не подал весьма томный и низкий голос. — Это твой младший братишка, Джей Кей?— первое, что пришло в голову блондину. Гук обернулся, забыв на мгновение о хёне и улыбнувшись, повернулся обратно к соседу. — Это мой хён. Юнги. Он мой наставник и брат, который не трахает моих девушек, в моё отсутствие,— мгновение, и брюнет нахмурился. Хоть они с Лалисой и помирились, а неприятный осадочек всё же остался. Он больше не держит зла на Манобан, но вот с братом они ещё не разобрались как мужчина с мужчиной. И если честно, Чонгук и не хотел выяснять с ним отношения. Хосок как-то незаметно умер для Чона. Брат всегда подавал не очень хороший пример своему макнэ, поэтому Гук перенёс своё “макнэшество” на Юнги. И до сих пор переносит на всех людей, которые старше его. Это дибильный синдром младшего брата: Чонгук физически и ментально не мог существовать без того, чтобы в лице старших не находить что-то родное. Можно назвать это травмой, которую Хосок оставил ещё в глубоком детстве Чёрноволосый молниеносно почувствовал, как парень медленно уходит в себя, после упоминания родного старшего брата, поэтому решил нарушить неловкую и слегка тяжеловатую тишину. — Чонгук мне как сын...— ляпнул, не до конца обдумав, чем скрасить молчание,— Как сын, которого я родил в одиннадцать лет. Сокджин стоял в неком замешательстве, хотя это он обычно вгоняет людей в подобное состояние. — Ну, а я сосед твоего “сына”,— Ким показал пальцами кавычки,— Мы с ним хорошие друзья. Пили из одной бутылки, спали под одной машиной,— запнулся,— Хотя нет, это была Лалиса,— он начал тереть подбородок,— А вообще это не так важно. Юнги вопросительно поднял правую бровь, а потом закатив глаза, вернул своё внимание Чонгуку. — Чонгук?— пихнул того в бок. — М?— вышел из раздумий и сморгнул остекленение с глаз,— Простите, я что-то немного залип... — Окей, мне пора идти,— Джин двинулся в сторону выхода,— Я иду на пробы. Брюнет округлил глаза, приоткрыв рот: — Что? Ты идёшь на пробы? Куда? На что? Киму понравилось, что парень начал сыпать вопросами, это тешило его эго и утихомирило беспокойство за эти молчаливые минуты соседа. — Пока не знаю, какую роль мне дадут и где вообще буду сниматься. Сказали просто прийти, а я решил не упускать такую возможность. — Вау, вау...— восхищённо лепетал Чонгук, пока Мин высокомерно щурился. — Отличный наряд,— подметил чёрноволосый. — Благодарствую, эээ...— Сокджин немного замешкался, не понимая, как обратиться к новому знакомому,— Лет сколько? Юнги дерзко и шумно усмехнулся. — Ему тридцать...— математика была врагом номер один для Гука,— Короче как и тебе, Джин. — Оу,— одобрительно поджал губы блондин,— Тогда спасибо за комплимент, Юнги~я! Мин скривился. Не любил он, когда к нему панибратски относились незнакомые. — Всё, до встречи, друзья,— Ким покинул этот лестничный пролёт, показывая знак мира. — По-моему, он либо душевно болен, либо педофил,— вынес вердикт Мин, растягивая губы в прямую линию. — Что,— прыснул брюнет,— Джин просто очень весёлый, немного странный, но прикольный. Он может быть и эксцентричен, но он клёвый. — Что-то мне подсказывает, что он и правда “та самая соседка, покорившая твоё сердце”. Друзья зашли в квартиру двух Джей Кеев и бросили пакеты на пол. — Ничего такая квартирка,— Юнги, как и любой другой новоприбывший гость, оценивающе озирался вокруг,— Немаленькую сумму наверно пришлось за неё выложить. Чонгук пожал плечами и прошествовал к кухне. — Джей Кей наверное в комнате. Не будем её пока беспокоить. — Прости, кто?— мужчина на секунду замер. — Джей Кей,— как ни в чём небывало повторил парень,— Моя соседка. — Её зовут — Джей Кей? Да, точно. Факт того, что её имя и его одинаковы — уже перестал удивлять Гука, представляя собой уже само собой разумеющееся. А вот людей вокруг этот вопрос всё ещё интересовал. — Инициалы её имени “ J.K.”