Распоследние

      — Действительно, кто бы мог подумать? — возмущался Косяк, мельтеша из стороны в сторону, — В даркнете ни слова об этом не было! — он хватался за голову, взъерошивая гнездо на голове ещё сильнее, — А Ангелиной зовут любую кассиршу в деревенской лавке!       — Будешь рвать волосы — облысеешь раньше времени, — иронично заметила Яга, — Я, конечно, могу подыскать тебе нужный скальп, но история повторится.       Она размышляла, как бы разрешить проблему, не вдаваясь в детали с привлечением Оксаны. Гопстар по-прежнему плевал в потолок, не вставая с дивана.       — Я чё вам хочу сказать, — он отправил плевок в бутафорский камин, — Нам из-за этого беззубого додика точно бошки посносят.       — Да, как прошло твоё наблюдение? — переключился Косяк.       — А я о чём, — Гопстар добавил драматическую паузу, — Не нужна тебе голова, короче.       Затем он поведал увлекательную историю о том, как нефилим-неудачник продирался сквозь тяготы жизни: после дня бессмысленной работы на складе в крупном торговом центре он шёл пешком до метро, в час пик ехал через полгорода, затем пересаживался в набитую потными рабочими из промзоны маршрутку, и финальным препятствием был местный парк с агрессивными псами, которым парень чем-то сильно не нравился.       — А раз мамочки не было рядом, он носил этим шавкам пожрать, чтобы жопу свою прикрыть. Только тупые шавки его всё равно презирали, потому что он, сука, ссыкло последнее!       — Звучит так, будто мы в жопе, — согласилась Яга.       — Нифига, ты дослушай сначала. Потом я заметил пару чертей, которые шкандыбали за ним, казачки засланные. Видимо, слухи множатся, спалили они его, хотели удачу попытать. Таким сутки нужны, чтобы живчика извести, решили взяться пораньше. Короче, осадили его, как нефиг делать, того к земле прижало — ни бе, ни ме, ни кукареку.       — Что, прямо на асфальте валялся?       — Валялся, катался, орал, как резаный. Нет, чтоб «Отче наш» зачитать, эту молитву каждый раб божий знает. По ходу Димон даже не раб, а домашнее животное. В общем, я шеи им посворачивал, его только минут через пять отпустило.       Косяк снова схватился за голову:       — Он их что, даже не увидел?! И аура не подействовала?!       Гопстар уныло поглядел в потолок. Косяк нервно цокнул и снял очки, перестав вертеться на стуле.       — Было приятно иметь с вами дело, ребята. Советую поискать колья на «Волчьей Ягоде» — по новым правилам на казнь надо со своим, кризис у них.       Яга поняла, что пора брать инициативу в свои руки:       — Значит, Косяк занимается поиском кольев, а я ещё раз наведаюсь к Анжеле, завтра у неё выходной. Гопстар, ты со мной.       — А толку? — Гопстар меланхолично раскинул руками, — Она распылит нас по стенке, я бы ещё пожил, как бы.       — Ты будешь пасти Дмитрия после маршрутки. Сама справлюсь.       Ребята всегда уважали Ягу за отчаянные и рисковые поступки, но сейчас это звучало, как перебор. Косяк и Гопстар стали наперебой отговаривать её, но Яга рассказала им про анти-ангельские обереги, которых набрала у бабы Глиры.       — Да она же старая шарлатанка! — разразился Косяк.       — Карга мастерит всякую чушь и впаривает живцам тупым! Ты-то чё ведешься?!       Яга оставалась непреклонной, добавив, что вооружилась парой демонических заклинаний, древних проклятий и окропилась мёртвой водой.       — Ну, ты кольев всё равно закажи, на всякий случай, — подмигнула она Косяку, выходя из их шарашкиной конторы на следующий день.       Гопстар отправился дожидаться нефилима у остановки, а Яга поспешила к Ангелине — оставалось всего полчаса до облавы «светляков». Она легко просочилась в почти закрывшуюся подъездную дверь, проскакала по ступенькам до четвёртого этажа и вжала острый палец в кнопку звонка. Спустя минуту дверь открыла недовольная обрюзгшая женщина с неухоженным видом, которая едва напоминала ту, какой Яга запомнила Ангелину при первой встрече.       — Ты зачем приползла, отродье? — буркнула Ангелина.       — У тебя мало времени, Анжела. Надо кое-что обсудить.       Ангелина была не в настроении, но позволила Яге войти, перекрыв дальнейший путь в квартиру из коридора.       — Ты ведь в курсе, что твой Димоня самый настоящий нефилим?       Ангелина закатила глаза.       — Тёмная Сторона тоже в курсе. Ему ведь на днях семнадцать будет?       — Ты, давай, ближе к сути.       — О… — до Яги дошло, что Анжела в тонкости не вдавалась, — Ты не знаешь? По достижении семнадцатилетия на сыновей Тёмных князей открывается легальная охота: черти, демоноиды, фурии, лярвы — это только вершина нескончаемого потока, в котором твой Димоня скоро захлебнётся. Пока один из его кузенов не вспорет его глотку одним из его когтей...       — Ты думаешь, я не смогу защитить своего сына?       — Увы, ты не сможешь позволить себе такой роскоши. Мои связи выходят далеко за пределы Стороны, и через… — Яга посмотрела на ближайшие часы, — Через пятнадцать минут светляки схватят тебя за жопу по обвинению в соитии с Князем. А как быстро они найдут Димоню — зависит от тебя.       — Интересный поворот. А знаешь, что? Я лучше отдам его Светлым, и он не увидит всего вашего дерьма.       — Так он вообще ничего не увидит, — парировала Яга, — Его даже в монахини не возьмут, ибо по вашим светлым законам, если ты вдруг забыла, нефилимы не имеют права на существование — его переработают в глазированный сырок в вашей ангельской печи.       Наконец, Ангелина сдала позиции, и её закрытость сменилась на отчаяние:       — Да эти чёртовы демоны его живьём сожрут! Дима не такой, он ни капли на них не похож! Я вырастила из него порядочного человека!       — Не сожрут, если ты позволишь мне и моим друзьям встать на его защиту. Из твоего безропотного пупсика мы сделаем настоящего мужчину, на которого ни одна псина не посмеет тявкнуть.       Ангелина взяла паузу. Одной рукой она пригладила растрёпанные волосы, пока другой, трясущейся, наливала себе стакан воды.       — Наши головы насадят на дешманские сосновые колья, если с ним что-то случится, так что нам вовсе не выгодна его смерть, если ты так беспокоишься.       В это время ничего не подозревавший Дима устало ковылял с остановки. Привычно достав из рюкзака пакетик с бутербродами, он озирался по сторонам в поисках шальной стаи. Он бы в жизни не поверил, что за минуту до этого стая в панике разбежалась, когда Гопстар в своём истинном обличье как смерч налетел на них, и с грозным рыком раскидал в разные стороны.       Дойдя до конца парка, Дмитрий с подозрением огляделся, затем откусил кусочек, и побрёл дальше.       Кто знал, что на выходе его примет местная гопота — так он решил, пролетев пару метров вперёд после чьей-то подножки.       — Чё-ё, чмошник, похавать собрался? Гони сюда бутер!       — И рюкзак давай! Чё там у тебя?       — Од-дежда сменная... — сказал Дима, выплёвывая недожёванный бутерброд вместе с зубом.       — Где деньги, чмошник? Бабки где, спрашиваю? — пытал его один из компании, наступив на руку с бутербродом.       — Н-нет у меня денег. Проездной только.       — Проездно-ой! — передразнили его, — Да ты сраный любитель вонючих подмых и толстожопых!       — Да у него из рюкзака смердит, как будто там его мамка сдохла!       — Я же сказал, там одежда сменная. Больше у меня нет нихрена...       Сердце Гопстара едва кровью не обливалось. Вот он — его подопечный, ничтожнее самого слабого чёрта, валяется в дорожной пыли, даже свой бутерброд и вонючую сумку отстоять не может.       — Полное днище, — качал он головой, — Нам кабзда, отвечаю.       Затем он закатал рукава и швырнул в гопников первый кирпич.       — В яблочко, — усмехнулся Гопстар, когда тот приземлился в кепку доедавшего бутерброд.       Второй гопник ударился в панику и начал высматривать "гниду, которую сейчас вычислят и отпиздят", но Гопстар знал, что это блеф. Второй кирпич нагнал бравого отжималу рюкзаков, когда тот пятился в парк.       — Надо откалибровать руку, — заметил Гопстар.       Он-то целился в нос, а разнёс только левую сторону лица.       Несчастный Дима встал с колен, когда понял, что все куда-то испарились. До него не сразу дошло, что всё выглядит так, будто он собственноручно уложил двух человек, но он быстро осознал ситуацию, вернул рюкзак с бутербродом, и быстрым шагом скрылся с места преступления.       Гопстар последовал за ним, собрав все кусты, ограды и лавки. Несмотря на то, что Дима ускорил шаг, его это не спасло — прямо у детской площадки, за дом до его собственного, опального нефилима уже караулила стайка демоноидов. Те выглядели как обыкновенные представители молодёжных субкультур, ряженые прихвостни демонов.       — О, ублюдки Лаврентьевские, — буркнул Гопстар.       Лаврентьевские демоноиды предпочитали круглые очки с красными линзами — те скрывали их глазки-пуговки (точнее, отсутствие глаз). В остальном они могли сойти за обыкновенную молодёжь с пристрастием намертво зализывать волосы самым ядрёным гелем — живчики знать не знают, что волосы демоноидов не переносят солнца и начинают угловато топорщиться, создавая подобие абстракционистского гнезда. Что ещё выдавало лаврентьевских, так это фишка постоянно жевать лавровые листья.       Пока Гопстар рассчитывал, сколько раз вмажет каждому, Димон ни о чем не подозревая шёл прямо в лапы демоноидов. Он настолько загонялся, что даже не обратил на них внимания, что лаврентьевским явно не понравилось, и Дмитрий упёрся в твёрдую руку главаря.       — Доброго вечерочка, местный! — улыбнулся главарь, потрясши Дмитрия своим неестественно острым оскалом.       — Ох, извините, я тороплюсь, — пробормотал Дмитрий, собираясь обогнуть толпу и просочиться за дом.       — Торопитесь? Куда же, интересно?       Тут Дмитрий очухался и наконец заметил, что господа были и впрямь какими-то странными.       — Вы косплееры, что-ли? — спросил он.       — Каво?!       — Какой тупой. Сказали, башку принести, помним, да?       Димон ничего такого не помнил и мгновенно спохватился — очевидно, они про его башку. Он резко отпрянул и в ту же секунду перед ним возник ещё один гопник, чей кулак просвистел в воздухе и выбил челюсть главаря демоноидов. Димон не стал ждать своей очереди и помчался прочь в сторону дома.       — А вот мог бы и посмотреть, поучиться, как надо. Лохопедина, — Гопстар сплюнул в кровавое месиво на лице лаврентьевского и вдавил его очки стёклами внутрь, — Харе орать, у тебя даже глаз нет, утырок.       Как только Гопстар со всеми расправился, он тут же поспешил по следам Димона — тот явно торопился скрыться с улиц, чтоб не нарваться на новую порцию тумаков.       — Э, не-е, раненько ты, не надо тебе домой.       Гопстар прицелился и зарядил какой-то бутылкой с жёлтым пойлом, найденной под лавкой. Димон приземлился прямо в песочницу. На грани потери сознания он слышал какой-то бубнёж над ухом и ощущал, что его куда-то волокут, но уже ничего не мог сделать.       Ангелина молча стучала пальцами по столу, сидя в кухне. Яга курила мундштук, сидя напротив.       — Ты поклянёшься мне угольком своей чёрной душонки, что с ним ничего не случится.       — До посвящения — нет. А дальше он сам, если хватит яиц. Не переживай, мы отрастим ему, как минимум, парочку, — Яга затянулась и выдохнула едкий полынный дым.       — Я думала, полынь нужна для того, чтобы изгонять нечисть. Как ты это куришь?       — Я необыкновенная, правда?       