Черный Феникс

Гарри

      После объявления меня четвертым участником этого гребанного турнира, со мной начало, что то происходить, не считая всеобщего внимания и предательства друзей. Так же как и на втором курсе, стал слышать какие то, шепотки, не принадлежащие людям, изменилось обоняние. Через неделю понял, что от всех в замке чем то воняет. Есть лишь несколько человек, от которых нет такой критической вони. И практически все были Слизеринци. Не буду описывать, как прожил этот год, но узнал многое о себе из книг в библиотеке, но еще больше появилось вопросов. Почему я стал понимать животных, абсолютно всех. И если это магические животные то мог даже с ними поговорить, а обычные жили инстинктами, но команды мои выполняли беспрекословно все. К рождеству нашел небольшой дневник какого то мага, имя к сожалению не сохранилось, уж очень он был древним. Он описывал свою жизнь и приключения, которые пережил, и меня зацепило одно его высказывание « … она очень сильна как физически, так и магически, я бы сказал она и есть мать наша Магия. Когда она спасла меня от людей, которые гнались за мной из деревеньки, в которой не принимали ничего волшебного, и обозвали меня тварью с болот. Пытались убить, но я успел… Она говорила, что от всех людей воняет, а я для нее пахну как, морозная фиалка, что значит на мне нет проклятий, или чужой магии, прожил я там неделю…. Эти болота были прекрасны!!! На вопрос, почему болота? Она говорила, что земли здесь могут поглотить врагов как трясина, и…. Ее муж открыл портал в мой мир, который, получилось найти. Конечно, я хотел вернуться домой, но и остаться хотел. Тогда они, дали мне…. Я так и не смог с ними встретиться, в оговоренном…. Надеюсь у них все хорошо…». Поиски больше ничего не принесли. Возможно, это просыпается какое ни будь наследие. Но какое не понятно. По этой теме вообще практически нет информации, или все в запретной секции. А пробраться туда не часто получилось даже под мантией — невидимкой.

***

      Вчера было последнее испытание. Жаль Седрика. Но в истории о «Турнире Трех Волшебников» писали, как о одном из самых кровавых турнирах. На них часто погибали и калечились молодые волшебники, что и послужило запрету на его организацию. Но, похоже, люди решили об этом дружно забыть. Идя из Больничного крыла в библиотеку, я слышал щепотки в спину, они считали меня виновным в смерти Седрика. Я не обращал на них внимания, можно сказать привык. Сейчас у меня были планы, я продолжал искать хоть, что то похожее на мой случай. А после разговора с Дамблдором и министром Фарджем, это стало еще и жизненно необходимо. Мое зрение изменилось. Оно стало идеальным, и иногда стали появляться цветное марево вокруг живых существ. Ночью, я видел как к моей кровати подходил домовой эльф, но заметив что я его вижу, исчез. И это сильно настораживает.