. А имени я не знаю... — То есть как это не знаешь,— озадачено вопрошал мужчина,— А как ты вообще комнату снимаешь? — А я не совсем снимаю комнату. Я тут... Как бы... Уже почти официальный совладелец,— глупо улыбнулся брюнет, снова забывший, что хёна он во всю эту околесицу посвятил очень поверхностно. Юнги присел за кухонный стол и пофигистически прикрыл глаза. — Слушай, я конечно не стану вытряхивать из тебя всю подноготную, но вкратце мне бы всё-таки хотелось разузнать всё об этой херне. И второй раз за утро Чон почувствовал себя виноватым перед хёном. Казалось, что он совсем забросил общение с ним, с головой погружаясь в новую, странную сумасшедшую жизнь. И это было эгоистично с его стороны, связываться с Юнги, только когда ему самому что-то было нужно. — Хён, прости меня,— парень кинулся на мужчину, сжимая его худощавое тело в объятиях. На глазах выступили слёзы,— Я совсем забыл о тебе. На милисекунду Мин опешил, но, быстро взяв себя в руки, принялся оттаскивать мальчишку от себя. — Всё, всё,— причитал чёрноволосый,— Только соплей в сахаре не надо. Чон оторвался от друга, стирая слёзы. Всё накопившееся дерьмо прорвало плотину терпения. — Ты же знаешь, что я не умею обижаться. Ты взрослый человек со своей жизнью. То, что ты чувствуешь себя виноватым, хоть и бесполезно, но показывает, что ты хороший человек. Это важнее всего, Чонгук. Понимаешь?— мужчина незаметно начал нравоучительный урок, а брюнет послушно заткнулся, вслушиваясь в мудрые слова наставника,— В наше время это очень ценно — уметь чувствовать. Чон прикусил нижнюю губу, опуская взгляд. — Хотя это и твоя погибель...— выдохнул Юнги,— Твоя излишняя чувствительность мешает тебе жить, парень. Чон всё молчал, не зная, как подступить к запретной теме. — Если ты хочешь, чтобы я действительно помог тебе, то, пожалуйста, расскажи мне всё, что тебя беспокоит! Механизм был запущен, обратного пути не было. — Я ушёл из университета, сжёг квартиру, ненавижу своего брата и понятия не имею, что делаю... Мне хочется верить, что у меня есть план, но... — Но? — Но его нет, Юнги... Его нет и никогда не было. А копить в себе этот необъятный груз дерьма очень сложно. Люди ожидают от меня чего-то, что я не способен сделать или дать. Я пытаюсь не думать об этом, но это трудно. И я постоянно чувствую себя виноватым за всё, что я мог сказать или же сделать. Я погряз в этом сожалении... Чонгук, в итоге, не до конца вышел из депрессии после болезненного разрыва с Лисой. Вроде он и убедил себя, что всё плохое в прошлом, это ситуацию не изменило. Парень всё ещё пребывает в прострации и не знает, как поступить дальше. Хоть Мин и не владел дипломом психолога, но умел задевать нужные струны сердца. Он знал подход к таким заблудшим душам. Его хриплый, рассудительный голос гипнотически действовал на собеседника, который ни секунды не мешкаясь, собирался доверить ему все свои потаённые мысли. — Знаешь, отсутствие плана может быть даже лучше. Так ты наверняка знаешь, что если что-то не получится, это тебя не расстроит,— Юнги прошёлся ладонью по лицу и продолжил,— Тебе пришлось пройти через горы дерьма. Хоть ты и не рассказал мне всё в подробностях, я вижу, что тебе хреново. Однако, подумай вот о чём: ты не знаешь, что произойдёт завтра, у тебя нет плана, ты не одарён предвидением, но ты способен на большее: ты можешь сам моделировать своё будущее. Если хочешь, чтобы в твоём будущем не было сожалений, пора отпустить, всё, что тянет ко дну. Это же абсолютно бесполезное занятие: сожалеть. Это даёт облегчение? Чонгук печально взирал на свои руки. — Я скучаю по тому времени, когда всё было просто... — Расскажешь? Парень глубоко вдохнул воздух и шумно его выдохнул. Неприятный ком в горле мешал говорить, но Чон всё же начал: — Я подумал, что Лиса мне изменяет,— Юнги напрягся,— Накричал, грубо обозвал... Она напилась с Хосоком и они переспали. Я разбил ему оба глаза. Потом ушёл в запой и случайно сжёг квартиру. Никто кроме Тэхёна и Чимина не знает,— Гук тяжело выдохнул,— Мать вечно читает мне нотации, а Хосок ни разу не позвонил с тех пор... С Лисой мы разобрались. Я решил не развозить эту тему