Когда утихнет буря чувств

Как увесистым свитком по голове стукнуло, Сюэ Яна постигло запоздавшее озарение. Даочжана немедленно захотелось успокоить, утешить, сделать так, чтобы он перестал дрожать и плакать, судорожно вцепившись пальцами в край одеяла. Даочжан ведь не виноват, он наверняка сильно испугался, распереживался, - вот и пронзил Сюэ Яна мечом, за что Сюэ Ян, разозлившись, отплатил слишком сильно - сперва ранил словами, затем оттащил даочжана в дом, толкнул на постель, был груб и агрессивен, как животное. Наверняка, причинил боль... даочжану сейчас больно, а Сюэ Ян больше не может безразлично переносить его страдания. В самой сути Сюэ Яна подымает голову То Самое чувство, которое заставляло Сюэ Яна всегда придерживать споткнувшегося слепого даочжана под локоток, не давая упасть. То Самое, что заставляло щедро подкладывать в тарелку Синчэня самые аппетитные кусочки. То самое, что заставило отказаться от мести и поселиться в дряном захолустье со слепым даосом и маленькой дрянью. То самое. А вот сейчас Сюэ Ян отомстил, так отомстил. Больно, беспощадно. Сперва уничтожил морально, затем взял то, что хотелось... так почему вместо привычного лёгкого удовлетворения Сюэ Ян чувствует боль? И болит не свежая рана. Та всего лишь царапина. Болит мучительно … там, где сердце и гортань, и где-то между ними. Сюэ Ян обнимает дрожащего даочжана, крепко-крепко притискивает к себе, потому что язык, наболтавший всякой дряни, как отсекло, - и не находится нужных слов, чтобы пробиться сквозь беспросветное отчаяние, чтобы утешить. Всё, что Сюэ Ян может, - это обнимать, делаясь ци и теплом, тереться носом, как раненное животное, о его волосы, чувствуя, что даочжан на самой грани. Ещё немного и... Сожалеть Сюэ Яну весь оставшийся ему остаток пародии на жизнь, потому что без даочжана ему не будет жизни. Слова находятся сами, точнее последняя мера - намерение облекается в слова и слетает с ядовитого языка убийцы: - Если твоё Золотое Ядро разрушится, - говорит Сюэ Ян, отдавая последние крупицы ци. - я отдам тебе своё. Даочжан в его руках перестаёт дрожать, позволяя себе потерять сознание. Сюэ Ян ему так завидует. Ведь самому Сюэ Яну в сознании невыносимо, тем не менее он укутывает даочжана в одеяло и заставляет себя подняться. Так даже лучше. У Сюэ Яна есть время, чтобы всё подготовить, - окружить Сяо Синчэня теплом и всем, что только сможет дать неправедный босяк из жестокого и безразличного к человеческим страданиям Куйджоу, а если этого окажется недостаточно, Сюэ Ян сам себе вырежет Золотое Ядро.