Северус

      Как же я устал. Как я проклинаю тот день, когда пришел к Дамблдору просить о спасении Лили. Кто просил давать эту клятву! Вот теперь и служу этому хрену с колокольчиком. И хорошо, что у меня Дар менталистики! А то давно бы прокололся. И сидел бы рядом с Блэком. А участие Поттера в этом турнире? Зачем? Такое ощущение, что Поттера хотят убить чужими руками. И сейчас директор попросил — приказал привезти Поттера к нему в кабинет. А поверхностное сканирование его мыслей ментально, отражали эмоции: разочарование, нетерпение, предвкушение, что было большой редкостью в его ауре. Ведь у Дамблдора куча артефактов сокрытия, да и менталистикой он владеет хоть и лишь на уровне любителя но… это очень настораживает. Решил подстраховаться, прежде чем идти за Поттером метнулся к себе в апартаменты и затарился всем, как на войну мало ли …. Поттера нашел в библиотеке, за чтением книги «Магическая анатомия человека. Раздел: глаза и органы зрения», интересно. — Мистер Поттер, проследуйте за мной.       Парень оторвался от чтения, сфокусировал на мне взгляд, кивнул, и стал собираться. Подбежал к библиотекарше мадам Пирс отметил, что взял книгу, после пошел за мной. В молчании мы дошли до горгульи охраняющей вход в директорскую башню, назвав пароль, встал на движущиеся ступени. На последней ступени почувствовал, что меня тянут за мантию, обернувшись, увидел, как Поттер зажимает рот рукой, а глаза его начали закатываться, видать его затошнило, и он схватился за меня. Перехватил его руку и притянул к себе одной рукой, другой стал шарить в кармане в поиске зелья от тошноты, ведь подготовился я основательно. Влив зелье в несопротивляющегося парня, стал ждать его действия. Когда ему полегчало, он поднял на меня взгляд и прошептал на грани слышимости. — Профессор прошу, выслушайте. Весь этот год со мной, что то происходит. Сначала обоняние, потом я стал понимать всех живых существ, а вчера у меня выправилось зрение. И не просто, а я стал видеть ауру или еще что то, как это назвать я не знаю. Но сейчас я точно могу сказать, что здесь все провоняло Предателями крови. И на вас, я чувствую, что то лишнее, не принадлежащие вам. Но об этом потом. У директора в кабинете не Уизли, их запах немного другой, как дохлая крыса. А здесь воняет гнилой на солнце скотиной, какого то рогатого животного, с примесью, чего то не понятного. Но еще я отчетливо чувствую, что то МОЕ находящееся здесь в башне, но где то под крышей. Прошу не оставляйте меня одного там, — он пальчиком показал на дверь в кабинет директора — потому что, там произойдет что то ужасное, прошу пожалуйста.       Я видел в его глазах панику, его била мелкая дрожь. Не надо быть лигилиментом, что бы понять, что он не врет. Я кивнул, и достал флакон с успокоительным, он без возражений выпил. Постояв еще несколько минут, он успокоился. Кивнул ему идти вперед, сам решил не отходить от него далеко. Он без стука открыл дверь и шагнул внутрь, я не отставал. Мы застыли в шоке, глядя на людей в помещении. И было от чего! Дамблдор стоял спиной к нам, глядя в окно. В креслах перед столом директора сидели Лили и Джеймс Поттеры, На подлокотнике у Джеймса сидел Сириус Блэк. А у Лили Гарри Поттер! И все цветущие и радостные, словно на каком то празднике! Теперь я понимаю, о чем говорил Гарри. Положив руку на плечо парня, немного сжал, чтоб он пришел в себя, и не наделал глупостей. В этот момент нас заметил Сириус, и рассмеялся своим противным лающим смехом, а потом он заговорил. — Джейми посмотри на эти рожи! — и все как по команде повернулись к нам. Как же я хотел в них всех запустить Авадой через Круцио! Но хуже мне стало после речи хрена с колокольчиками в бороде. — Мальчики мои, проходите, — он сел в свое кресло и начал говорить — Да Северус, я исполнил свою клятву и Лили Жива, как и все Поттеры, — мы не отходили далеко от двери, встали так что бы видеть всех и все двери. — Гарри, мальчик мой прости, что не сказал раньше, но ты не Гарри Поттер. В далеком 81 году нам пришлось пойти на крайние меры…

Пока еще Гарри

      Я смотрел на этих тварей, и слушал, что говорит главная Тварь этой школы. И внутри меня, что то лопнуло и мне стало так легко. А тем временем Тварь сокрушалась о несправедливости бытия. Но главные темы я понял. Я должен был погибнуть в ночь на Самайн в 81 году. На всех Поттерах были специальные родовые артефакты, которые их защитили. Меня приняли в Род Поттеров при ритуале подмены на их наследника. Но Магия не просто приняла меня, а сделала Наследником Рода Поттер. И теперь они хотят, чтоб я отрекся от Рода Поттер и Блэк, его тоже подключили для верности так сказать, что бы убить Волан-де-морда. Я молчал и слушал заумные речи о всеобщем благе и не выдержал, спросил. — Кто мои родители? — я хотел знать кто они. — Мы не знаем, тебя нашел в лесу Хагрид за месяц до событий на Хэллоуин. — И вы не попытались найти моих родителей? — и тут я услышал самый противный женский голос.  — Да кому ты был нужен, наверняка над тобой провели, какой то ритуал, который прошел неправильно и выбросили на съедение зверью! — и тут меня прорвало. — Вот значит как? Чужого ребенка не жалко? — во мне нарастала, какая то сила, и рвалась наружу, слова всплывали сами собой, — Будьте вы все прокляты за предательство невинных, за смерть невинную, за несчастья невинных от ваших рук и деяний. Да воздастся вам за деяния ваши по справедливости. Услышь меня Мироздание. Взывает к тебе дитя невинное! И то, что так рвалось наружу из меня, рвануло во все стороны, зеленым цветом магии. Спину прошило болью, как будто, что то оторвали, и раны начали гореть. А потом наступила тьма.