и помирился с ней. Но его я не прощу! Минуту мужчина помолчал, позволяя парню отдышаться после трудного признания. — Чонгук,— произнёс Мин,— Разве ты не знал, что Хосок всегда был мудаком? Когда он вообще отвечал за свои поступки? Я почти на сто процентов уверен, что не Лалиса была инициатором... Повисла тишина. — Это хорошо, что ты её простил. Девчонка хорошая, не заслуживает этого говна,— Юнги гордился своим подопечным за то, что тот нашёл силы избавиться от ненужной обиды,— А ещё я горд тем, что ты стойко переносил все "подарочки" жизни. Наверное сложно было копить это в себе и постоянно улыбаться. Может быть просто пластырь на сердечко достойный нашёлся? Чёрноволосый игриво ухмыльнулся, наблюдая за реакцией Чонгука. Глаза парня непроизвольно загорелись, а губы дрогнули в вымученной улыбке. — У нас с ней договор: я плачу половину ренты, а взамен она относится ко мне хорошо... Просто когда я только въехал, она запретила мне даже смотреть в её сторону. А потом я не выдержал и... Теперь у нас дружеско-соседский договор. Чёрноволосый хрипло рассмеялся. Такие сделки действительно в стиле Чона. — Вот и не забывай о своей Джей Кей, которая положительно на тебя влияет. В конце-концов, у тебя есть верные друзья и крыша над головой. Думаю, пора перестать рефлексировать прошлые ошибки и сконцентрироваться на сегодняшнем дне. Думать, конечно, полезно, но передозировка никогда до добра не доводила. Встряхнись, Чонгук! Мотивирующая речь хёна успокоила брюнета. Ему нужно было услышать эти банальные и до смешного очевидные слова. Он и так прекрасно знал и понимал всё это, но поверить почему-то не мог. Чонгук был склонен вечно драматизировать происходящее. Все вокруг него знали об этой нелицеприятной черте, поэтому не придавали особого значения его детскому мировосприятию. И только Юнги качественно подходил к укрощению строптивого парня. Брюнета всего навсего нужно было выслушать. Его слабое место — его ранимая душа. Для мужчины унизительно быть таким слабохарактерным и мягким. И единственное, что могли сделать друзья — слушать и слышать, как внешнее спокойствие и самообладание бесшумно кричит о помощи. Не просто ведь так Чонгук слишком быстро и сильно привязывается к людям. Ему нужно чувствовать себя нужным, не пребывать в одиночестве, потому что оно убивает. Подсознательно ища теплоту в чужих объятиях, брюнет вечно заходил в тупик. Родители, хоть и любили сына, но не проявляли теплоту и заботу. Мама строго воспитывала его, а отец хоть и был мягким по своей натуре, не смел перечить жене, считая, что его забота — обеспечивать семью деньгами, а её — заботиться о детях. За недостатком родительской любви Чонгук начал её поиски в других местах. И он обжёгся: брат, Лиса, отец, поставивший ультиматум и наконец — он сам. Разочаровался в себе, пока пять дней провёл в сгоревшей квартире. И сейчас, спустя много времени, за которое он успел отойти от всего ужаса, ему не хватало последней вишенки на праздничном торте освобождения. Ему нужно было, чтобы его нескладные мысли собрали в одну коробочку, озвучили и разложили по полочкам в его бестолковой голове. Может быть Чонгук и беспомощен в некотором роде, но его непотопляемая любовь к жизни, не пробиваемый оптимизм и неубиваемое желание делать всех счастливыми — награждали его быстрой отходчивостью, если рядом был человек, способный поддержать парня и сказать нужные слова. И Юнги был таковым, за что Чон будет вечно благодарен вселенной. — На самом деле я ненавижу такие ванильные минутки, поэтому,— мужчина дал лёгкий подзатыльник своему подопечному,— Ты, блять, взрослый парень уже. Хватить ныть, будто тебе вместо машины подарили плюшевую обезьяну. — Тут запрещены маты, хён,— Гук смущённо почесал затылок. — Отлично, значит ты точно перевоспитаешься в интеллигентного парня. Чонгук пошлёпал себя по щекам, запирая плохие мысли на замок. Это ещё не окончательное освобождение от произвола судьбы, но шаг вперёд — точно правильный ход. — Давай уже приготовим