Яга не имеет привычки рассказывать правду о собственном происхождении, которую узнала от местной ясновидящей бабы Глиры. Все трое, они были рождены людьми и воспитывались людьми, но едва ли кому было известно, что они пришли в тела мертворождённых. Обыкновенные человеческие души по неведомым причинам отказались жить в этих телах, но свято место пусто не бывает.       — Тогда я должна быть похожа на своих родителей, правда? — возмущалась Яга тогда, — Так почему я такая уродина?!       — В семье не без урода, ну что ты, как маленькая.       — Я бы никогда не выбрала это тело. Нас ведь кто-то подселяет, я права?       — Поди найди их теперь, фей этих. Найти ты, конечно, можешь. А ты не задумывалась, что тебя посадила бухая конченая фея — вот какой с неё спрос? Жизнь их не сахар, сидят на сахарозаменителях и прочей наркоте. Оно тебе надо?       Ангелина подпёрла голову рукой, сидя в позе разочарованного жизнью человека.       — Вот так всю жизнь пытаешься уберечь ребёнка от плохого, а в итоге..       — Меня никто не оберегал, — фыркнула Яга.       — Вот именно. И что из тебя получилось?       — Я стала сильной. Такова цена.       Ангелина подняла брови.       — Не похоже, что у меня есть варианты... — она затушила сигарету о пепельницу в виде ангельской головы.       Когда-то это была симпатичная фарфоровая статуэтка, но кто-то сделал ей неумелую трепанацию.       — Ладно, договорились. Но если эти демоны с ним что-то сделают, я... Я...       — Не ты, а мы. Теперь это наша забота, помнишь? Ему будет хуже, если твои лос анджелесы станут его искать.       — Не станут, — обрезала Ангелина, — Всё, вали отсюда. Мне надо расправить крылья.       Яга направилась к выходу, одним глазом наблюдая за испепелением человеческого обличья с чрезвычайно яркого существа неземной красоты. В тот момент Яга подумала, вот бы ей такую шкурку, вместо человеческой, но надо было свалить оттуда до пришествия ангельской кодлы.       Дмитрий очнулся лицом в траве со стойким ощущением бодуна и запахом мочи где-то поблизости. Рядом никого не было — так ему казалось, и он решил, что его догнала месть гопников из парка, правда, рюкзак и старенький телефон были на месте. Он поднялся и побрёл в сторону дома, до которого оставалось пройти один двор.       Едва Дмитрий сделал шаг, как его ослепила яркая вспышка. Ему казалось, будто над домом кружили яркие световые шары, обстреливая одного из своих. Тот, что был против всех, яростно защищался, паля по всем подряд и ловко уворачиваясь от врагов. Спустя пять минут хаотичных вспышек всё стихло - толпа одолела непокорный шар и он рухнул на землю.       Дмитрий никогда не интересовался темой НЛО, но что-то заставило его помчаться к месту падения.       Не дойдя до дома и ста метров, он увидел, как два крупных санитара выводят из подъезда его мать в смирительной рубашке.       — Я вам, пидорасам, ничего не должна! — надрывалась растрёпанная и местами побитая Ангелина.       Дмитрий не мог поверить глазам, собираясь крикнуть "Ма-а-ам!!!", но заботливая Яга превентивно отправила его в бессознанку очередным ударом бутылкой по голове.       То ли светало, то ли смеркалось, когда Дмитрий очнулся с невиданной головной болью — он так и не понял, какое сейчас время суток, но было очевидно, что спал он в собственной кровати.       “Какая же дичь приснилась", — подумал он и отправился на кухню.       Первым, что бросилось ему в глаза — записка на столе, которую он не успел прочесть, переключившись на неподвижный силуэт на балконе. Не до конца придя в себя, он приблизился к балконной двери, где колыхалась полупрозрачная занавеска, и одёрнул её. К нему повернулась та самая девушка, которую он буквально на днях спасал от бывшего, и Дмитрий потерял дар речи.       — Приветик! Ты только не пугайся, я нашла тебя за углом без сознания…       — Мне помогли дотащить тебя в квартиру, ключи в кармане нашла, — рассказывала Яга, подливая нефилиму воды, — Да, я не могла забыть, где ты живёшь.       Дмитрий всё ещё пребывал в смятении и попытках вспомнить, что происходило с ним до потери сознания — «Дичь какая-то» — всё, что вертелось на его языке, вспоминая первых гопников, вторых и какие-то летающие над домом световые шары.       — Мама! — вырвалось у него.       — Записку тебе оставила, — Яга тут же остудила его нарастающее беспокойство, — Всё будет хорошо, не переживай за неё. Я сейчас пойду, но вот мой телефончик, я буду на связи, если захочется…поговорить.       В конторе стояла тишина, которую нарушала беспокойная жирная муха. Когда та в очередной раз подлетела к окну, Яга, стоявшая у окна, выпустила свой раздвоенный язык и шум тут же прекратился.       — Что ты такое, вообще? — Гопстар приподнялся с дивана, — Это вообще твой язык?       Яга спокойно пожала плечами:       — Естественная мутация. Чем дольше мы живём на Тёмной Стороне, тем лучше раскрывается наша настоящая сущность. Вот у тебя скоро рога отрастут.       — Э, не, мне такого подарка не надо. Да и что Муза скажет, это же дичь полная!       — Куда ты денешься.       — А чё, вон, у Косяка вообще ничего не меняется!       — Он свои хамелеоньи глаза за очками прячет.       — Между прочим, я теперь могу просматривать в два раза больше документов! — рявкнул Косяк, не оборачиваясь.       — Сдались тебе эти бумажки! — вспылил Гопстар, — Нам Димона поднимать надо. Он там живой, вообще?       — Отсыпается. Я подкинула ему опиоидов, так что до ночи он в безопасности. А вот ночью, скорее всего, потащится в супермаркет.       Гопстар усмехнулся.       — Тяжёлый у парня денёк выдался, — заключил он.       — И это только начало! — поднялся Косяк, потрясая пальцем, — План таков: надо потихоньку перетащить его на Тёмную Сторону, тут адаптация проще пойдёт. Скажите, что дома небезопасно, ну, в общем, Яга, разберёшься, что ему наплести, — Косяк хаотично размахивал руками, — Только не пизди слишком много, а то вдруг выживет, потом придётся оправдываться. Мы итак его мать сдали.       — Думаю, он этому только рад будет, когда поймёт, что из него всю жизнь делали лоха. Мы покажем ему все прелести Тёмной Стороны, да, Гопстар?       — Ну. Только я тут мало прелести вижу для такой неженки. Надо поставить его перед фактом: не метнётся с нами — чму чмошная смерть, чё рассусоливать.       — Ага, — кивнул Косяк с окислившейся улыбкой, — А мы за ним на колья пойдём. И лично твоей головой займётся твоя музичка, хорошая картина получится: «Как я пошла на тёмную сторону за своим парнем-демоном, а потом насаживала его отрубленную голову на осиновый кол в ограде Тёмного Князя». Ты ещё подумай, Гопстар, да?       — А твою башку будет пинать Шестой до самой ограды, понял?       — Мальчики, вы всё о головах беспокоитесь… А то, что тела отдадут на растерзание похотливых низкоранговых демонят, вас совсем не печалит? Они любят эксперименты. В общем, если провалимся, первым делом придётся свалить отсюда — а это, Косяк, на тебе. Отвлекись от бумажек, подумай о более прагматичных вещах.       Косяк приподнял очки и на лице показалась пара морщинистых хамелеоньих глаз, которые внимательно изучили Ягу, а затем Гопстара, который, как обычно, валялся на кожаном диване.       — Ебать ты уёбищный стал, Косяк!..       — Сам знаю, — буркнул он в ответ, — План с меня, я понял. Но всё равно, постарайтесь не обосраться.       Яга кивнула и отвлеклась на вид из окна. В ближайшей помойке шебуршали какие-то черти, мимо проходил удивлённый алкаш, который плохо понимал, куда его занесло. Это зрелище не помешало Яге ехидно улыбнуться — она лелеяла надежду, что однажды им удастся подняться куда-то повыше, где не видно всей этой возни и не смердит разложением.