Чапчхэ и я пойду подам резюме в центр психологической помощи. Друзья стали дружно заниматься готовкой. Ну, как дружно: Юнги готовил, а Чонгук ненамеренно мешал, воруя еду и неправильно чистя овощи, заставляя Мина бросать свою работу и бежать на помощь порезавшему пальчик Гуку. *** Джей Кей, сама того не желая, стала случайным свидетелем диалога соседа и его друга. И, что самое странное, блевать её не тянуло. Она всё ещё не была заинтересована в драме Чонгука, но тот всё равно потихоньку посвящал её в эту пучину человеческой тяги постоянно превращать всё в трагедию. И вот, будучи незаинтересованной, она чувствовала какое-то некомфортное беспокойство, как будто она переживала за парня. Если бы Джей Кей не знала, как работает психология человека, непременно бы разозлилась на свои разбушевавшиеся женские гормоны, но она не такая. Когда живёшь под одной крышей с человеком на протяжении долгого времени, невольно привязываешься к нему, даже если не желаешь того. И это — сила привычки, когда становится странно если рядом перестаёт жужжать нервируюший парнишка. Джей Кей знала, что такое происходит с людьми. Знала, что такое произойдёт и с ней. Однако если вдруг Чонгук покинет её, она не станет страдать и плакать. В отличие от соседа, девушка легко и просто отвязывалась от людей. Ей ничего не стоило оставить родителей, сестру и вообще всю семью. Разумеется, Чонгук до смерти раздражает, что иногда хочется прибить его тапком, как противного таракана, но... Даже он не заслуживает пребывать в постоянной борьбе за каплю свежего воздуха. Брюнетка не умеет сопереживать другим, так как всю жизнь заботилась лишь о себе. Она была уверена, что выживает тот, кто выбирает эгоизм, а не добродетель. Может Джей Кей и могла бы относится к Гуку немного более снисходительней, ведь он на самом деле проявил заботу, но девушка по-просту не знала, как это делается. Люди всегда расстраивали её свое тупостью и желанием распылять повсюду флюиды любви. Пусть она цинична, высокомерна и эгоистична. В конечном счёте, выживает ведь правда сильнейший, а чувства — удел слабых. И никому не удаётся переубедить её. *** — Чонгук, только не отрывай глаз от мяса, пока я буду соус готовить. — Да. Конечно. — Я серьёзно, не моргая следи. Оно в панировке и может быстро сгореть. И вот опять люди совершают ошибку, наивно полагая, что Чону можно довериться. Сколько раз он не специально подводил людей, а ему всё равно продолжали верить. Наверное он действительно выиграл эту жизнь, раз люди вокруг него такие добрые и всепрощающие. По изношенному до дыр сценарию, Чонгук отвлёкся, Юнги доверился ему, а мясо на огне не хотело оставлять прежде стерильную кухню без конкурса мокрых маек. Через пару минут пространство вокруг плиты задымилось и брюнет заторможенно обернулся, бросившись спасать утварь. Юнги, заметив замешкавшегося парня и дым, мысленно дал себе пощёчину за непредусмотрительность и бегом кинулся на помощь. Но тут раздался несильный взрыв и брюнет повернулся с больше не пригодной к использованию сковородкой и огромными, шокированными глазами. — Видимо готовка — не моё... На шум прибежала Джей Кей. — Что здесь...— взору открылась кухня, частично покрытая каплями масла, кусками взорвавшегося мяса и заполонённая дымом,— Чонгук... Брюнетка стукнула себя по лицу, нервно промычав что-то невнятное. — Ну почему ты не даёшь мне спокойно жить? Парень отложил сковородку и взяв полотенце, вытер лицо и оглядел, покрытую жидким маслом, футболку. — Я куплю тебе новую... — Как вообще у тебя получилось оторвать дно сковородки?— брюнетку иногда удивляли разрушительные способности соседа, выходящие за грань неизведанного. — Ну, мясо взорвалось... И... — КАК МЯСО МОЖЕТ ВЗОРВАТЬСЯ И ОТОРВАТЬ ДНО СКОВОРОДКИ? Чонгук опустил голову. — Он не специально,— подал голос Юнги,— Он просто невнимательный раздолбай... — Ага, раздолбай, который портит мне жизнь! — Я куплю тебе новую,— жалобно повторил Гук. — Вообще-то за порчу имущества взимается штраф,— она угрожающе выпрямила спину, зло взирая на нарушителя спокойствия,— А тут ещё и кухня, как скотобойня теперь,— она подошла к холодильнику, спасшемуся от катаклизма, и нарисовала новый минус. Юнги продолжал сканировал проницательным взглядом соседку подопечного и пришёл к выводу, что она прекрасный вариант для Чона. Ему самому приглянулась девчонка... А она даже внимания на него не обратила! — А теперь убери здесь всё!— Джей Кей топнула ногой и ушла. — Юнги это Джей Кей, Джей Кей это Юнги...— запоздалое представление от нелепо выглядящего брюнета. Мужчина пропустил смешок, но быстро принял серьёзное выражение лица, подталкивая этого бунтаря к венику. *** Чонгук и Юнги расправились с уборкой, закончили с готовкой и наконец-то накрыли на стол. Джей Кей вышла к готовому обеду и хмыкнула. По-другому она не умеет проявлять эмоции. — Это Чапчхэ? — Ну да,— хриплым голосом пробормотал мужчина,— А на что ещё это похоже? — Нас, кажется, не представили,— дерзость брюнетка не любила. — Это Джей Кей,— вновь вклинился Чонгук,— А это Юнги. — Ненавижу это прозвище,— поймала волну раздражения девушка. — Теперь всё понятно,— понимающе кивнул Мин,— Он умеет раздражать до одури. Джей Кей внимательно оглядела нового знакомого, который был настолько расслаблен и невозмутим, что девушка бессознательно позавидовала подобному самообладанию в присутствие хаоса по имени Чонгук. Парень же показал хёну язык и принялся уплетать еду. — Да, получилось весьма сносно,— вынесла вердикт девушка,— Вполне съедобно. Не сказать, конечно, что это стоило сожжённой кухни... — Ничего не стоило сожжённой кухни. Чонгук просто не умеет по другому жить,— Юнги укоризненно взглянул на брюнета и тот смущённо отвернулся. — Именно поэтому я подумываю построить бункер. Если вдруг Чонгук затопит квартиру, обвалит потолок или проломит головой стену, я хочу находится в безопастности! — И при этом всё перечисленное он сделает случайно,— спокойно добавил мужчина,— Вот с таким лицом,— он показал пальцем на гневно-жалостливое выражение лица Чона. Джей Кей слегка усмехнулась, а брюнет приревновал эту улыбочку к хёну. — Ладно, мне пора. Спасибо и прости за...— чёрноволосый безэмоционально обвёл руками периметры гостиной, вместе с кухней,— Это. В ответ девушка снова хмыкнула и вяло махнула рукой. — Она идеальна,— шепнул себе под нос Юнги и вышел из квартиры. Ему понравилась её всепрезирающая аура. — Прости? Брюнетка устало выдохнула и подняла голову. — Я уже не ничему не удивляюсь, Чонгук. — Я просто хотел, ну, немного сгладить... Ну... — Давай ты просто выплатишь штраф, ничего не говоря, потому что твой язык всегда доводит тебя до ещё одного минуса,— она и правда была уже вымотана, чтобы накричать, отчитать и возможно даже опрокинуть хуком слева своего соседа. Когда к ней вернутся силы, она непременно “случайно” разобьёт градусник в его комнате. — Да, я выплачу... — Вот,— брюнетка неизвестно откуда вытащила длиннющий чек,— За одно и эти штрафы оплати, завтра ведь зарплата приходит. Джей Кей злорадно ухмыльнулась, пока Чон надулся и нахмурил нос. А есть в том, что Чонгук теперь работает с ней, что-то полезное. Она может контролировать его денежные потоки и нагружать грязной работой. *** Утро следующего дня было совершенно непримечательным. Джей Кей попивала чай, читая сложную научную литературу, а Чонгук, сонно потирая глаза, стоял возле чайника и ждал, пока он закипит. И эта утренняя идиллия так бы идиллически и завершилась пришествием полудня, но именно сегодня этому не суждено было случиться. В дверь позвонили и девушка машинально оскалилась. С последним таким утренним звонком у неё уже плавали в ванной рыбки, сгорела сковородка, а квартира была осквернена злосчастным свистом. Медленной походкой, шаркая тапочками и придумывая колкое ругательство нарушителю утреннего спокойствия, брюнетка подошла к входной двери и открыла её. Момент и она подорвалась её захлопнуть, но просунутая в проём нога не позволила это сделать. — Ну привет.